— Я не занимаюсь сексом просто так, Алексей. Пора бы тебе это уяснить.
— У тебя слишком высокие требования.
— Только для таких, как ты!
В душе Билли сожалела о том, что должна была себя так вести. Она не занималась сексом просто так, а Алексей не занимался любовью… Билли казалось, он любит Калисто, но никто так и не заменил его страданий и попыток залечить израненное сердце. Вот если бы Алексей решил вернуть Калисто, это было бы похоже на правду, потому что она больше подходила ему по стилю жизни, чем Билли.
— Мне всегда нравилась борьба, — парировал Алексей, держа руку на ее спине и пытаясь вернуть Билли в свои объятия.
— Сейчас я хочу видеть сына! — заявила Билли, лицо которой покраснело, но глаза были совершенно ясными.
И мрачный завораживающий взгляд Алексея, и напряженность его черт выдали его раздражение. Он выпустил ее, широко раскрыл дверь и безмолвно проводил по широкой лестнице, которая больше подходила бы какому-нибудь довоенному дому, а не чердаку замка, по архитектуре напоминающего средневековую крепость.
Ники лежал в своей кроватке, а Касма убирала его игрушки. Когда дочь Анталии поприветствовала ее, Билли увидела облегчение на лице молодой женщины, которое та не смогла скрыть. Билли поняла, насколько Касме тяжело было уезжать от своей матери. При виде матери Ники засучил голыми ножками и подарил ей беззубую улыбку, давая понять: несмотря на то что у нее было далеко не все в порядке, у него дела шли хорошо.
Ее сердце бешено колотилось, когда она нагнулась над колыбелькой, подхватила ребенка и взяла его на руки, с удовольствием ощущая его тельце и вдыхая его запах, прижимая его к себе. Алексей наблюдал за ней, и она с яростью посмотрела на него, прежде чем снова переключиться на обожаемого ею ребенка.
— Ты куда? — поинтересовался он, когда она направилась к лестнице.
— Пойду посижу немного в саду… перед тем как начну собирать его вещи, — ответила она как можно более непринужденно, отказываясь подчиниться Алексею и остаться с ребенком во Франции.
Его худое лицо помрачнело, и он прикрыл глаза пушистыми ресницами, вдумываясь в ее безапелляционное заявление.
— Я не могу позволить тебе так поступить, — пробурчал Алексей, но Билли проигнорировала его мнимую мягкость. Она знала: чем невозмутимее и спокойнее он казался, тем опаснее становился.
Ничего не ответив, она вышла с Ники во двор, в полуденную жару, и нашла скамейку в тени старого дуба, растущего в обнесенном стеной саду. Когда-то она часто сидела тут, наслаждаясь живописным пейзажем.
«Я не могу позволить тебе так поступить». Неужели он действительно планировал помешать ее отъезду вместе с Ники?
— Твой отец такой хитрый… — со вздохом сказала она, распушив взлохмаченные черные волосенки сына.
Спокойствие, царившее в саду, и окружающая ее тишина успокаивали. Но она не могла не думать о перепалке с Алексеем.
Сначала Билли так злилась на него, что не могла ни о чем думать, но потом он все-таки заставил ее поразмышлять над тем, чем обернутся ее планы для него. Несмотря на то, что произошло между ними, Билли не хотела исключать Алексея из жизни сына, не хотела лишать его возможности строить нормальные отцовские отношения. Но она только начинала привыкать к тому, что ей придется делить своего ребенка с его отцом. К тому же всем мужчинам рода Дракосов такая идея приходилась не по душе.
Если бы она настояла на том, что будет жить в Англии, Алексею было бы трудно установить прочные связи со своим сыном. С другой стороны, жизнь на греческом острове жестко ограничивала бы ее и практически лишила бы возможности вести свободный образ жизни. Конечно, они оба должны исходить из потребностей своего сына, а не собственных. Возможно, что здесь не могло быть золотой середины.
«Однако позволить Ники тесно общаться с обоими родителями было бы самым мудрым, самым верным решением», — с горечью признала она.
К несчастью, ценой этого была ее свобода…
Услышав шаги, Билли подняла голову и вскочила — она увидела Алексея и Касму с коляской. Ники задремал, и, когда нянька предложила забрать ребенка, Билли отдала его.
Когда Касма увозила Ники, Билли заметила мимолетное трогательное выражение на строгом лице Алексея — он с небывалой нежностью смотрел на сына…
У Билли внезапно закололо сердце. Алексей, которого всю жизнь обожали, но который, насколько было известно Билли, никого так не любил, как свою мать, каким-то чудесным образом за такое короткое время успел сильно привязаться к своему маленькому сыну.
— Нам нужно поговорить, — произнес Алексей, как только Касма с коляской скрылась в доме.
Билли смотрела на его высокую мощную фигуру глазами полными слез:
— Тебе не следовало красть его у меня. Можно было найти и другой способ дать мне понять, насколько он тебе дорог. Ты мог бы просто сказать мне.
Алексей сжал челюсти, как будто ее искренние слова о его явной любви к Ники смутили его:
— Ты меня не слушала.
Билли не хотела снова начинать спор из-за того, что произошло между ними после свадьбы. Она поступила неправильно, и он тоже. «И все же он оставался тем мужчиной, которого я любила всем сердцем», — грустно признала она.
Не важно, насколько сильно Алексей злил и обижал ее, он все равно много для нее значил.
— Я была потрясена, когда ты просто взял паспорт Ники и увез его от меня, — нехотя призналась Билли. — Что бы ты сделал, если бы я обратилась в полицию?
Алексей застыл на месте, его худое лицо осталось невозмутимым, но темные как ночь глаза сверкнули.
— Я бы сообщил им, что являюсь юридическим попечителем своего сына.
Она вскинула брови:
— О чем ты?
Его невозмутимость сразу исчезла, когда он крепко выругался на греческом, а затем произнес:
— Разве ты не читала брачный договор? Я не мог надеяться, что ты будешь столь наивной, но все же…
Билли резко выпрямилась, все ее внимание было приковано к нему.
— Почему? Что было в договоре?
— Если ты родила бы мне ребенка, он перешел бы на мое попечение.
Билли недоверчиво уставилась на него, и ее раскрасневшееся лицо постепенно бледнело.
— Это невозможно…
— Билли! — воскликнул Алексей, взмахнув руками. — Когда ты нанимаешь самых лучших юристов, нет ничего невозможного.
Глава 9
Билли смотрела на Алексея с ужасом:
— Но ведь ты не знал о том, что у нас есть ребенок, когда мы поженились.
— Но я надеялся, что он скоро появится. И, учитывая богатый и горький опыт отца, мои юристы, естественно, попытались защитить меня от возможных рисков в будущем. Если мы расстанемся с тобой, дети остаются у меня.
