Между валом боковой морены и берегом ледника протекает грязно-желтая река. Мы видим место, где она круто поворачивает к леднику и на наших глазах исчезает, уходя в ледяной грот, от которого веет холодом.
Мы проходим по дну высохшего озерка. Глинистая поверхность под палящими лучами солнца вся сплошь потрескалась.
Обходим скалистый выступ на склоне, и перед нами открывается большая ровная площадка, посреди которой сложен огромный тур. Это Подгорный лагерь экспедиций 1933 и 1937 гг. на пик Сталина. Высота здесь – 3900 м.
В туре мы нашли масштабную линейку с надписью на ней. Мы с понятным интересом обследуем всю площадку. Из-под больших камней, возле тура, где много хорошо скрытых от дождя мест, мы извлекли бидоны из-под керосина, использованные сигнальные ракеты, альпенштоки, множество пустых банок. Валентин нашел даже остатки ботинок. Каждая найденная нами бумажка или ржавый кусок железа вызывает у нас восторг. Мы походим на археологов, успешно ведущих раскопки.
На обратной стороне топографической линейки я также сделал надпись, и мы снова положили ее в тур в прежнем положении.
Отсюда отряды экспедиций направлялись к пику Сталина и, пересекая ледник Бивачный, переходили на его левый берег. Затем они уходили на ледник Орджоникидзе в проход между скальным отрогом и подножьем пика Реввоенсовета и дальше к леднику Сталина. Наш же путь лежит левее. До поворота уже недалеко. За ним мы могли увидеть верховья ледника. Нас так и тянет поскорее добраться до этого места, чтобы оценить трудности дальнейшего пути.
Покинув Подгорный лагерь, мы поднялись по травянистому склону метров на 50 над ледником. Картина перед нами медленно меняется. Из-за поворота показались белоснежные конусы. Между их рядами видны полосы грязно-серого льда. Эти причудливые конусы и пирамиды напоминают зубы раскрытой пасти хищной рыбы.
Ледяной грот на леднике Бивачном
На поверхности ледника Бивачного, как и на ряде других памирских ледников, можно наблюдать исключительное разнообразие форм таяния. Большое количество солнечных лучей в соединении со значительной сухостью воздуха, засоренность поверхности приносимой ветрами пылью приводят №к неравномерному вытаиванию фирна и льда и к образованию конусов и игл, часто достигающих больших размеров.
Фирн многократно пропитывается днем талой водой, ночью она замерзает, и постепенно эти фирновые образования обледеневают. Продолжающийся процесс таяния приводит сначала к уменьшению толщины этик конусов и превращает их во все более острые иглы, затем они становятся все ниже и тоньше. Расстояния между рядами растут, и постепенно они могут превратиться в тонкие ажурные пластинки причудливой формы и, наконец, вовсе исчезают.
Склон, по которому мы идем, перед поворотом ледника становится очень крутым, и мы вынуждены сойти на лед. Но итти по леднику, испещренному лабиринтом трещин, еще труднее. Из двух зол выбираем меньшее – возвращаемся снова на правобережный склон.
С большим трудом мы взбираемся по косогору. Из-под ног ежеминутно срываются камни, и мы съезжаем вниз. Тяжелые рюкзаки очень мешают. Поочередно, освобождая друг друга от рюкзаков, мы лезем почти в лоб по склону, пока не добираемся до большой осыпи. Она доходит до льда, и мы снова спускаемся на ледник, где перед нами открылся вид на его верховья.
Впереди сплошные нагромождения сераков, уродующие поверхность ледника. Он совершенно не похож на ледник Федченко. Если там можно проехать верхом и провести караван, то здесь приходится задуматься над тем, как через этот ледяной хаос пройти человеку.
На северо-восток от нас виден все тот же скалистый хребет. Не доходя верхней части ледника Бивачного, он поворачивает на запад. Теперь южнее его виднеется ледник Молотова, который начинается в обширных фирновых полях. Над снегами поднимается красивая куполообразная снежная вершина – пик Молотова. Мы узнаем ее по фотографиям участников восхождения на пик Сталина.
Ледник Молотова впадает в Бивачный, от которого он также отделен скальным отрогом, заканчивающимся в глубине ущелья скальной вершиной.
Но мы не видим начала ледника Бивачного, его верховья уходят куда-то еще дальше, упираясь в склоны хребта Академии наук, контуры которого едва различимы на фоне прозрачной синевы неба. На правом берегу ледника виден очень красивый пик ОГПУ. Именно эта вершина и скрывала от нас вид на самую верхнюю часть Бивачного. Что там, мы еще не знаем. Туда лежит наш путь.
Но это было впереди, а пока что, довольные первыми результатами своего наблюдения, мы сели за скромную трапезу. Уничтожение банки сардин и сухарей, намоченных в ледниковой воде, отняло у нас полчаса, и мы снова подняли на свои усталые плечи тяжелые рюкзаки.
С первых же шагов по леднику мы убедились, что преждевременно спустились со склона. Наша группа почти не продвигалась вперед, петляя в сложном лабиринте зияющих голубых трещин и огромных валунов, лежащих на ледяных пьедесталах (ледниковые столы). Еле выбравшись из этой путаницы, мы опять вскарабкались на правый берег ледника.
Здесь, на наше счастье, оказалась удобная терраса, которая привела нас к хорошей травянистой площадке, где одиноко лежал большой камень. Мы нашли здесь кости лошади, железную подкову и консервные банки. Таким образом, сюда когда-то доходили люди. Мы, правда, знали, что участники экспедиции 1932 г. прошли еще выше по леднику. Мы также знали, что их было двое, но кто проник сюда на лошадях, для нас было загадкой. Оставалось только предположить, что здесь была группа киноэкспедиции, которая снимала ледник Бивачный во время второго восхождения на пик Сталина в 1937 г. На большом камне мы сложили тур и оставили в нем записку.
Слева пик Реввоенсовета, справа пик Ворошилова
Фото Д.Гущина
Сразу же за этой травянистой площадкой склон стал крутым. Почва, поросшая травой, чередовалась с выходами скал. Опять нам пришлось по осыпи взбираться вверх, подальше от обрывистого берега ледника. Лезли по одному. Остальные скрывались за выступами екал, так как из-под ног идущего срывались камни и со свистом летели вниз на ледник.
Пройдя этот неприятный участок пути, мы снова вышли на мягкий грунт. Здесь нам пришлось спуститься в небольшое боковое ущелье. Ледник, сползший здесь с хребта, не доходит до Бивачного, и лишь поток доносит его талые воды до ледника. Дно этого короткого ущелья все сплошь покрыто мелким щебнем. Миновав ущелье, мы продолжаем путь по склону, крутизна которого заставляет нас снова итти вблизи ледника.
День подходит к концу. Боковое освещение заходящего солнца придает особую рельефность серакам, делая их почти прозрачными. Теневая, почти черная, стена противоположного берега – скального отрога, служит им контрастным фоном. Эта замечательная картина производит очень сильное впечатление и поглощает наше внимание на десяток минут, в течение которых мы не проронили ни слова.
