Секс для Гейджа всегда был чем-то сиюминутным. С кем он хотел уйти сейчас, кто мог заинтересовать достаточно, чтобы заслужить повторное представление. Он провел достаточный самоанализ, чтобы признать, что использует секс, чтобы смягчить временные периоды боли и грусти в своей жизни. Секс был хорош и через какое-то время хорошо становилось и Гейджу.
Но с тех пор, как встретил Брейди, Гейдж больше не смотрел на других парней с интимными намерениями (флирт с Эли Купером не считается). Он мог обманывать себя, полагая, что сопротивление Брейди делало охоту слаще, а оргазмы достойной наградой. Но дело было не только в этом. Может, все и началось как вызов, а затем обернулось столь необходимым отвлечением от беспокойства о своей матери, но сейчас все стало настолько острым, что Гейдж не мог представить, как оправится от этого. Тяжело доставшаяся близость с Брейди была в миллион раз лучше, чем его предыдущие трах-бах отношения.
Он хотел, чтобы все стало еще серьезнее.
Они помогли друг другу раздеться, не разговаривая, просто позволяя мгновению захватить их. Гейдж провел рукой по тяжело вздымающейся широкой скульптурной, татуированной груди. Он хотел успокоить Брейди, приручить его к своим прикосновениям, потому что то, что произойдет, будет самым интимным моментом из всех, что они разделили. Он проскользнул пальцами по шрамам Брейди, неровной поверхности, вмещающей тысячи страданий.
Брейди втянул воздух.
— Знаешь, насколько ты сексуален для меня, Брейди? Как каждая улыбка и смех, который я получаю от тебя, ощущается лучше, чем любой оргазм, который ты мог бы мне подарить?
Глаза Брейди потемнели.
— Иногда я не могу поверить, что ты здесь.
— Поверь, Брейди. Я не собираюсь никуда уходить.
Уложив Брейди на кровать, Гейдж лег рядом с ним. А затем использовал свои руки и губы, чтобы поклониться этому телу героя. Он пососал соски, уделил внимание рельефным боевым шрамам, завоевывая доверие с каждым движением своих губ.
Гейдж протянул руку Брейди, чтобы тот ее облизал, что Брейди и сделал с порочным стоном, а затем начал гладить его выступающий член. Брейди толкнулся бедрами в кулак Гейджа.
— Гейдж…. нужен… нужен твой рот.
Не дожидаясь ответа, Брейди захватил губы Гейджа своими, грубо, собственнически, требовательно. Гейдж продолжил свои жесткие движения, сжимая твердую длину Брейди, обожая силу, которую ощущал от того, что та увеличивалась в его руке.
Гейдж не часто бывал снизу. Иными словами, не делал этого с поры экспериментов в подростковом возрасте в попытке выяснить, что ему нравилось. Отдаться кому-то вот так предполагало такую глубину связи, в которую он никогда не хотел ввязываться. Сейчас он хотел полного обладания, того, которое предполагает нахождение одного мужчины внутри другого. Он хотел отдать Брейди все и насладиться великолепием Брейди, который получит контроль только ради того, чтобы потерять его лучшим способом из возможных.
Внутри Гейджа.
Он позаботился о защите для Брейди, а затем нежно толкнул его на спину.
— Думаю, будет лучше, если я буду сверху.
— Ты не хочешь… — Брейди запнулся, — быть оттраханным сзади? — От того, как мужчина произнес это, сердце Гейджа замерло.
— Нет. Наравне с каплями дождя на розах и усах котят, вид твоего лица, когда ты кончаешь, Шеф, одно из моих любимых зрелищ.
Это вызвало смех у его парня и Гейдж наклонился вниз, чтобы поцеловать это редкое явление, улыбающийся рот Брейди Смита. Лучше любого оргазма. На вкус этот поцелуй был другим. Радостным.
Улыбка испарилась, когда они двинулись дальше. Гейдж открыл смазку и выдавил ее на руку Брейди. Оседлав бедра Брейди, Гейдж разместился так, чтобы обеспечить лучший доступ, и ухватил для равновесия за спинку кровати. В мерцании свечей, глаза Брейди казались такими же темными омутами, когда он провел скользким пальцем по заднице Гейджа, дразня его вход. Это была лучшая часть, момент предвкушения, когда удовольствие было безгранично. Гейдж задрожал от волнения и… ох, черт, от первого же прикосновения его бедра дернулись.
— Да, — прошептал он.
Восхитительное ожидание превратилось в восторженную реальность, когда Брейди проникнул внутрь пальцем на одну фалангу. За которым тут же последовал второй. Скольжение, поглаживание, растягивание.
Эти волшебные пальцы. Гейдж знал, что это будет хорошо, но пятизвездочный шеф со всем набором своих навыков, двигающийся внутрь и наружу? Боже, это было удивительно. Брейди раздвинул пальцы, подготавливая Гейджа к большему, к толщине своего члена. Изогнув запястье, Брейди потер его простату и мозг Гейджа начал плавиться.
— Брейди, это так охрененно хорошо.
— Да, — проворчал Брейди. — Ты… ты тугой, — в этой фразе предвосхищение удовольствия смешалось с беспокойством. Толстая эрекция Брейди пульсировала у бедра Гейджа, требуя внимания, предвещая то, что должно случиться. — Гейдж, ты уверен, что хочешь этого? Я могу причинить тебе боль.
— Не можешь, Брейди. — Никто не может. Он выстроил непреодолимую стену вокруг себя и оборонял ее с помощью солнечного чувства юмора и отношением “мне на все плевать”. Но прямо сейчас, Брейди было нужно это. Гейдж мог дать это ему, даже если член Брейди был больше всех, что он видел, и Гейдж затаил дыхание, пока тот подготавливал себе путь внутрь.
Пальцы Брейди выскользнули, он схватил Гейджа за бедра. Гейдж приподнялся и опустился вниз на член Брейди, сначала осторожно, медленно принимая Брейди. Это было не так уж и плохо, просто ощущение давления, с которым он мог справиться. Еще один толчок и Брейди легко преодолел кольцо сопротивляющихся мышц, пока не… ох, дерьмо, как же жжет. И близко не так приятно, как те толстые пальцы. Гейдж приподнялся и почему-то это было еще хуже, растягивало мышцы перед тем, как он снова скользнул вниз на эту толстую длину.
— Ты в порядке? — спросил Брейди, здоровой рукой вцепившись в бедро Гейджа и останавливая его движения.
— Да, просто… давай сделаем это медленно.
А потом он уже не мог говорить, только двигаться вниз, двигаться вверх, каждый толчок был все глубже. Растяжение было невероятным, ощущение того, что он полностью наполнен, не похожим ни на что остальное из его предыдущего опыта. Его задницу охватила ноющая боль, и Гейдж уповал на тот момент, когда она превратится в удовольствие. Должно же стать лучше, должно стать приятнее, гребаный ад, должно, и, о, боже, через секунду так и случилось. Головка члена Брейди задела идеальное место внутри Гейджа и, да, все изменилось. Сейчас не было боли, только чувственная перегрузка, которая нашла отклик во всем теле. Обычно он никогда не мог кончить от пальцев внутри себя или без каких-то других движений, но, черт побери, если его тело забыло эту досадную деталь.
