Читаем без скачивания Без пощады - Александр Зорич

— Ничего страшного, Ферван. В моем истребителе когда-то барахлило зажигание. Перед каждым взлетом техник с факелом под маршевые дюзы лазил, чтобы, значит, все зажглось как следует.

К чести Фервана, юмор он понял. Посмеялись.

— Да и кому он нужен, климат-контроль! Я смотрю, у вас тут такое наворочено!

Я был искренен. Куда более полезной, чем кондиционер, и притом вполне исправной аппаратурой, вертолет был нашпигован под завязку. Пестрому разнообразию его приборных панелей позавидовал бы и полноценный аэрокосмический аппарат. Флуггер то есть.

Впрочем, чему удивляться? Эта машина служила одновременно и разведчиком, и летающим командным пунктом. С нее можно было управлять всеми бойцами, вертолетами и огневыми средствами роты. Видеть их глазами и слышать их ушами!

От моих комплиментов Ферван сразу же расцвел.

— На этой планете иначе нельзя! Кроме обычных средств обнаружения, вертолет оснащен специальными детекторами аномалий… Вот взгляните-ка на мой экран… можете, впрочем, на свой, там все дублируется… Сейчас появилось красное пятнышко, видите?

Я видел. На обзорном экране, по которому ползла расписанная значками и пометками карта местности, впереди по курсу замигала маленькая красная клякса.

— Это гравимагнитный осциллятор, грос, — пояснил Ферван. — Сейчас, на время Прилива, их мощность значительно возросла, и гросы могут представлять опасность даже дня вертолетов, летящих на порядочной высоте. Автопилот его обойдет.

Действительно, через несколько секунд машина с едва заметным креном приняла вправо.

— А желтые пятна?

— Озера с жидким натрием. Здесь встречается редкая аномалия — наложение такого озера на грос. Тогда каждые полминуты в воздух взлетает громадный столб натрия. Очень красиво!

Я для проформы поцокал языком. Хотя на самом деле сообщение Фервана не произвело на меня особого впечатления.

С жидким натрием? Чудо чудное? Да хоть с порошкообразным гелием! Для человека с исправными мозгами достаточно одной игры в «ложки», чтобы понять: Глагол — место не для тех, кто молится на школьный учебник физики.

Стоило мне подумать о физике, как Ферван о ней заговорил.

— Самое любопытное, Александр, это принципы, на которых основаны наши приборы для обнаружения аномалий. Вы не поверите! Они не имеют никакого отношения к привычной физике!

— И каковы же эти принципы?

— Я бы сказал: принципы симпатии. — Ферван улыбнулся. — Скажем, для обнаружения гросов используется грунт, взятый в зоне осцилляции. И вот что удивительно: частицы грунта, с виду совершенно обычные, «чувствуют» близость гроса! Их атомы возбуждаются! Они становятся умеренно радиоактивными — причем направление и интенсивность вылета альфа-частиц связаны с расстоянием до аномалии, ее мощностью и формой! То же касается и местного жидкого натрия, и других веществ. Они «помнят» о своем родстве с конкретным видом аномалий. Их атомы различным образом реагируют на близость к родственным аномалиям, и эти реакции мы можем обнаружить уже через привычные нам физические эффекты. Дальнейшее — вопрос техники.

Клоны любят знание. Клоны благоговеют перед знанием. В их глазах относиться к знанию пренебрежительно — значит выказать себя человеком бесчестным и низким.

— Восхитительно! — воскликнул я. — Ферван, каждое ваше слово открывает для меня новую дверцу в лабиринте познания!

Лицо моего собеседника внезапно омрачилось какой-то новой думой. Может, я переиграл?

— То ли еще будет, — сдержанно сказал он.

Некоторое время летели молча. Западный и северный секторы экрана заполонили густые россыпи аномалий — разноцветных черточек, пятнышек, скобочек.

Неожиданно на экран выползла цепочка крестиков. Один… два… три, четыре… ого!.. восемь!

Заныл сигнал вызова.

Ферван мгновенно отключил свой «Сигурд», чтобы тот не переводил для меня разговор с неведомой мне инстанцией, и утопил пару клавиш, включив громкую связь.

Под потолком кабины раздался резкий женский голос с требовательными интонациями. Ферван поморщился и коротко ответил.

Интонации его собеседницы изменились на вопросительные. Ферван усмехнулся, ответил еще короче.

«Трах-тибидох?» — уточнила невидимая женщина-офицер.

«Чха-чха-трах-тибидох», — подтвердил Ферван, после чего они распрощались.

— Второй Народный кавалерийский полк, — пояснил он. — Видите вертолеты на экране? Их эскадрон.

«Шутит? Нашел салабона! Не-ет, меня так просто не подловишь!»

