Некоторое время девушки молча жевали: Аврора заметила, что аппетит, вроде бы исчезнувший от новых впечатлений, с первым же куском сочного, пряного пирога проснулся. Да еще какой! Ей сейчас казалось, что она может съесть все, даже повариху, если та откажется угостить их пахлавой. Но, отломив шоколада, поняла, что наелась.
— Да, кстати, что там Витя? — спросила Даша и откинулась в кресле, тоже вроде сытая.
— Не знаю… — Аврора лениво пожала плечами. — Он какой-то фригидный.
— То есть? — оживилась Даша.
Аврора вздохнула. Суперрежиссер Витя на поверку оказался довольно нудным типом. После первого свидания у них был страстный, но очень короткий секс после длинной прелюдии: поужинав в ресторане, где им мучительно долго подавали еду, они целый час, застревая в пробках, ехали к нему в Куркино, потом Витя минут сорок мылся в душе, потом разливал вино, зажигал свечи, расставлял вокруг кровати вазочки с ароматическими смесями… А потом они легли в постель, минуты две целовались, а только-только занялись самым важным делом, как все и закончилось. Причем так тихо и незаметно, что Аврора не сразу и поняла. Она думала, что Витя чуть-чуть отдохнет и будет продолжение, но тот еще раз помылся, сел за компьютер, поиграл в ДУМ и лег спать.
Во второй раз Аврора решила все делать сама, но Витя заявил, что ему так неудобно, и снова все закончилось как-то нелепо. К тому же, как она поняла, секс его интересовал в лучшем случае раз в неделю, а с этим Авроре трудно было смириться. Они встречались месяц — Аврора все никак не могла согласиться с тем, что такой успешный, милый, остроумный и во всех отношениях приятный мужчина совершенно не интересуется сексом. Она вскоре начала тосковать по беззаботной холостой жизни: клубы, вечеринки, новые знакомства, жар плоти, флюиды, легкое помутнение в рассудке… И перевела их отношения в дружеские, а Витя, самое смешное, этого даже не заметил.
Аврора никак не могла понять, как люди могут жить без секса. Не монахи и католические священники, а обычные люди, которым вроде ничто, никакие запреты не мешают. Им неинтересно, что ли? Кстати, однажды и Жанна, любимая сестра, к несказанному восторгу Авроры, ляпнула спьяну, что секс ее не очень интересует, что ей все равно, есть он или нет. Аврора тут же про себя обозвала Жанну недотраханной стервой и даже немного успокоилась, внушив себе, что сестра — сексуальный инвалид и заслуживает сочувствия.
И еще. Знакомые девушки, которые уже несколько лет жили с бойфрендами или были замужем, жаловались, что секс происходит мало того, что нечасто, так еще и жутко неромантично — перед сном, в пижамах, под аккомпанемент программы «Детали». Аврора, которая ни с кем не жила дольше трех месяцев, с легкой паникой задумывалась о том, почему так: то ли у ее знакомых кончилась любовь, или человек действительно не способен желать всю жизнь одного партнера. А как же это… любовь до гроба — дураки оба? Шутка…
— Ты веришь в любовь на всю жизнь? — спросила она сейчас у Даши.
— Уже нет! — Даша усмехнулась и развела руками. — Как я могу, после всего того, что дядя сделал с тетей?
— А раньше верила?
— Конечно! — Даша затрясла головой. — Надо же во что-то верить? Какими бы были мои романы, если б я заранее знала, что мы расстанемся… друзьями?
— Ну… — От рома мысли у Авроры немного путались. — А как же твоя мама?
— У мамы другой темперамент. Ей нравится предсказуемость. Не понимаю как, но она кайфует от того, что все знает наперед.
— А тебя в семье действительно считают неудачницей?
— Ха! — Даша закатила глаза. — В нашей интеллигентной семье, в которой каждый второй — великий маг, а каждый первый нажил миллионы, я просто юродивая.
— Как я? — улыбнулась Аврора.
— Типа того. — Даша тоже расплылась в улыбке. — Поэтому мы и нашли друг друга.
— А почему ты не хочешь стать ученой или миллионером? — полюбопытствовала Аврора.
— Ну… — Даша скорчила гримасу. — Потому что не вижу в этом для себя смысла. Мне нравится моя жизнь.
Аврора поджала под себя ноги, положила голову на подлокотник и поняла, что глаза у нее слипаются. Она зевнула, сквозь дрему почувствовала, что Даша накрывает ее чем-то теплым и пушистым, и провалилась в сон.
Глава 8
С утра Аврора обнаружила, что спит в одежде под мягким пледом из нежной, как пух, шерсти, Даши в комнате нет, а на столе лежит записка: «Умывайся, спускайся вниз. Тебя ждет омерзительный завтрак».
Аврора протопала в ванную, приняла контрастный душ — без всякого на то желания: просто из крана шпарила то горячая, то холодная вода, намазала кожу странным сиреневым кремом и не без труда (наверное, сказывалось похмелье, все-таки они с Дашей вчера от души приложились к рому) спустилась на первый этаж.
В столовой сидели Даша, Нина и немного повеселевшая Мила. Мила хлебала какую-то кашку, а Даша с Ниной, демонстративно отодвинув полные тарелки, пили кофе и закусывали остатками гусиного паштета и свежими лепешками.
Когда Аврора вошла, Мила швырнула на стол ложку и рявкнула:
— Не понимаю, почему я не могу выпить коньяку?
— Ты на часы смотрела? — поинтересовалась Даша. — Сейчас одиннадцать утра.
— Если бы я еще не ложилась, было бы самое время! — отрезала Мила.
— Пока мы не прекратим жрать эту мерзость… — Нина взяла тарелку, понюхала кашу, скривилась и снова отставила тарелку подальше, — ты не выпьешь ни капли спиртного!
— Но это здоровая и энергетически чистая еда! — чуть не со слезами на глазах воскликнула Мила. Можно было подумать, что она и сама уже не рада, что притащила сюда троглодитку, а теперь не решается отступить от принятого решения.
— Это гадкое деревенское пойло! — закричала Нина, вылетела из-за стола, но скоро вернулась с тарелкой, в которой лежали крошеные пирожки, тарталетки с салатом оливье и маленькие бисквитные пирожные.
— Приятного аппетита! — с вызовом пожелала она, грохнув тарелкой об стол.
Даша и Аврора набросились на угощение. Даша хлопнула себя по лбу, схватила серебряный кувшин, налила из него нечто зеленое в стакан и протянула Авроре:
— Выпей, похмелье снимает в секунду.
Аврора понюхала — пахло тархуном и огурцами. На вкус напиток оказался так себе, но зато он каждую клетку тела наполнил свежестью и здоровьем. Вытряхнув в рот последнюю каплю, Аврора поняла, что нет больше ни тумана в голове, ни вялости, ни тошноты — она почувствовала себя так, словно весь вчерашний день дышала свежим воздухом, катаясь на лыжах.
Тем временем Мила отодвинула кашу, положила голову на стол и застонала. Некоторое время девушки ждали, что она поднимется и что-нибудь скажет, но Мила так и лежала на столе, пока Даша к ней не подошла, не оторвала от столешницы и не откинула на спинку стула.
