Поднимаясь по холму, джип осторожно петлял по узким улочкам, проехал по сонной площади деревушки, вдоль красивой старинной церкви — пока не выбрался на мощеную дорогу, ведущую к изящным башням замка. Ворота на электронном замке с жужжанием захлопнулись за ними.
Билли выпрыгнула из машины перед каменной стеной замка, которую когда-то сжигали и разрушали, а затем восстанавливали. Вот и сейчас она продолжала служить людям. Билли когда-то не переставала восхищаться живописным видом деревушки и долины, а сейчас не обратила никакого внимания на милые тихие сады, где так часто раньше грелась на солнце. Едва поприветствовав служанку, отворившую ей тяжелую дубовую дверь, она чуть не бегом пустилась по коридору, стены которого были выложены грубым камнем, распахнула дверь комнаты, использовавшейся Алексеем как офис… и увидела его — своего мучителя!
Невосприимчивый к летней жаре в прохладной комнате, Алексей был одет в темно-синий дизайнерский костюм модного покроя, облегающий его длинные мощные ноги, мускулистые бедра и широкие плечи. Ее сердце забилось быстрее, а дыхание перехватило. Билли смертельно ненавидела его, но не могла отрицать — он выглядел великолепно!
Алексей изучал ее сверкающими карими глазами, в наглом вызове которых не было ни извинения, ни сожаления.
— Не кричи, — предупредил он ее.
Но Билли пришла в неописуемую ярость. Он как ни в чем не бывало занялся обычной работой, пока она терзалась из-за исчезновения сына! Билли схватила первый попавшийся тяжелый предмет и изо всех сил запустила им в Алексея. Алексей успел пригнуться, и металлическое пресс-папье пролетело мимо его плеча прямо в окно за ним.
Слегка вздрогнув от звука разбившегося стекла, от которого Алексей поспешно отошел, Билли с горечью прошептала:
— Жаль, я промахнулась…
— К счастью, ты промахнулась — твой французский не настолько хорош, чтобы выступать в суде по делу об убийстве, дорогая моя, — возразил Алексей, и тут дверь с шумом открылась и на пороге показался встревоженный Гелиос. Алексей улыбнулся и отпустил телохранителя легким движением руки: — Пустяк, Гелиос. Извини за беспокойство.
Билли так сильно сжала зубы, что сама удивилась тому, как они не сломались.
— У меня зла на тебя не хватает! Ты хотя бы можешь представить, что я чувствовала, обнаружив, что ты увез Ники за границу? Ты знаешь, каково это увидеть пустую колыбель своего ребенка? — напустилась она на него, и голос ее дрожал от ярости, когда Гелиос скрылся за дверью. — Он — мой сын, ты не имел никакого права забирать его у меня!
Алексей окинул ее гневное встревоженное лицо спокойным взглядом.
— Но ведь ты то же самое хотела сделать со мной, — вкрадчиво ответил он.
На секунду Билли замерла от этой неожиданной реплики.
— Нельзя сравнивать мой выбор в пользу Англии и то, что ты сделал сегодня!
— Разве? — Алексей приподнял красивую черную бровь. — Говоря с позиции того, кто хорошо знает мои обязательства, как ты думаешь, насколько часто мне удавалось бы видеться с сыном?
Билли побледнела и поджала губы, не желая отвечать на подобный вопрос.
— Но ты именно так и поступила бы со мной, причем с удовольствием! — грубо заявил Алексей. — И знаешь почему? Потому что последние пять месяцев ты игнорировала мои отцовские права. Да и теперь не видишь, почему бы не продолжить это и дальше.
— Ты искажаешь факты, я не настолько эгоистична! — запротестовала Билли.
— Ты всегда появляешься там, где находится наш сын, — возразил ей Алексей на греческом языке. — Поэтому я и привез его сегодня сюда. Знал, что ты последуешь за нами.
— В жизни не слышала ничего более безрассудного! — яростно воскликнула Билли. — Я была так напугана, когда осознала, что ты забрал Ники… с твоей стороны это было жестоко и беспардонно.
— Ты знала, что с ним ничего не случится — под нашим с Касмой присмотром. Я бы сказал, что с твоей стороны тоже было жестоко лишить сына отца, — холодно заметил Алексей.
— Я тебя поняла! — зло закричала Билли, краснея. — Но можно было бы обойтись без таких эксцессов!
— Да ну? — невозмутимо отозвался Алексей. — Ты превосходишь меня в упрямстве, когда хочешь чего-то добиться.
— Ты поступил неправильно.
— Согласен, но ты не оставила мне выбора, — заметил Алексей, поразив ее тем, что признал свою вину. — Я не хочу быть отцом выходного дня. Нашему сыну нужен постоянный отец — пока он еще маленький. И если мы не сумеем установить с ним близкие отношения, можешь распрощаться со мной, когда Ники повзрослеет.
На минуту Билли вспомнила, каким необузданным юношей был Алексей и как баловали его богатые родители. Константин Дракос единственный раз вмешался в дела сына, когда тому угрожала реальная опасность. Конечно, когда-нибудь Ники станет таким же богатым, своевольным и беспечным, как и Алексей в юности. И когда этот день придет, весьма вероятно, понадобится такая же сильная личность, как Алексей, чтобы урезонить их сына.
Билли застыла:
— Я правда ценю то, что ты тоже играешь важную роль в жизни Ники.
— Однако раньше ты не собиралась это признавать.
Билли облизала пересохшие губы. Она словно находилась меж двух огней.
— Возможно, с некоторыми решениями я и поспешила…
Из-под пушистых черных ресниц он смотрел соблазнительным взглядом карих глаз на ее сладкие губы, и тело Билли отозвалось на его призыв. Она неуклюже переступила с одной ноги на другую.
Алексей направился к ней с легкостью охотящегося хищника. Атмосфера накалялась с каждой минутой. Билли едва подавляла в себе желание. Алексей же отдался страсти, прижав руки к ее бедрам и привлекая Билли к себе. Она тут же отодвинулась от него, но он жадно приник к ее губам, прорываясь языком в нежный рот с такой страстью, что все ее тело предательски затрепетало. Билли охватила сладкая дрожь, бюстгальтер стягивал ее набухшую грудь… Она почувствовала, как между ног стало влажно, ощутила легкое покалывание. И в это пылкое мгновение Билли поняла: она может ненавидеть Алексея, но все же желает обладать им — без сожалений, безумно…
— Нет! — яростно воскликнула она, ударив кулаком по его широкому плечу, и, когда он сразу не отошел, ударила еще раз.
Алексей гордо поднял голову. Взгляд его карих глаз обжигал ее подобно кипящему меду, невыносимо сладкому и соблазнительному.
— Даже если мы оба хотим этого, солнце мое?
Билли замотала головой, взгляд ее зеленых глаз был острым, как рапира.
— Я не занимаюсь сексом просто так, Алексей. Пора бы тебе это уяснить.
— У тебя слишком высокие требования.
