Девушки, исподтишка наблюдавшие за эмоциями, меняющимися на лице забывшей про всякий контроль подруги, наконец-то почувствовали себя в безопасности. Так искренне светились в глазах потерянно жующей бутерброд магини раскаяние и стыд, что все невольно ощутили нечто подобное. Им ведь пришлось пойти на обман, чтобы удержать подругу от падения, которое не сулило ничего хорошего никому из них.
– Астра, – неожиданно прошелестел голос куэлянки, – ты не сердишься на Дисси?
– Конечно, нет! – подняла на нее искренние глаза магиня. – Она все сделала правильно, мне действительно необходимо было хорошенько выспаться!
– Ну, что я тебе говорил? – кивнув на мирно катящуюся посреди обоза карету, с насмешкой спросил старший. – Эту женщину сам вархар не перехитрит!
– А я очень рад, что они так поступили. Ты поддался на уговоры Шимирла, забыв, что он умеет видеть лишь сиюминутную выгоду. А не подумал, какого врага мы бы получили в лице молодой королевы, если бы отправили ее к отцу против воли?! Я вообще считаю, что ее нужно принять с почетом, и вылечить, не требуя услуг. И потом помочь… чего там она может желать?! Здоровья? Избавиться от этого пройдохи герцога?! Ну, это будет нетрудно. Зато можно выторговать всех приговоренных к смерти или пожизненному заключению женщин. Не даря им за это никаких желаний, – так решительно возразил четвертый, что старший взглянул на него с одобрением.
– Обсудим это на месте, – согласно кивнул он, выезжая вперед.
Четвертый становится с каждым годом все рассудительней и прозорливее. Значит, пора подумать о более серьезной работе для него, чем сопровождение обозов.
Обоз достиг места встречи, когда над миром уже непроницаемо царила ночь. Девушкам очень хотелось рассмотреть хоть что-нибудь, но в мерцании факелов сделать это было почти невозможно. Само собой, описание и даже рисунки каменной крепости, врезанной в одну из неприступных скал, запирающих тесное ущелье, в котором бился диким зверем ледяной поток, видели многие. Но одно дело плохонькая картинка, нарисованная по памяти каким-то возницей, и совсем другое собственные глаза.
Которые как раз в такой темноте и не могли оценить всей красоты и отлично продуманной защищенности этого места. Лишь некоторые, наделенные даром видеть во тьме, смутно разглядели обложенную каменными бортами узкую дорогу, ведущую к крепости. Да крепкие металлические ворота, распахнутые настежь.
Карету и повозки, где разместили остальных контрактниц перед последним отрезком пути, пропустили вперед, и они первыми въехали в свободный двор крепости. Ворота сразу же закрылись за последней повозкой и несколько высоких мужчин, в одинаковой одежде и с кожаными масками на лицах, предложили женщинам пройти в приготовленное для них помещение. С собой велели взять лишь самые ценные вещи, остальной багаж им принесут.
У Дисси никаких ценных вещей не было, кроме баула маркизы, в который она уместила свои запасы травы, да несколько мелких личных вещичек. Письма, которыми так дорожила погибшая дама, лежали там же, на самом дне, завернутые в простенький платок. Во второй руке знахарка несла сундучок принцессы, которая, отказавшись от помощи подруг, упрямо хромала рядом с ней. Единственное, что она не доверила никому, был висевший на ее спине арбалет, да кожаный колчан с болтами, пристегнутый к поясу. Впрочем, без оружия из кареты не вылез никто. Даже Варена сжимала в здоровой руке один из своих клинков.
Их подвели к узкой металлической дверце в глубине двора, и один из мужчин пошел вперед, зажигая по пути висящие на стенах светильники. Женщины с опаской ступали за дверь, в которую можно было пройти только по одному, и оказывались в тесном и длинном коридоре, вырубленном прямо в скале. Пройдя цепочкой по коридору, несколько раз резко менявшему направление, женщины оказались в просторном помещении, заставленном сбитыми из простых досок топчанами. На топчанах лежали меховые одеяла, посреди комнаты стояло несколько таких же грубо сколоченных столов и скамеек. В одном углу виднелась деревянная же дверь, но никаких окон не было и в помине. Помещение освещали развешенные по стенам светильники, которые сопровождающий по-хозяйски зажигал от своего факела.
Пока вошедшие женщины еще растерянно оглядывали неприглядное жилище, шустрая Бини уже скользнула в дальний угол и, водрузив на один из широких топчанов свою корзинку, на второй гордо уселась сама.
– Дисси! – звонкий голосок воровки эхом прокатился под каменными сводами. – Идите сюда!
Через минуту вся компания была возле нее. Прикинув ширину топчанов, на каждом из которых могло спать трое женщин нормальной комплекции, Дисси предложила сдвинуть их вместе. Дружно подхватив один топчан, девушки мигом придвинули его ко второму и начали благоустраиваться. Составили в изголовье вещи, накрыли меховыми одеялами.
– Там вода горячая! Мы первые! Поторопитесь! – возбужденно выпалила, куда-то исчезнувшая во время устройства постели Бини, и, подхватив узелок с вещами, собранными ей девушками, умчалась в сторону двери.
Горячая вода была настолько сильным аргументом, что все остальное сразу отошло на второй план. Мгновенно постановив оставить на хозяйстве Улидат, которую сменят первые вернувшиеся девушки, команда во главе с Дисси ринулась в мыльню.
Пройдя из небольшого тамбура, откуда вели еще две двери, в ту, за которой скрывалось желанное чудо под названием мыльня, Дисси огляделась и тихонько хмыкнула.
Каменные стены мыльни покрывала россыпь холодных капель осевшего пара, ледяная вода, струившаяся из отверстия в стене, попадала в каменную лохань, откуда стекала тонкой светлой струйкой и пропадала в углублении посреди комнаты. Пол, полого спускавшийся к этому углублению, был щедро посыпан соломой, возле стен стояли деревянные скамьи с деревянными же шайками, наполовину наполненными холодной водой. Возле одной стены жарко пылали дрова в каменном очаге, в который был вмазан огромный котел, доверху наполненный горячей водой. Рядом выстроилось несколько небольших железных вёдер и висел черпак на длинной ручке. За печью на приступке сложен запас дров, рядом с дверью накрытые полотном лавки, над ними крючья для одежды. Несколько стопок грубых полотенец на полочке, рядом куски серого дешевого мыла.
– И как здесь мыться? – растерянный голосок принцессы привел знахарку в боевое настроение.
– Сейчас научу, – пообещала она, решительно снимая телогрейку.
А что толку паниковать, если от этого все равно ничего не изменится?! У них в деревне и такая баня считается вполне приемлемой. Хотя и строится из дерева, да и лохани для мытья делают не в пример больше. Но после нескольких дней пути и эта вполне пойдет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
