— Добро пожаловать в Сильван-Террас. Меня зовут Вера. Вы, похоже, замерзли.
— Мы знакомы? — выдохнула Хейвен, уставившись на синие волосы Веры.
— В этой жизни мы видимся во второй раз, — ответила та с приветливой, терпеливой улыбкой воспитательницы детского сада. — Наша первая встреча произошла в кафе в Гринвич-Вилидж. Но у меня такое чувство, словно я знаю тебя вечно. Можно взять ваши пальто?
— Точно! Теперь вспомнила! — радостно воскликнула Хейвен, снимая шарф. — Серый человек следил за мной в кафе. Ты была моей официанткой и посоветовала мне выбраться через окошко в туалете. Но…
Однако Хейвен сразу отбросила эту мысль. На смену ей пришел миллион новых вопросов. Вытащив одну руку из рукава, она стала осматривать помещение. Они с Йейном вошли в круглый зал с четырьмя закрытыми дверями в стенах, оклеенных желтоватыми обоями. У дальней стены вверх уводила винтовая лестница, напоминающая закрученную ленту из песчаника. У нее не было перил, поэтому она казалась высеченной из монолитного камня. У стены расположились диваны и кресла, обтянутые бархатом медового цвета. Рядом пылал мраморный камин, на котором стояли старинные часы. Зал освещали две изящные люстры. А там, где заканчивалась лестница, в громадном потолочном окне, словно в раме картины, белела луна. В целом обстановка — уютная и какая-то теплая. Хейвен немного расслабилась.
— Как же здесь просторно, — удивилась она.
— Мои сестры давным-давно научились правильно использовать пространство, — объяснила Вера. — Во многих домах — уйма бесполезных ниш и закутков. Я бы с радостью устроила вам экскурсию, но не стоит заставлять Фебу ждать. Здесь ценится пунктуальность. Астерия! — позвала Вера, и к ним подошла юная девушка. — Будь добра, возьми верхнюю одежду наших гостей, а я провожу их на четвертый этаж.
— Конечно, — произнесла Астерия. Лицо у нее было детское, но в глазах таилась мудрость. — Приятно видеть вас снова, — сказала она Хейвен. — И вас тоже, мистер Морроу, — добавила она с усмешкой.
— Спасибо, Астерия. Можешь заняться своими делами. Хейвен, Йейн? — проговорила Вера и поманила их за собой.
Она повела их вверх по величественной лестнице. Чем выше, тем сильнее сужалась спираль. По пути им то и дело попадались женщины разного возраста. Все они вежливо кивали Хейвен и Йейну, но ни одна не остановилась. Стройная, гибкая девушка с царственной осанкой представительницы африканского племени масаи проскользнула вниз со стопкой книг в кожаных переплетах. Хейвен не сомневалась — она уже где-то ее видела. Затем мимо прошествовала чопорная дама с корзинкой, наполненной обрезками веток домашних растений. Хейвен признала в ней японскую туристку, которая однажды приобрела четыре платья в ее римском бутике. Следом за дамой по ступеням спускалась маленькая девочка лет шести. Она держала в руках парик и на ходу расчесывала его. Даже она показалась Хейвен знакомой. Она замерла при виде молодой женщины, которая продала ей пару туфель в первые дни ее пребывания в Нью-Йорке. Йейн тоже застыл на месте. Веру встревожила неожиданная задержка.
— Вы наблюдали за мной, — вымолвила Хейвен, вдруг ощутив себя в западне. Она почувствовала себя диким зверем, проснувшимся в клетке зоопарка.
— Да. Но не волнуйся, — Вера указала на высокие напольные часы, стоявшие на всех лестничных площадках. Минутная стрелка подбиралась к верхней точке циферблата. — Надо спешить.
Когда они поднялись на четвертый этаж, часы начали бить. Стройная блондинка отпирала ключом левую дверь. На ней было длинное коричневое пальто и мотоциклетные ботинки. Девица на «Веспе» из Флоренции! Хейвен собралась потянуть Йейна за рукав, но бой часов уже утих. А дверь, перед которой остановилась Вера, распахнулась.
— Мы пришли, — сказала она.
На ярко освещенной застекленной террасе стояла Пифия и поливала цветы. В банях она показалась Хейвен очень старой, но тут она обнаружила, что Фебе не больше шестидесяти. Все ее загадочные одеяния и намотанные на голову полотенца исчезли. Волосы были уложены в гладкий серебристый пучок. Простое бежевое платье представляло собой настоящий портновский шедевр. К тому же оно безупречно сидело на Фебе. В Нью-Йорке немногие женщины могли быть такими элегантными без особых усилий.
— Пожалуйста, располагайтесь, — произнесла Вера Хейвен и Йейну и указала на три плетеных кресла в углу террасы.
— Здравствуйте! — тепло поприветствовала Феба своих гостей. Заметив тревогу Хейвен, она улыбнулась. — Полагаю, ты шокирована тем, что я выгляжу весьма заурядно.
— Немного, — призналась Хейвен.
— В банях я разыгрываю спектакли. Мои клиентки ужасно разочаровались бы, если бы я заявлялась на работу в обычной одежде. А вот и мистер Морроу.
И Пифия стала изучать его взглядом. Хейвен это позабавило. Даже женщины старше Фебы не могли противиться чарам Йейна.
— Мы встречались, — сдержанно проговорил он. — В Обществе «Уроборос».
— Да, конечно. И Вера, дорогая, не возражаешь, если я побеседую с нашими гостями с глазу на глаз?
— Нисколько, — ответила девушка.
Однако Хейвен могла поклясться, что та была не прочь остаться.
Вера затворила за собой дверь, а Феба закончила поливать растения, расставленные на подоконниках. Хейвен обратила внимание на то, что это не обычные комнатные цветы. Высокие стебли без листьев напоминали тростники, растущие по берегам далеких рек. Они испускали еле заметный странный аромат.
— Что вы выращиваете? — поинтересовалась она.
— Ни в одном из нынешних языков для них нет названия. Уже несколько столетий они полностью истреблены. — Феба зажмурилась и сделала глубокий вдох. — Для меня это запах кипарисовых рощ и цветущих олив. Догадываюсь, что они вызывают у тебя совсем другие ощущения. В этом заключается их уникальность. Но чуть позже я объясню подробнее. Думаю, у тебя ко мне много вопросов.
— Да, — подтвердила Хейвен, стараясь решить, с чего начать. — Я узнала в лицо половину женщин в доме. Давно ли вы следите за мной? Кто вы такие? Что вам нужно?
Феба слегка улыбнулась.
— Я отвечу на них по очереди, если не возражаешь. Мы наблюдаем за тобой со времени твоего первого приезда в Нью-Йорк восемнадцать месяцев назад. Я знала, что ты непременно появишься в Обществе «Уроборос», и мы с сестрами ждали твоего приезда. Когда ты сбежала в Италию, мы на год потеряли тебя. А потом отыскали в Риме. Мы могли бы лично встретиться с тобой во Флоренции, но ты опять исчезла. Должна признаться: я была изумлена, когда ты появилась в спа-салоне.
— Вы говорите только об этой жизни, — заявила Хейвен. — В девятнадцатом веке меня звали Констанс Уитмен. У меня есть послание, которое кто-то прислал ей. Констанс настоятельно советуют позвонить по определенному номеру телефона, если он ее разыщет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