— Я видел Первый Народный кавполк в Хосрове. Он был, как и положено, на лошадях. Какая же это кавалерия — на вертолетах?

— Самая обычная кавалерия. Воздушная. — Видя мое недоумение, Ферван пояснил:

— Пехлеваны этих полков ездят верхом только на парадах и в почетном эскорте. А так — это полностью аэромобильные части. Причем один лишь Первый Народный кавполк укомплектован лошадями по штату. В остальных кавалерийских полках лошадей куда меньше, чем вертолетов!

— Теперь понятно. В нашей армии есть что-то подобное. Десантно-штурмовые бригады называется.

— Естественно, — отозвался Ферван. — Мы, егеря, — тоже «что-то подобное»! Тот же круг задач, та же техника… Не люблю я этих кавалеристов, честно сказать, — неожиданно признался он.

— Почему?

— Некоторые наши генералы считают, что, если бойцы аэроштурмовых полков умеют гарцевать на лошади, значит, и на поле боя они в состоянии творить чудеса. С ними носятся, как с расписной фарфоровой вазой! Но их еще ни разу не проверили в настоящем деле!

— Может, чтобы не расставаться с иллюзиями?

— Далеко пойдете. — Ферван одобрительно похлопал меня по плечу. — Вот посмотрим, чего наша кавалерия навоюет…

— Так все-таки, значит, здесь идет война… — как бы задумчиво сказал я.

— Война! Война! Да! — Фервана прорвало. — Настоящая война, в которой гибнут мои люди! На ровном месте! Трижды проклятая планета дэвов! Лучшее, что с ней можно сделать, — эвакуировать до последнего человека!

— И взорвать! — ввернул я, чтобы еще больше его раззадорить.

— И взорвать, верно!.. Впрочем, не важно. — Он махнул рукой. — Эту часть работы, кажется, решила взять на себя мудрая природа… А вот убрать отсюда правоверных могло бы и наше руководство! Это-то в его власти!

— Вероятно, у вашего руководства здесь какие-то особые интересы? Аномальные полезные ископаемые? Что-то в этом роде?

— Э-э, полегче, Александр. — Ферван погрозил мне пальцем. — Я вам уже сказал: вы имеете право знать, кто повинен в смерти вашего товарища. Имеете право увидеть страшное величие этой планеты. Но на большее можете не рассчитывать. Интересы нашего руководства — не тема для разговора.

Я пожал плечами.

— Никогда не занимался разведкой. И сейчас не собираюсь. Вдобавок вы же понимаете, Ферван, что любая информация, которую я могу от вас получить, попадет к моему командованию только по окончании войны.

— Это все понимают. Иначе вы бы сейчас рядом со мной не сидели… Глядите, какое великолепие!

Ферван постучал пальцем по экрану.

Там появились голубые червячки аномалий нового типа, которые на глазах слились в одну сплошную змеистую линию. Как Ферван собирался ее преодолеть? Ведь змеюка перекрыла весь западный сектор горизонта!

— Что это?

— Стикс.

— Простите?

— Стикс, подземная река эллинского ада, помните? Мы, ашванты, не очень-то любим эллинов, ведь они сокрушили нашу великую земную прародину, а эллинский царь Александр, ваш тезка, был язычником и злостным богоборцем…

«Длинная историческая память у этих ретроспектов», — подумал я.

— …Но следует признать, что мифология и поэзия эллинов порождали образы космической силы! Объект, к которому мы сейчас подлетаем, иначе не назовешь. Настоящая подземная река! Только в отличие от Стикса она время от времени выходит на поверхность!

— Как?!

— Как-то, — улыбнулся Ферван. — Почем мне знать? Могу сказать только, что это не просто Стикс, а Стикс-Косинус!

— А почему «косинус»? Есть еще и «синус»?

— Угадали! Стикс-Синус находится в другом месте. Обе реки синхронизированы с точностью до фазы. Когда на поверхность выходит Косинус, Синус прячется. И наоборот. Нравится?

— Просто восторг.

— Настоящий восторг будет дальше.

Когда мы подлетели к Стиксу вплотную, было уже достаточно светло, чтобы без ноктовизоров разглядеть реку, струящуюся по дну глубокого каньона в обрамлении охряно-красных скал.

Вода казалась совсем черной. «Может, черная и есть? На этой чертовой планете все возможно», — подумал я.

— Пристегнуты? Вот и отлично… — Ферван перешел на ручное управление.

Повинуясь Фервану, вертолет повернул влево, клюнул носом и нырнул в каньон.

Весь маневр занял пару секунд. Не успел я бросить «А может, не надо?», как мы уже мчались над самой водой, сметая с камней полчища дремлющих «стрекоз».