class="p1">Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор думал, жуя лимонный мармелад. Доселе он считал, что полностью контролирует школу, но в Мунго вдруг оказались двое учеников, а он ни сном ни духом. При этом на девочку было наложено светлое проклятье, а вот у юного Малфоя… Лорд Малфой, только что покинувший кабинет директора, был в бешенстве, и Дамблдор понимал, что на этот раз выгородить Уизли получится только ценой собственного увольнения, а вот это как раз в планы Великого Светлого не входило. Тяжело вздохнув, директор подписал уже приготовленный пергамент, исключая из Хогвартса Фреда и Джорджа Уизли.
Все могло бы на этом и закончиться, если бы Попечители не захотели прогуляться вокруг замка. Как-то внезапно их глазам предстали и два выбравшихся из озера тролля, и цербер, которого выгуливал лесник, да и факт именно светлого проклятья на первокурснице… Взбурлило у попечителей, взбурлило. Поэтому Дамблдор вместо организации испытаний для нового Избранного был вынужден давать объяснения и в ДМП, и в Визенгамоте, вынужденно уволив и Хагрида.
А Хагрид простаком только притворялся. Когда его отчислили за проделки, как он думал, Арагога, полувеликан с этим смирился, но вот сейчас он решил отомстить, подкинув детеныша волшебного существа, который, умирая, выделял яд. Правда, что это за яд и как действует, Хагрид точно не знал, но считал, что такой класс опасности этим зверям присвоен не зря, поэтому плохо будет всем. А так как этот детеныш утонул в резервуаре, куда поступала вода для замка, то необычный яд попал в эту самую воду. С детства Хагрид слышал, что он недочеловек, да и недовеликан, и держался до сих пор только на вере в Дамблдора, но увольнение его стало в понимании полувеликана последним предательством. Предательством всего, во что верил Хагрид.
Так как среди тех, кто пил воду, был и Гарри, то наказание того, кто искренне желал убить, в том числе и целителя, не заставило себя ждать. С громким хлопком Хагрид исчез, а маленькой чихуахуа при всей ее злобности, в запретном лесу были не рады. Что новый Хагрид понял примерно через три минуты, когда его кости захрустели на зубах оборотня, ибо убежать от контролирующего себя волка маленькая собачка не могла.
Однако дело было сделано, и яд уже гулял по замку. Впрочем, на первый взгляд ничего не изменилось. Прошла неделя, а никто не заболел и не умер. Гарри и Гермиона прилежно изучали книги, дойдя до удаленного исследования жидкостей организма и синхронизируя получаемые знания с классической наукой. При этом Гарри объяснял своей девочке все нюансы, постепенно поднимая ее на уровень квалифицированной медицинской сестры.
— То есть теперь можно проверить сахар в крови, да? — поинтересовалась она, устроившись на кровати с книгой.
— Да, милая, — согласился Гарри, подползая поближе. — А еще можно исследовать мочу, ликвор, даже… хм…
— Ну… хм… наверное не у всех, — задумчиво пробормотала Гермиона. Постепенно она избавлялась от стеснительности, называя элементы организма своими именами.
— У мужчин, — согласился с ней Гарри.
О происходившем в замке дети информированы не были, также как и об увольнении Хагрида. Проблемы Дамблдора оставались его личными подробностями, а вот изменившееся поведение профессора ЗОТИ отметили, кажется, все. Выпущенный из Больничного крыла Квиринус избавился от тюрбана, предпочитая сверкать роскошной лысиной, перестал заикаться и вел уроки теперь так, что детям стало интересно. Против Поттера он ничего не имел, да и опасался, все-таки случившееся с Господином навело его на определенные мысли.
Все более-менее логически мыслившие люди в замке уже обнаружили связь между обострениями геморроя и плохими мыслями о Поттере. Поэтому решили не дразнить никого, и не провоцировать почему-то защищающую мальчика магию.
***
Первой ласточкой стал шестой Уизли. Болезнь начиналась, как простуда, но Бодроперцовое не помогло, постепенно добавлялись и другие симптомы. Октябрь был месяцем простуд, поэтому поначалу симптомы Шестого никого не взволновали. Когда начались мышечные спазмы, головные боли и жалобы на жжение, покалывание, ползание мурашек, мадам Помфри что-то заподозрила, однако Гарри не позвала, посчитав это глупостью.
Через неделю проблема охватила почти весь первый курс Слизерина, болезнь начала проявляться на других факультетах, когда замок наконец привлек внимание целителя. В Больничном крыле лежали дети, почти исключительно чистокровные, которые были в большинстве своем парализованы. Увиденное Гарри не понравилось. Надев на себя медицинские маски, дети, переглянувшись, начали накладывать чары диагностики.
— Гермиона, давай чары на исследование ликвора, — решил наконец Гарри. — Надо отделить котлеты от мух, раз уж это точно не проклятье.
— А что искать? — заинтересовалась девочка.
— Или полиовирус,[13] или Коксаки,[14] — ответил мальчик, заставив Гермиону задуматься.
— А как их определить? — спросила она наконец, теперь задумался мальчик, пытаясь сообразить, как объяснить структурную разницу.
— Смотри, — наложив чары, отфиксировал изменение спинномозговой жидкости, анализ показал неожиданность. — Все, что выглядит вот так — это полиовирус, — показал мальчик. — Если что-то выглядит иначе, то зовешь, хорошо?
— Хорошо, поняла, — послушно кивнула Гермиона, начиная проверять одного за другим.
— Дикий полиовирус,[15] что ли? — удивился Гарри. — Но откуда он тут? Кто принес?
— Простите, целитель, — мадам Помфри решила польстить мальчику, на обращение, впрочем, не обратившему никакого внимания. — Вы понимаете, что это за проклятье?
— Это не проклятие, — спокойно сообщил ей Гарри. — Это болезнь, почти побежденная в мире магглов, откуда только она взялась здесь? Почему чистокровные — это понятно, они не привиты.
— Что это значит? — не поняла школьная медиведьма.
— В маггловском мире всем делают прививки против многих опасных болезней, — начал объяснять Гарри. — Поэтому для нас с Гермионой, например, эта болезнь не опасна, а чистокровные живут в мире магии, и прививки им, естественно, никто не делал. Кто был первым? — внезапно спросил он.
— Рональд Уизли, — непонимающе откликнулась мадам Помфри.
— Гарри, у них всех такая структура, — расстроенно сообщила Гермиона.
— Полиомиелит, — сделал Гарри вывод. — Как знал… Значит, вирус в замок притащил Уизли, раз он был первым. Так, теперь надо всех позакрывать в спальнях и проверять. Всех непривитых привить, благо вакцину легко выдать за зелье, заболевших изолировать.
— Он же не лечится… — прошептала Гермиона. — А тут у каждого второго паралич…
— Бульбарный паралич, — кивнул Гарри. — Отдых, анальгетики и жаропонижающие, если возникнет… если не смогут дышать, придется вентилировать. Тинки!
— Тинки тут, наследник! — отрапортавал эльф.
— Всех запереть в спальнях, никого не выпускать, сейчас пойдем проверять, — вздохнул Гарри, потом подумал и добавил. — Вдвоем пойдем, не дай Мерлин, обидит кто мое солнышко.
В этот момент Поппи поняла, что перед ней действительно целитель, понимающий, что делает, а Гермиона чуть не замурлыкала от ласки в голосе любимого человека. «Вот как он так умеет, только интонацией?» — несвоевременно подумала девочка.
Момент, когда замок
