– Знаю. Я и сам не сторонник. Но ты же понимаешь… ради чего!
– Понимаю. Думаешь… мне не хочется… чтобы… Но так все равно нельзя. Нужно сказать… что никто их не тронет.
– Они нам теперь не поверят, – расстроено вздохнул старший. – Ты не слышал, как она со мной сегодня в обед разговаривала. Как с ядовитой змеей.
– А что, и заслужил, – не повелся на жалобу четвертый. – А седьмому… тоже ты запретил к костру подходить?
– Зачем ему лишняя боль? У мальчишки и так… а вдруг с ней что случится? Да и не смотрит она на него.
– Первый{13}, но так же тоже нельзя! Больно ему будет в любом случае! Для чего ты делаешь так, чтобы в этой боли он винил тебя? Он ведь никогда не поверит, что ты ему добра желал!
– Все, хватит. Молод ты еще, мне наставления читать! Следи за обозом! – разозлился старший и, пришпорив коня, ускакал вперед.
В эту ночь в целях предосторожности девушки решили шатер не ставить. В карете принцессы ночевали четверо, кроме Дель и Варены остались Ким и куэлянка. Спать решили по очереди, в дороге с этим проблем не было, можно отлично выспаться и днем. Бини вместе со знахаркой отправилась отдыхать в повозку, которую по просьбе Дисси Кикс поставил рядышком с каретой.
– Видел, как сгруппировались? – наблюдая за спящим лагерем из-под росшей на обочине одинокой корявой сосны, желчно спросил четвертого старший.
– Еще бы, – сердито хмыкнул тот, – И по чьей, интересно, вине?
– Но я же только сделал предложение! Она могла и не соглашаться! – даже пытаясь оправдаться, старший понимал, что неправ и от этого злился еще сильнее.
К костру, на котором Дисси готовила вечером ужин, он специально не стал подходить, чтобы дать понять настороженной компании, что больше никаких намерений в отношении их не имеет. Но они продолжали выражать своё недоверие так открыто, что переполошились все остальные путницы. Женщины спешно группировались в команды, и устанавливая вечером шатры, старались ставить их вплотную друг к другу. Даже те, кто до этого спокойно ночевали под непромокаемыми пологами в телегах, внезапно отказались от привычных мест, потребовав дополнительный шатер рядом с остальными. В итоге на обустройство ночлега ушло лишних полчаса и уйма нервов.
Седьмой, хоть и послушался приказа, но за костром все же издали наблюдал. Старший, в свою очередь краем глаза присматривавший за ним, с огорчением заметил, как мальчишка помрачнел, обнаружив, что Бини не пришла помогать старшей подруге. Но разговаривать с ним не стал, решив отложить это на более удобный момент. До места встречи остался всего один дневной переход и все свои силы он был намерен отдать ему.
Утром Дисси разбудил запах дыма от разгорающегося костра. Накинув поверх теплой кофты длинную, подбитую мехом и затейливо вышитую безрукавку, оставшуюся в наследство, и повязав платком голову, знахарка вылезла из повозки и огляделась. Солнце еще и не собиралось всходить, лишь край неба слева от выросших перед ними гор заметно посветлел. Дождь перестал еще ночью, и хотя густо разбросанные природой камни и растущая между ними трава были еще влажными, полотно повозки успело просохнуть от прохладного ветерка.
В женских шатрах было еще тихо, но лагерь уже просыпался. Позвякивали упряжью возницы, поднимался в небо дым костра, от вьющейся меж камней неглубокой речки слышалось чье-то довольное пофыркивание. Дисси и сама с удовольствием умылась бы ледяной горной водицей, но решение подруг не отходить от лагеря по одной нарушать не решилась.
Прошла к костру и, отодвинув от продуктов какого-то охранника, привычно взялась за дело.
– Мы сегодня на обед не остановимся, только пару раз на небольшие привалы.
Присев возле костра, мужчина подкладывал дрова и разговаривал, не глядя на знахарку. Дисси искоса глянула на него и промолчала. Захочет сказать что-то еще, скажет и так.
– Нужно всем женщинам, у кого не осталось продуктов, получить у нас мясо и хлеб, чтобы перекусить днем, не слезая с повозок, и набрать в реке воды, – напрасно прождав пару минут, продолжил он.
Дисси потянула носом на исходящий от него запах и вдруг вспомнила этого охранника. Это он приставил ей к горлу нож в ту страшную ночь, когда они были вынуждены сражаться за свои жизни. А потом даже спасибо не сказал за предупреждение.
Поэтому знахарка лишь презрительно скривила уголок губ и, пройдя мимо него к котлу, плеснула туда жир. Женщинам она, конечно, все скажет, а вот разговаривать с ним вовсе не намерена.
Старший, из-за телеги с продуктами подглядывавший за попытками четвертого разговорить кухарку, злорадно усмехнулся. Говорил же ему, что это бесполезно! С этой женщиной сам вархар не договорится!
– Дисси, я тебе сделал что-то плохое, что ты не отвечаешь? – не выдержал ее бойкота охранник.
– А что ты мне сделал хорошего, что я должна с тобой разговаривать? – немедля отбрила женщина, высыпая в котел порезанные овощи и начиная их яростно мешать.
Так, что охранник предпочел отступить на пару шагов, чтобы брызги раскаленного масла не попали на него. «Наверное, прав был старший, не удастся с ней договориться», – подумал он с досадой. И, все же, несмотря на это, решил попробовать еще раз.
– А что ты мне сделала хорошего? – уверенный, что она не могла опознать его, поинтересовался миролюбиво.
– Короткая у тебя память! – язвительно фыркнула знахарка, бросив на охранника презрительный взгляд. – Раз не помнишь, кто предупредил о бандитах!
– Но… как ты меня узнала? – растерялся четвертый.
– По голосу! – рявкнула Дисси. – А теперь иди, скажи своим, пусть поторопятся с водой!
Старший довольно ухмыльнулся, глядя, как шустро рванул от костра четвертый. Давать другим советы легко, значительно труднее следовать им самому!
Глава 7
Весь день обоз упорно спешил к месту встречи. Напряжение, с которым охранники подгоняли лошадей и всматривались вдаль, поневоле передалось и путницам. Шутить и разговаривать не хотелось никому. Та невидимая черта, которую они добровольно подвели под прошлой жизнью, вскоре станет вполне реальной. И хотя они и сейчас уже не имеют ни права, ни возможности отказаться от своего решения и вернуться назад, но вскоре даже знакомые пейзажи будут для них недостижимой мечтой.
Никто еще не сумел перейти через эти горы, посмотреть на Изагор и рассказать о нем миру. Немногочисленные путешественники, уходившие в ту сторону, никогда не возвращались назад. Народная молва утверждала, что все они пошли на обед загадочным птицам фэй, охраняющим тайны диковинной страны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
