Иван Федорович, начальник метеорологической станции, много рассказывал нам о капризах природы этого района, и мы всегда слушали его с неослабевающим интересом. Его рассказы особенно были важны для нас в связи с предстоящим переходом. Иван Федорович сообщил нам множество полезных сведений, тем более, что прошедшую зиму он провел на метеорологической станции ледника Федченко.
Условия зимовки на леднике Федченко, где более 8 месяцев в году маленькая группа из пяти-шести человек не имеет с внешним миром никакой связи, кроме радио, предъявляют к людям не меньшие требования, чем полярные зимовки. К жестоким морозам и ветрам, обычным и для севера, здесь прибавляется довольно значительная высота над уровнем моря.
Жизнь на метеостанции в Алтын-Мазаре, конечно, намного легче. Метеостанцию окружают густые заросли ивняка и облепихи, ягодами которой мы часто лакомились.
Работники метеостанции устроили около нее небольшой водоем, в который отвели воду из реки. Водоем огорожен обломками разбившегося здесь в 1933 г. самолета. Купанием здесь я ежедневно завершал свою утреннюю «зарядку». Вода в водоеме до того холодная, что захватывает дыхание, и я, окунувшись, стремглав выскакивал на берег. Иван Федорович купался систематически и был уже натренирован. Он не вылезал из воды по нескольку минут.
Мне оставалось только позавидовать такой закалке.
Днем мы дружно помогали зимовщикам дооборудовать метеорологическую площадку. В частности, мы установили барограф, автоматически отмечающий колебания атмосферного давления в течение суток.
Мы познакомились с жителями кишлака. Здесь имеется колхоз, и его члены – горцы-таджики усердно трудятся на небольших полях, раскиданных по речной террасе и на конусах выносов. Не остается неиспользованным ни один клочок земли, пригодный для ячменя, гороха и других культур. Колхоз при помощи советского государства дал горным таджикам, впервые за всю многовековую историю этого трудолюбивого народа, возможность покончить с постоянной нищетой и голодом. Постепенно проникает сюда и культура. Между прочим, в этом отношении много сделали отряды Памирской экспедиции Академии наук СССР, группы альпинистов и работники метеорологической станции. Участники всех экспедиций, отправляющихся на ледник Федченко, неизменно останавливаются в Алтын-Мазаре.
26 августа с ледника вернулся караван. Наша радость опять омрачилась скудостью наших денежных ресурсов. Караванщики соглашались перебросить нас и наши грузы, что для них было дополнительной работой, только при условии, если мы купим им кутаса для питания, на что нам пришлось согласиться.
Занимаясь все лето трудным и опасным делом – переправой каравана через потоки Мук-су, караванщики очень скудно питаются. Я думаю, что это происходит не потому, что они не в состоянии обеспечить себя лучшим питанием, а просто, вероятно, меньше хлопот, если изо дня в день есть лепешки, запивая их водой.
В ожидании выхода каравана я не терял времени и обучался верховой езде. Первый раз в жизни мне пришлось сесть на лошадь. До сих пор я побаивался подходить к ней ближе, чем на три шага. Признаться, мне верховая езда не очень понравилась. Я и сейчас признаю езду только рысью. Вспоминая о галопе среди усеянной камнями долины, я всегда испытываю неприятные ощущения.
Наконец сегодня утром мы свернули свой лагерь и двинулись в путь.
Лошадь осторожно входит в реку. Бешеные водовороты грязно-желтой воды Саук-сая, берущего начало в ледниках южного склона пика Ленина, с остервенением несутся вокруг. На воду смотреть нельзя, начинается головокружение. Кажется, что берега приходят в движение, убегая вверх против течения. Приходится смотреть на противоположный берег, остановив взгляд на серых скалах или на редких зарослях арчи.
У меня веревочные стремена, в которые впиваются трикони[27] ботинок. В случае, если я упаду в воду и придется быстро освобождать ноги из них, это будет нелегкой задачей. За поясом у меня на всякий случай находится нож.
Лошадь передними ногами вдруг проваливается в невидимое углубление в русле и теряет почву под ногами. Поток сразу подхватывает ее, но умное животное разворачивается грудью навстречу течению и, почувствовав под ногами опору, вскоре приближается к противоположному берегу.
Я с благодарностью треплю гриву своего «Китайца» (кличка моей лошади). Едва рев потока и глухой грохот камней, которые он тащит с собою, стихают сзади, как впереди снова слышен шум следующего потока. Нам преграждают путь прозрачные воды Каинды. Здесь виден на дне каждый камешек. Еще несколько безобидных переправ через бурные, но мелкие рукава и спокойные заводи, и мы поворачиваем на юг.
Перед нами плоская каменистая долина, стиснутая с обеих сторон отвесными скалами. Слева в скальной стене прорезывается узкое ущелье Балянд-киик, что значит по-киргизски «кийки на высоте». Из ущелья с шумом вырывается река того же названия и впадает в Сель-дару.
Ущельем Балянд-киик горцы проходят через перевал на Восточный Памир к Кара-кулю.
Справа, в скальном цоколе пика Шильбе, причудливо тянутся, то поднимаясь вверх, то залегая горизонтально, пласты пород.
Еще нам не видны русла Сель-дары, а уже в глубине долины показывалась перегораживающая ее поперек серая, грязная масса языка ледника Федченко. Снова перед нами поток. Проводник-караванщик долго ищет брод. Солнце уже почти в зените. Его палящие лучи усилили таяние ледника. Река несется темно-коричневыми струями. Первой в воду входит лошадь проводника. На поводу у всадника следующая вьючная лошадь. Вода доходит животным сначала до брюха, затем до вьюка. Волна перехлестывает через круп лошади, подхватывает ее и относит ниже по течению до мелкого места. Мы с тревогой следим за борьбой животного с потоком. Настает и наша очередь. Владимир инстинктивно вынимает из стремян ноги и поджимает их под себя, но и это не спасает его от воды.
Промокшие, но довольные, мы выбираемся на противоположный берег. Кругом на галечниковых отмелях видны следы недавних кратковременных русел капризной Сель-дары. Последний брод через реку Малый Танымас заканчивает наши многочисленные переправы.
В ущелье Малый Танымас на берегу реки мы расположили наш бивуак. Лошади развьючены, расставлены палатки, с приятным ощущением миновавшей опасности мы готовим обед. Ущелье Малый Танымас расположено как раз напротив Балянд-киика. Все пространство между ними заполнено хаотической массой моренных камней, под которыми скрыта ледяная толща языка ледника Федченко. Этот ледник с первого же взгляда заставляет проникнуться уважением к его огромным масштабам.
