обстановка. Пошлем разведчика.
– Какого такого разведчика? – удивился Неодинокий.
– Вон на детской площадке пацан скучает. Явно школу прогуливает. Его и пошлем.
Договорились, что мальчишку в сторожку приведет Оксана. Взрослых мужиков он может испугаться.
– Тебя как звать? – начал знакомство Сергеев.
– Вовка. Че надо?
– Вовка, хочешь рубль?
– Че стянуть? – деловито поинтересовался собеседник.
– Ничего стягивать не надо, мы не ворюги. Надо записку передать Юльке из шестнадцатой квартиры.
Сергеев протянул Вовке вырванный из блокнота лист бумаги. Мальчик посмотрел на дом и наморщил лоб.
– Гонишь, дядя, нет никакой Юльки в шестнадцатой. Там Юрка-тунеядец живет. Студентом прикидывается. Только никакой он не студент, к нему уже участковый два раза заходил.
– Ты, братец, гляжу, хорошо информирован.
– А то!
– Короче, мне проверить надо, кто в квартире.
– Два рубля.
– По рукам. Один сейчас, один – когда вернешься.
Сергеев протянул мальчишке рубль.
– Андрей, – вмешалась Оксана, – это не опасно – ребенка туда посылать?
– Ха, ребенка. – Вовка презрительно сплюнул на пол.
– Коля его подстрахует. Кроме того, если там встречают, то меня, а никак не Вовку. – Андрей взял мальчика за плечи, внимательно посмотрел в глаза: – Если что не так, кричи во все горло.
– Не учи ученого!
Николай вытащил из кармана гирьку на цепочке – оружие ближнего боя, которое носил с собой, провожая девушек после ночных сеансов в кинотеатрах, – деловито намотал цепочку на кисть и побежал к дальнему концу стройки. Перемахнув через забор, он на несколько минут скрылся, но вскоре уже выглядывал из-за угла дома. Вовка решительно направился через пустырь к подъезду. Коля двинулся в том же направлении, прижимаясь к стене и стараясь держаться в слепой зоне Юркиных окон.
В подъезд они зашли почти одновременно. Николай должен был ждать мальчика внизу, внимательно прислушиваясь к происходящему. В случае опасности бежать на помощь, по пути звонить во все двери и кричать «пожар».
Медленно тянулись секунды. Андрей успел дважды пожалеть, что не пошел с Неодиноким. Не хотел оставлять Оксану одну на стройке, брать с собой тоже резона не было. Внезапно дверь подъезда распахнулась, выскочил Вовка и пулей помчался прочь. Он уже скрылся за углом, когда на улицу выбежали двое мужчин, растерянно осмотрелись по сторонам и вернулись назад. Через некоторое время из подъезда вышел Николай и неторопливо направился через пустырь к стройке. Занавески в окне шевельнулись, в бинокль Андрей хорошо разглядел искаженное яростью мужское лицо с козлиной бородкой.
Николай и Вовка прибыли одновременно. Коля – через приоткрытые ворота, Вовка – через забор с противоположной стороны.
– Уф, – сказал Вовка, – классная пробежка. Два рубля гони, за риск!
– Ты сперва расскажи, что видел!
– Ну, звоню, открывает не Юрка, козел какой-то. Борода такая, – Вовка показал, – и волосы как у бабы длинные, сзади на резинке. Че тебе, говорит.
– А ты?
– Ну я говорю: Юльке записка. А он говорит: давай. А я говорю: ты не Юлька. А он меня хвать за руку. А я его за палец зубами. Он аж взвыл. – Вовка довольно улыбнулся. – Ну, он меня, конечно, отпустил, я наутек. Я быстро бегаю.
– Я видел, – сказал Андрей, протягивая мальчишке честно заработанные два рубля. Посмотрел на Николая: – Ты как?
Тот пожал широкими плечами:
– Что я? Под лестницей просидел. Те двое меня не заметили.
– Еще полтину дашь, я что-то интересное скажу, – сообщил мальчишка.
