Ферзя Щегол скрытно сопровождал медсестру, взявшую тетрадь Счетовода. Сейчас на конспиративной квартире Ферзь просматривал отчет за два дня, а Турок читал мимику шефа и ждал распоряжений.
Человек, плохо знающий Ферзя, вряд ли бы что-то заметил. Турок заметил: чуть дрогнули уголки губ, что было равносильно широкой улыбке. Седьмого утром медсестра с доктором звонили в дверь квартиры номер пять дома номер три по улице Профессорской. Дверь им не открыли, потому что проживающего вдвоем с котом в пятой квартире профессора Харламповича ночью увезла вторая «Скорая». Первая приезжала днем. Это Щегол узнал из разговора соседки с доктором, который по непонятной причине представился аспирантом профессора. Ферзь знал Харламповича, темы их научных работ пересекались. Знал Ферзь также об увлечении профессора криптографией. Значит, медики заинтересовались шифром и нашли специалиста. Видимо, они приезжали к профессору по вызову днем, оставили тетрадь, а утром пришли узнать результат. И наткнулись на запертую дверь. Вряд ли Харлампович взял тетрадь с собой в больницу. Следовательно, она в пятой квартире дома номер три по улице Профессорской. Для подручных Турка обыскать пустую квартиру проще, чем за бутылкой сбегать. Можно считать, что тетрадь у Ферзя в руках. И это вдвойне хорошо. Во-первых, Филин останется с носом. Во-вторых, риск, что московские партнеры узнают про несогласованную деятельность, сводится к нулю. Что делать с излишне любопытным доктором и его подругой, Ферзь решит позже.
При чтении следующей страницы отчета складка на лбу Ферзя стала заметно глубже. Что означало тревогу. Правда, через несколько секунд складка разгладилась, уголки губ снова дрогнули. Шеф нашел оригинальное решение проблемы. Как всегда.
Вечером восьмого доктор с медсестрой и еще одним типом, тоже доктором «Скорой помощи», под видом дружинников обходили район проживания Студента. Показывали сидящим у подъездов пенсионеркам нарисованный портрет Студента. В результате узнали адрес. Но на адрес не пошли, собираются за Студентом следить, думают, что он приведет к шефу. Щегол в очередной раз продемонстрировал чудеса слуха. Пожалуй, кличку нужно сменить, прозвать Совой.
Итак, медики оказались не только любопытными, но и умными. А значит, опасными. Сумели вычислить Студента и даже непонятным образом обзавестись его портретом. Кроме всего прочего, они еще и везунчики. Опытный Гвоздь чуть не попался, пытаясь ночью проникнуть в их комнату. Нет, таких противников оставлять в живых нельзя. Мало ли что еще выкинут. Ферзь любил сюрпризы, только когда сам их устраивал. Студентом придется пожертвовать. Потеря досадная, но жертва фигуры ради выигрыша оправдана. Тем более Студент один из немногих живых знает, что произошло на Сортировке.
– Первое, – Ферзь посмотрел на подобравшегося помощника, – сегодня ночью достанешь тетрадь на Профессорской.
Турок молча кивнул.
– Второе, ночью же ликвидируешь Студента.
На каменном лице Турка не дрогнул ни один мускул.
– На квартире Студента оставишь засаду. Днем туда явится доктор выяснить, почему Студент не выходит. Может, не один, что еще лучше. Доктора и всех, кто с ним, надо отправить вслед за Студентом. Устроить так, будто они перерезали друг друга.
Турок снова кивнул.
– Пошлешь, – Ферзь ненадолго задумался, – Музыканта. У него творческий подход к делу. Вопросы?
Турок отрицательно помотал головой.
За тридцать пять дней до взрыва на станции Сортировочной.
Томск, Ленинский райотдел милиции
Сотрудники уголовного розыска собрались на проводы своего начальника, теперь уже бывшего. Приказом по управлению подполковника Снегирева отправили на заслуженный отдых. Благо возраст и выслуга давно позволяли. Удивляло только, что два месяца назад начальник областного отдела уголовного розыска лично приезжал и просил Снегирева забрать рапорт об отставке. Говорил, что для управления выход подполковника на пенсию будет невосполнимой потерей, что такими опытными кадрами разбрасываться нельзя. И вдруг все изменилось. Два дня назад Снегирева вызвал к себе начальник райотдела. О чем они говорили за плотно закрытой дверью, осталось неизвестным, но на столе начальника появился новый рапорт подполковника. Который тут же был подписан и отправлен наверх.
Разливая по стаканам водку – коньяк в отделе не признавали – и жуя бутерброды с колбасой, сотрудники желали Михалычу здоровья, хорошей рыбалки, богатого урожая на садовом участке, приглашали заходить в любое время, не стесняться обращаться с проблемами. Снегирев был мужиком правильным, и его искренне уважали.
Про нового начальника отдела, майора Алиева, знали мало. Откуда-то переведен, вроде опытный сыскарь, но по его кандидатуре в райотдел звонили из управления, а в управление, говорят, был звонок из Москвы. Такое всегда настораживает. К тому же обошли майора Зыкова, которого Снегирев давно планировал на свое место.
Допив водку, сотрудники единодушно пришли к выводу, что времена наступили смутные и ухо надо держать востро.
Глава 18
Через пустырь от дома Юрки-тунеядца находилась огороженная деревянным забором стройка. Что строили и когда закончат, никто не знал, но последние полгода работы не велись. Территорию охранял сторож, с которым договорились заранее. Из сторожки хорошо просматривались подъезд и окна квартиры лжекорреспондента. По прямой метров триста – триста пятьдесят. Полевой бинокль Николая сокращал расстояние в восемь раз. Сторож деликатно удалился, прихватив принесенную Сергеевым бутылку водки, и больше друзей не беспокоил.
На дежурство заступили в половине седьмого утра, справедливо рассудив, что раньше Юрка точно не встанет. До половины восьмого свет в квартире не зажигали и никакого движения заметно не было. Впрочем, в утренних сумерках даже с биноклем что-то разглядеть в темных окнах было сложно.
В половине восьмого Андрей с Оксаной поехали в поликлинику за справкой. Договорились, что, если Юрка выйдет, Коля оставит друзьям записку и самостоятельно начнет слежку. Андрей с Оксаной будут ждать его звонка на «Скорой».
Вернулись в половине десятого. Николай доложил, что Юрка не появлялся, но в правом окне несколько раз шевелилась занавеска и кто-то осторожно выглядывал во двор. Был это Юрка или нет, Николай не понял. Дважды из подъезда выходил парень в темной куртке и вязаной шапочке, обходил вокруг дома и возвращался.
Услышанное Сергееву не понравилось.
– Ждем еще полтора часа, – объявил он друзьям, – потом переходим к активным действиям.
– Давно пора, – проворчал Николай. – В печень и по почкам…
За полтора часа ситуация не изменилась. Еще несколько раз шевелились занавески, дважды обходил дом парень в темной куртке. Николай нетерпеливо поглядывал на часы. В одиннадцать он объявил:
– Все, не могу больше сидеть в засаде, пошли! Оксана пусть здесь подождет.
– Это еще почему? – возмутилась девушка.
– Потому что я там буду выражаться. А твое присутствие меня будет стеснять.
– Стеснительный какой! – фыркнула Оксана. – Ты думаешь, я выражений не слышала?
– Таких – нет, – отрезал Коля.
– Брэк! – скомандовал Андрей. – Разошлись по углам. Мы туда не пойдем. Не нравится мне
