Марк содрогнулся, но сделал глубокий вдох и кивнул:
– Ну тогда ладно.
– Вовсе – даже – не – ладно, – отчеканил Майлз. – Просто… просто… – Он не нашел слов, которые могли бы охарактеризовать, что просто, если не считать, что это просто самая глубокая лужа, в которую ему доводилось садиться. – Если уж ты собрался выкинуть вот такую идиотскую штуку, то почему бы не посоветоваться с родственником-специалистом?
– С тобой? Обратиться к тебе за помощью? Ты что, считаешь меня сумасшедшим? – разъяренно спросил Марк.
– Да…
Их прервал изумленный парнишка-блондин, рассматривавший их, разинув рот.
– Так вы и правда клоны, – изумленно сказал он.
– Нет, мы близнецы, родившиеся с интервалом в шесть лет, – огрызнулся Майлз. – Да, мы такие же клоны, как и вы. Ну надо же, догадался! А теперь возвращайся, садись и слушайся приказов, черт побери!
Парнишка поспешно отступил, шепча:
– Это правда!
– Чертовщина, – тихонько заскулил Марк. – Почему это вдруг они поверили тебе, а не мне? Это несправедливо!
Голос Куин в шлеме прервал семейную встречу:
– Майлз, если вы с Дон-Кихотом-младшим завершили обмен приветствиями, то медик Норвуд подготовил и загрузил Филиппи и раненые готовы к отправке.
– Выстраивайтесь, давайте отправлять первую партию. – Он вызвал сержанта Голубого отряда: – Фрэмингем, возглавьте первый конвой. Готовы?
– Готовы. Сержант Таура их собрала.
– Идите. И не оглядывайтесь.
Полдюжины дендарийцев, примерно втрое больше ошеломленных и измученных клонов и двое раненых рядовых на антигравитационных платформах собрались в вестибюле и вышли через разбитые двери. Похоже, Фрэмингему не слишком приятно было использовать двух юных девушек в качестве заслона от стрелкового оружия: его темно-шоколадное лицо было мрачным. Но бхарапутрянским снайперам придется очень-очень тщательно целиться. Дендарийцы заставили клонов двигаться если не бегом, то хотя бы рысцой. Не прошло и минуты, как за первой группой ушла вторая. Майлз включил на периферии своего зрения связь с обоими руководителями, по одной с каждой стороны, и в то же время напрягал слух, пытаясь уловить смертоносный вой оружия.
Неужели проскочим? Сержант Таура вывела в вестибюль последнюю группу клонов. Она приветствовала его взмахом руки: ей даже секунды не понадобилось, чтобы разобраться, где он, а где Марк.
– Рада видеть вас, сэр, – пророкотала она.
– Взаимно, сержант, – искренне отозвался он. Если бы Марк ухитрился убить Тауру, то он никогда не смог бы с ним примириться. В какой-то более удобный момент необходимо будет выяснить, как это Марку удалось ее провести и на каком уровне интимности. Но позже.
Таура придвинулась к нему и прошептала:
– Мы потеряли четырех ребятишек – сбежали к бхарапутрянам. Меня от этого как-то мутит. Нет возможности?..
Он с сожалением покачал головой:
– Никакой. На этот раз никаких чудес. Нам надо хватать то, что можем, и смываться, чтобы не потерять все.
Она кивнула, прекрасно осознавая тактическую ситуацию. Но, к несчастью, от понимания легче не становилось.
Медик Голубого отряда вывез большую антигравитационную платформу с криокамерой. Прозрачная часть сверкающего цилиндра была прикрыта одеялом, чтобы защитить обнаженное тело пациента от посторонних взглядов. Таура заставила клонов встать.
Бел Торн осмотрелся.
– Я здесь все ненавижу, – сказал он ровным голосом.
– Может, нам удастся на этот раз разбомбить тут все, когда будем улетать, – так же ровно ответил Майлз. – Наконец-то.
Бел кивнул.
Целая толпа – около пятнадцати последних клонов, платформа, арьергард дендарийцев, Таура и Куин, Марк и Бел – просочилась через входные двери. Майлз поднял глаза с таким чувством, будто у него на шлеме нарисована аккуратненькая мишень, но движущаяся на крыше противоположного дома фигура была одета в серый дендарийский камуфляж. Хорошо. На дисплее справа появилась информация, что Фрэмингем со своей группой добрались до катера без происшествий. Еще лучше. Он отключил связь с Фрэмингемом, уменьшил звук на канале связи со вторым руководителем до чуть слышного бормотания и сосредоточился.
