самые светлые… Хоть полгода отдохнуть бы.
— Тинки понял, — грустно сказало волшебное существо. — После лета наследники вернутся?
— Куда же мы денемся? — мальчик погладил эльфа, отчего тот повеселел, кивнул и исчез.
Теперь, имея информацию, Гарри мог поговорить с Гермионой, состояние которой внушало опасения. У девочки участились ночные кошмары, в которых она умоляла ее не есть, не бить, не… В общем, когда Гарри услышал, что просит его любимая, ему стало нехорошо. Дома они спали в разных кроватях, возможно поэтому девочке было так плохо? Хорошо подумав и потерев вместилище интуиции, мальчик пошел сдаваться.
— Чем порадуешь, сынок? — разбиравший бумаги в своем кабинете Марк, конечно же, увидел, как напряжен сын. Возможно, это было связано с внезапно утяжелившимся состоянием Мионы.
— Я с повинной пришел, — сообщил мужчине Гарри. — Тут внезапно оказалось, что мы с Гермионой женаты. По голове не бить! — предупредил он веселящегося Марка. — В общем, когда мы спим на разных кроватях, у Гермионы кошмары, она устает… Как-то так получается.
— Погоди, ты не шутишь насчет женатости? — до мистера Грейнджера внезапно дошло, что в мире магии все может быть иначе. — В одиннадцать лет?
— Так получилось, — пожал мальчик плечами. — Ваше желание меня побить объяснимо, конечно, но от нас, как оказалось, это почти не зависело.
— Да нет у меня желания тебя, как ты выражаешься, «побить», — вздохнул мужчина, привыкший сначала думать. — Как это связано с Мионой?
— В замке у нас семейные апартаменты, — объяснил ему Гарри. — И там подобного не было, а тут мы третий день дома и начинаются кошмары, да и плохо ей…
— Да, кардиограмма та еще, — хмыкнул мистер Грейнджер. — Учитывая, что никто не понимает, почему, то проведем натурный эксперимент.
— Хулиганим? — поинтересовался у Тринадцатой Творец мира.— Ничего не знаю, это не я, не докажете, и вообще, я хоро-ошая! — заявила нашалившая девочка, и была она такой милой, что Творец просто обнял ребенка, забыв, что хотел сказать.
Странно-спокойное отношение папы Марка, да и мамы Эммы к происходящему очень смущало Гарри. В его понимании взрослые люди так реагировать были не должны. Однако Марк, уложив Гарри и Гермиону на кровать, прицепил электроды, чтобы визуально убедиться в достоверности донесенной до него информации. Ощущая руку Гарри рядом, девочка как-то внутренне успокоилась, прикрыла глаза, чувствуя себя вполне счастливой. Ведь она никому не говорила, как трудно расставаться ей с мальчиком на ночь, а вот мистер Грейнджер со все возрастающим удивлением рассматривал кривые кардиограммы.
— Убедил, — заключил Марк. — Будете спать в одной кровати. До активной фазы изучения репродуктивной системы вам еще далеко, поэтому о пестиках и тычинках расскажете друг другу самостоятельно.
— Марк? — удивилась Эмма, увидевшая как полыхнули счастьем глаза дочери от слов мужа.
— Ну если так действительно лучше, то пусть спят, как удобнее. Ты, если что, роды примешь, — улыбнулся отец семейства.
— Марк! А ну иди сюда! — воскликнула миссис Грейнджер, устремляясь вослед шустро сбежавшему мужу, а Гермиона обняла руку Гарри, кажется, всей собой и провалилась в дрему.
Часть 19
Спать в одной кровати, как в школе, было намного комфортнее. И Гермионе, у которой как-то враз закончились кошмары, и даже не признававшемуся себе в этом Гарри. Мальчик некоторое время думал, а потом решил, что вопрос домашнего обучения стоит вынести на общий совет. Сам он в Хогвартс не хотел, просто не хотел — и все. Поймав себя на подступающей истерике, мальчик задумался и пошел к Марку.