Андрей протянул пятьдесят копеек:
– Ну?
– Юрку кончили.
– Почему так решил? – удивился Андрей.
– У козла рукав в крови.
Оксана ойкнула и зажала рукой рот. Николай нахмурился.
– Все, уходим, здесь больше делать нечего, – поторопил Андрей. – Ты, Вовка, пока к дому не подходи. Мы сейчас милицию вызовем.
– Ясен пень, – важно заявил Вовка, спрятал деньги в карман штанов и деловито удалился.
Друзья проводили Оксану в общежитие. По пути вызвали милицию из телефона-автомата. Представляться не стали. Коля поехал домой, Андрей – на «Скорую». «Карты проверить и подумать», – объявил он. Оксану попросил до своего возвращения из общежития не выходить. Девушка обещала: «Почитаю пока конспекты. Если, конечно, смогу». Договорились вечером собраться, обсудить дальнейшие действия.
За двадцать девять дней до взрыва на станции Сортировочная.
Москва, площадь Дзержинского, кабинет председателя КГБ СССР
Генерал-майор Волков видел, что разговор для председателя неприятен, как будто тот принял тяжелое, вынужденное решение и сейчас не знает, как лучше об этом сообщить. Андропов не просил доложить о ходе операции «Картель», в этом не было необходимости. Оставленный накануне Волковым подробный рапорт лежал на столе, и генерал не сомневался, что документ изучен самым внимательным образом.
– Александр Федорович, – начал председатель. Помолчал, глядя в окно, снова повернулся к генералу: – Надо передать всех задержанных сотрудников милиции в изолятор Министерства внутренних дел. Материалы передать в следственную группу министерства.
Волков ожидал чего угодно, только не этого. Сейчас, когда сломленные многочасовыми допросами милиционеры активно дают показания, когда дело о причастности министерства к антигосударственной деятельности обрастает непробиваемыми доказательствами, передать людей и материалы означает разом перечеркнуть всю проделанную работу.
– Юрий Владимирович, они развалят дело!
Это был крик души обычно невозмутимого начальника следственного управления.
– Развалят. – Председатель комитета государственной безопасности твердо смотрел генералу в глаза. – Сейчас развалят. В министерство мы передадим копии документов. Оригиналы оставим у себя.
– Есть оставить оригиналы у себя, – уже спокойным тоном подтвердил распоряжение руководителя генерал.
Он прекрасно понял Андропова. Такие дела не имеют срока давности. Придет время, и материалы вновь всплывут. В самый неприятный для кого-то момент.
– Когда передать арестованных?
– Вчера.
– Юрий Владимирович, разрешите еще вопрос?
– Слушаю, Александр Федорович.
– Во время задержания в Караганде скрылся один из сотрудников областного управления, подполковник Калиев. Убил нашего оперативника, совсем молодого парня.
Председатель поморщился. Он всегда болезненно переживал гибель сотрудников комитета.
– Место нахождения установили?
– Есть зацепки, работаем.
– Надо установить и задержать. Такое не может остаться безнаказанным.
– Есть установить и задержать.
За двадцать пять дней до взрыва на станции Сортировочной.
Томск
Из рапорта начальнику следственного отдела областного управления КГБ подполковнику Рожкову И.С.
«Довожу до вашего сведения, что назначенный на должность начальника уголовного розыска Ленинского райотдела милиции майор Алиев Г.И. имеет явное портретное сходство с бежавшим во время задержания в Караганде и объявленным во всесоюзный розыск подполковником Калиевым А.И.
Старший следователь, майор Завьялов В.Н.»
Резолюция на рапорте старшего следователя областного управления КГБ майора Завьялова В.Н.
«Провести установку личности майора Алиева Г.И. в срочном порядке. Подполковник Рожков И.С.»
Глава 19
Майор Елагин был хорошим следователем. Начав копать, он не останавливался, пока не доходил до сути. Поэтому ранним октябрьским утром он сел в служебный автомобиль и поехал на станцию Сортировочная. Следы разрушений Елагина трогали мало.