Его размышления были прерваны голосом Кимуры: первый выход на связь командира Желтого отряда, высадившегося на другой стороне города.
– Сэр, сопротивления почти нет. Они нам не поверили. Насколько далеко мне надо зайти, чтобы заставить принимать нас всерьез?
– Как угодно далеко, Кимура. Тебе просто необходимо отвлечь внимание бхарапутрян. Оттягивайте их силы, но не рискуйте собой и в особенности своим катером.
Майлз надеялся, что лейтенанту Кимуре сейчас не до размышлений о несколько шизоидальной логике подобного приказа.
И тут снайперы Бхарапутры громко заявили о себе – в буквальном смысле слова: примерно в пятнадцати метрах перед ними взорвалась акустическая граната. Она пробила дыру в дорожке, и через несколько мгновений на них обрушился дождь раскаленных осколков – пугающих, но не слишком опасных. Он почти оглох, и поэтому вопли клонов показались странно тихими.
– Надо идти, Кимура. Соображай сам, ладно?
Промах был не случайным, понял Майлз, когда плазменным огнем зажгли дерево справа и стену слева от них. И то, и другое вспыхнуло. Их специально брали в вилку, чтобы посеять панику среди клонов, и это великолепно сработало: они начали увертываться, падать, хвататься друг за друга, кричать… Еще парочка таких попаданий – и разбегутся кто куда. И тогда их уже не соберешь. Плазменный огонь ударил прямо в одного из дендарийцев, демонстрируя, что бхарапутряне могут и это. Зеркальный экран поглотил плазменный луч и отбросил его с обычной адской голубой вспышкой, еще сильнее напугав ребятишек. Более опытные бойцы встретили огонь спокойно. Судя по углу обстрела, бхарапутряне находились главным образом над ними.
Таура посмотрела на паникующих клонов, огляделась, подняла плазмотрон и разнесла двери ближайшего строения – то ли склада, то ли гаража.
– Заходи! – зычно крикнула она.
Это было удачное решение: если уж они готовы бежать, то побегут хотя бы все в одном направлении. Если только не останутся внутри. Если они снова позволят окружить себя и обезвредить, то старший брат на выручку уже не придет.
– Двигайтесь! – поддержал ее Майлз. – Но только не останавливайтесь! Выходите с противоположной стороны!
Она махнула рукой, подтверждая, что слышит, и ребятишки кинулись из зоны обстрела туда, где, им казалось, безопаснее. Майлз боялся, что они теперь в ловушке, но клонам необходимо держаться вместе. Если есть что-то худшее, чем попасть в западню, так это рассеяться и дать себя переловить поодиночке. Он пропустил всех вперед и двинулся следом. Двое рядовых Голубого отряда отступали последними, стреляя из плазмотронов вверх. Он рассчитывал, что это будет только предупреждающий огонь, но одному из рядовых повезло. Его выстрел достал одного бхарапутрянина, который опрометчиво попытался перебежать по краю крыши. Полуброня поглотила огонь, но солдат споткнулся и упал, страшно закричав. Майлз попытался не услышать звука падения об асфальт – и не смог. Крик оборвался.
Майлз повернулся и бросился по коридору к двустворчатым дверям, где его ждал Торн.
– Я буду замыкающим, – вызвался Торн.
Может, Торн мечтает героически погибнуть, избежав тем самым неизбежного трибунала? На мгновение Майлзу страшно захотелось это ему позволить. Очень по-форовски. Иногда истинные форы ведут себя совершенно по-идиотски.
– Ты поведешь клонов к катеру, – огрызнулся Майлз. – Заканчивай дело, за которое взялся. Если уж мне приходится столько платить, я хочу получить то, за что плачу.
Торн оскалил зубы, но кивнул. Оба помчались за отрядом.
За двустворчатыми дверями оказалась громадная комната с цементным полом. Высоко под потолком шли красные и зеленые переходы, увешанные таинственными кабелями. Тусклые лампы отбрасывали неверные тени. Он заморгал в полумраке и чуть было не решил опустить инфракрасный фильтр. Похоже, они попали в какой-то сборочный цех, хотя сейчас здесь пусто. Куин с Марком медлили, поджидая его, и не хотели обращать внимания на то, что Майлз жестами приказывал им двигаться дальше.