— Папа Марк, у меня проблема, — сообщил Гарри мужчине, а Гермиона подсела поближе, завладев рукой мальчика.
— Что случилось, сынок? — мягко спросил его мистер Грейнджер.
— Не хочу в Хогвартс, — объяснил мальчик. — Мысль о том, что туда нужно будет скоро возвращаться, чуть ли не истерику вызывает.
— Вот и тебе прилетело, сын, — тяжело вздохнул Марк, а Гермиона тихо всхлипнула.
— Я тоже не хочу, хотя там все по-другому, но… — почти прошептала девочка. — Там холодно и страшно, когда Гарри не рядом.
— Гарри всегда рядом, — улыбнулся мальчик. — Ну, кроме туалета.
— Я бы и в туалет… — смутилась Гермиона, обнимая его двумя руками поперек корпуса.
— Какие есть варианты? — поинтересовался необычайно серьезный мистер Грейнджер.
— Можем на полгода уйти на домашнее обучение, — сообщил, вздохнув, Гарри, — это временная мера, но хоть что-то.
— Насколько это сложно? — спросил мужчина, внимательно наблюдая за бледнеющими детьми.
— Надо написать в Министерство, — задумчиво проговорил мальчик. — Отказать нам причин нет, так что…
— Сейчас вы полежите оба, — решил мистер Грейнджер. — А потом напишешь в свое Министерство, договорились?
— Да, — прошептал отчего-то очень уставший Гарри.
— Марк, что происходит? — обеспокоенно спросила подошедшая любимая супруга.
— Кризис, — тяжело вздохнул мужчина. — Хорошо, что не в школе. Помоги мне их до кровати донести и провода прицепить.
Уложив не самых легких детей в кровать, Марк быстро подцепил к ним обоим электроды заранее принесенных из клиники кардиомониторов и застыл, наблюдая, в общем-то, что ожидал. Ритм обоих детей был одинаковым, вот только на этом хорошие новости заканчивались. Доктор Грейнджер еще раз порадовался, что это произошло не в школе.
Гарри и Гермиона спали, родители нервничали, поглядывая на кардиограмму, все было спокойно. В какой-то момент ритм резко изменился, заставив Марка чуть было не поседеть: казалось, еще секунда — и фибрилляция, но прошло и это мгновение. Кривые внезапно стабилизировались будто сами собой. Дети снова выглядели абсолютно здоровыми. Что это было, доктор Грейнджер объяснить даже себе не смог.
Дети проспали часов двенадцать, проснувшись отдохнувшими, веселыми, полными сил. Гарри сразу же поскакал писать письмо в Министерство, и уже через четверть часа белая сова унесла заявление о переводе семьи Бонам на домашнее обучение до сентября. Сова, кстати, долетела хорошо, министерскому клерку эта фамилия ничего не сказала, поэтому он просто шлепнул печать и отправил документ в архив, никого, конечно же, специально не извещая. Рутина же. А Гарри, получив формальное подтверждение, отправлявшееся автоматически, радостно выдохнул. На столе директора появилось извещение, вот только прочесть его было некому. Полугодовалый Альбус в данный момент кушал кашу в Больничном крыле. Это, кстати, тоже было проблемой, пока Поппи не вспомнила об Аберфорде, вызвав того в замок.
Со словами: «теперь-то я тебя правильно воспитаю, братик» мистер Дамблдор покинул замок, унося малыша. Одной проблемой стало меньше, но вот вторая осталась — кабинет директора закрылся стеной, и даже Горгулья на посетителей не реагировала, изображая из себя просто кусок камня. В связи с этим вопрос «кто будет директором», остался открытым.
— Все, мы на домашнем обучении! — радостно заявил Гарри, показывая уведомление немедленно завизжавшей от радости Гермионе.
***
Откуда в школу попала Детская Чума, занимало
