Она подошла к прилавку и улыбнулась молодому продавцу.
— Добрый день, — сказала она, — могу я…
— Я займусь дамой, Джеймс. — Из-за прилавка вышел Томас Фенвик, младший сын теперешнего владельца. — Мисс Тернер — наша давняя клиентка и дорогой друг.
— Конечно, сэр. — Джеймс приветливо улыбнулся. — Добрый день, мисс. — И он отошел, оставив Эвелин общаться с сыном хозяина.
— Здравствуйте, мисс Тернер, — с улыбкой сказал Томас Фенвик. — Вы стали редкой гостьей. Нам вас не хватало.
— Не могу понять почему. — Эвелин огляделась по сторонам. — Здесь теперь много народу. Вряд ли у вас было время заметить отсутствие одной покупательницы.
— С вами никто не сравнится, — сказал он с озорным огоньком в глазах. Томас Фенвик всегда был готов к легкому флирту.
Эвелин засмеялась.
— С вами общаться — одно удовольствие, мистер Фенвик.
Он наклонился над прилавком и понизил голос.
— Я много читаю, — доверительно сообщил он. — Просто удивительно, сколько всего можно узнать, если читаешь правильные или, возможно, неправильные книги.
— Романы? Приключения и романтика?
— Да, — кивнул он. — Я считаю разумным знать то, что предпочитают читать наши лучшие покупатели. Кроме того, мне самому нравятся хорошие романы, полные рискованных приключений, в которых лихой герой завоевывает сердце нежной леди.
— Нам всем это нравится, мистер Фенвик.
Томас довольно ухмыльнулся.
— Чем я могу быть полезен вам сегодня, мисс Тернер?
— Теперь я леди Уоттерстоун, мистер Фенвик, — с улыбкой проговорила она. — Я полагаю, книга для меня уже оставлена. Новое издание «Трех мушкетеров».
— Прекрасный выбор. — Он наклонился и пошарил на полке под прилавком. Если кто-то у Фенвика и удивлялся, зачем одной леди так много экземпляров «Трех мушкетеров», то никогда не показывал вида. Эвелин обычно имела дело с Томасом, который, судя по всему, как-то был связан с департаментом. Но она его никогда об этом не спрашивала, а он не приставал к ней с откровениями. И это было к лучшему. Наконец мистер Фенвик выпрямился, держа в руке завернутый в бумагу пакет. — Вот она.
Эвелин взяла пакет, заплатила за книгу и еще нескольку минут поболтала с мистером Фенвиком.
— Мы будем иметь удовольствие снова вас увидеть, леди Уоттерстоун?
Если ей хотя бы немного повезет, период жизни, связанный с постоянным приобретением все новых экземпляров «Трех мушкетеров», очень скоро подойдет к концу. Тем не менее… она обвела грустным взглядом дамский зал с оживленно беседующими дамами.
— Конечно, мистер Фенвик, почему бы нет?
Глава 8
Эдриен стоял у двери комнаты 327. Возможно, было бы разумнее постучать, а не пользоваться ключом, который ему дал Винсент. По пути сюда Эдриен понял, что если, слава Богу, Эви здесь нет, он будет выглядеть круглым идиотом. Но это тот риск, на который он готов пойти. В конце концов, любое унижение и смущение быстро забудутся. А вот если он потеряет жену, его сердце будет разбито навсегда.
Он долго думал, смог бы он простить ей неблагоразумный поступок, и понимал, что это было бы трудно — очень трудно. Но, с другой стороны, если бы все было наоборот, разве он не стал бы надеяться, что она его простит? И все же он не был до конца уверен, что сможет простить жену.
Эдриен покосился на ключ, который продолжал вертеть в руке. Что же все-таки делать? Постучать или открыть дверь и войти? Правильнее, конечно, постучать. Но драматический эффект от неожиданного появления был намного ближе его теперешнему эмоциональному состоянию. Эдриен не мог думать о правильности и приличиях. Нет, только стремительность и натиск.
Эдриен вставил ключ в замочную скважину и подумал, что предпочел бы вышибить дверь ногой. Только тогда он почувствовал бы удовлетворение.
Открыв дверь, Эдриен вошел в просторную гостиную, обставленную с большим вкусом. Здесь были софа, изящные стулья, камин, небольшой стол у окна и декоративная ширма в углу. Эдриен тихо закрыл за собой дверь, вовсе не уверенный, что сейчас так уж необходимо соблюдать тишину. Впрочем, если хочешь появиться неожиданно, чтобы уличить жену в неверности, следует позаботиться об эффекте внезапности. В центре комнаты стоял сервировочный столик. На нем Эдриен заметил серебряное ведерко со льдом, в котором охлаждалась открытая бутылка шампанского — незаменимый атрибут соблазнения. Из полуоткрытой двери, ведущей в соседнюю комнату, донеслось хихиканье.
Хихиканье? С ним она хихикает? Эдриен не мог припомнить, когда в последний раз слышал хихиканье своей жены, и слышал ли вообще. Ад и проклятие! Он сжал кулаки, подошел к двери и от души пожалел, что не захватил с собой пистолет.
Дверь в спальню распахнулась.
— Прекрасная идея, — засмеялся Рэдингтон. Пятясь, он вышел из спальни в гостиную — обернутый простыней! — взял из ведерка шампанское, повернулся и увидел Эдриена.
Вероятно, какая-то часть мозга Эдриена еще сохранила способность рационально мыслить и адекватно воспринимать действительность. Поэтому он мимоходом удивился тому, что на лице человека за какое-то мгновение может отразиться столько эмоций. Потрясение на физиономии Рэдингтона, слишком красивой, по убеждению Эдриена, уступило место недоверию, которое последовательно сменилось сначала настороженностью, потом любопытством.
— Уоттерстоун, — пробормотал он.
— Рэдингтон, — сквозь зубы процедил Эдриен.
— Я не ожидал встретиться с вами так скоро.
— Не сомневаюсь, — хмыкнул Эдриен.
— Какого черта вы здесь делаете?
— Я пришел за своей женой.
— За вашей женой? — недоуменно переспросил Рэдингтон. — Но почему она захотела, чтобы вы пришли сюда?
— Она вовсе не хотела. Я сам пришел! — воинственно сообщил Эдриен. — Я пришел, чтобы увести отсюда свою жену.
У Рэдингтона от изумления открылся рот. Лишь через несколько секунд он сумел его закрыть и, запинаясь, проблеять:
— Я не-е-е…
— Боже правый, Деррик, не будь идиотом! — воскликнул женский голос из соседней комнаты. Голос принадлежал не Эви! Эдриен почувствовал огромное облегчение, вслед за которым пришло смущение. — Он думает, что ты здесь развлекаешься с леди Уоттерстоун. — В дверях появилась Берил. Она придерживала кое-как завязанную на груди простыню.
Эдриен ткнул пальцем в очень сконфуженного Рэдингтона.
— У него была записка от моей жены, назначившей ему встречу в вашей библиотеке.
Берил повернулась к Рэдингтону и насмешливо прищурилась.
— Деррик, неужели ты одновременно встречаешься с несколькими женщинами? Одной недостаточно?
