Ника сдвинула брови и хмуро посмотрела на младшую сестру.
– Не болтай ерунду. Я не могла этого обещать.
Аня вздохнула и сказала:
– Ты слабохарактерная.
– И что с того? – парировала Ника, держа в руке бокал с мартини. – Выгонишь меня из дома?
– Не сейчас.
– А когда?
– Лет через десять, когда ты окончательно превратишься в старую пьянчужку. – Аня плюхнулась на диван рядом с Никой. – Никусь, – снова заговорила она, – а хочешь, я выпью с тобой? Чтобы тебе не скучно было.
Ника чуть не поперхнулась.
– С ума сошла?
– А что – тот безногий мачо мне предлагал, и я почти согласилась.
Лицо Ники оцепенело.
– Максим предлагал тебе выпить?
Аня кивнула:
– Угу. Еще он хвалил мою грудь.
Сердце Ники сдавило железным обручем, а к горлу подкатил гнев. Впрочем, от Аньки можно было ожидать любого вранья. Не стоило с ходу начинать пороть горячку. Ника подозрительно прищурилась.
– Ты выдумываешь или говоришь правду? – прямо спросила она.
Анька, как это часто бывало, когда она врала, отвела взгляд.
– Отчасти, – уклончиво ответила она.
– Что «отчасти»?
– Отчасти выдумываю. Он сказал, что моя грудь ему не очень, потому что он любит большие сиськи.
Ника поставила бокал на стол и грозно взглянула на сестру.
– Какого черта ты вообще к нему ходила?
Аня дернула худым плечом:
– Я не к нему, я к его слуге.
– К кому?
– Ну, к тому парню, который за ним ухаживает.
– Зачем?
– Просто поболтать. Он показался мне прикольным.
– Ты о нем ничего не знаешь. Попробуй осознать дикость этой ситуации – ты пошла в квартиру к двум малознакомым мужчинам. Одна!
Аня фыркнула и снова передернула острыми плечами.
– И что с того? Думаешь, я раньше этого не делала?
Ника молчала, хмуро глядя на сестру. И тогда та сказала – мягко, почти снисходительно:
– Никусь, мне почти пятнадцать лет. Раньше в моем возрасте женщины уже рожали.
– Раньше у людей был короткий век, и им приходилось взрослеть раньше! – выпалила Ника.
– Ну, тогда считай, что я тоже решила повзрослеть. Чую, мой век тоже будет коротким, уж ты об этом позаботишься!
Аня поджала губы. И тут в комнату вошла Илона. Рухнула на диван и сладко потянулась.
– Только что говорила с соседским мальчишкой, – сообщила она сестрам.
– И что? – равнодушно спросила Ника, погруженная в свои мысли.
– Он наговорил мне про наш дом кучу всяких ужасов.
Ника, не слушая Илону, поднялась с дивана.
– Ты куда? – спросила Аня.
– Пойду с ним разберусь, – ответила Ника.
– С соседским мальчишкой? – удивилась Илона.
Однако Ника и Аня пропустили ее реплику мимо ушей.
– Никусь, не валяй дурака! – сказала Аня. – Ты со своей машиной-то разобраться не можешь.
– Мужик – не машина, тут большого ума не надо. А поговорить с ним необходимо, чтобы он больше к тебе не клеился.
– Собираешься на него наорать?
– Собираюсь прочистить ему мозги.
Аня с сомнением покачала головой.
– Максим не похож на парня, которому кто-то может прочистить мозги. Он даже без ног – круче всех моих одноклассников, вместе взятых.
– Ты ничего не понимаешь в мужчинах, Нюра. Его брутальность – всего лишь поза. Хорошая мина при плохой игре. Но я с ним разберусь.
Ника вышла из кухни. Белокурая Илона посмотрела ей вслед, потом перевела удивленный взгляд на Аню:
– К тебе клеился инвалид?
– Не бери в голову, – небрежно бросила та.
Илона посмотрела на початую бутылку мартини:
– Никуся опять пила?
– Как видишь.
Она зевнула:
– Да… Она всегда пьет во время грозы. Не может себе простить, что убила твоего папашу.
Аня посмотрела на сестру холодным, неприязненным взглядом:
– Он мне не папаша. И никогда им не был.
– Ошибаешься, сестренка. В твоих жилах бежит его кровь. С чем я тебя и поздравляю.
Аня чуть прищурила такие же синие, как у сестры, глаза:
– Знаешь, Илонка, ты очень красивая девушка. Но иногда ты бываешь такой стервой, что просто удивительно. И за что только тебя любят мужики?
– За это и любят, – невозмутимо сказала Илона и потянулась за бутылкой мартини.
3
Едва переступив порог квартиры Максима, Ника резко бросила ему в лицо:
– Вы предлагали моей младшей сестре алкоголь?
Максим слегка опешил, но не растерялся.
– Это вопрос или утверждение? – иронично уточнил он.
– Утверждение!
– Тогда мне не обязательно на него отвечать.
– Вы понимаете, что ей всего четырнадцать? – довольно резко спросила Ника.
– А вам? – спросил вдруг Максим.
– Что – мне?
– Вам уже больше четырнадцати?
– Разумеется. Я не понимаю, к чему этот…
– Тогда вы можете со мной выпить, правда?
Лицо Ники вытянулось от удивления. Он иронично улыбнулся и сказал:
– Вам же хочется, я вижу по глазам.
Во взгляде Ники появилось негодование:
– Послушайте, а вам не кажется, что вы ведете себя слишком нагло?
Максим покачал головой:
– Нет. А должно?
– Вы…
– Я просто предложил вам выпить. В американских фильмах всегда предлагают гостям выпивку. И ни у кого это не вызывает возмущения. И кстати, присаживайтесь! Иначе мне, как джентльмену, тоже придется встать, а в моем положении это несколько… затруднительно.
Ника прошла к дивану и решительно села. Максим покатился за ней. Остановился и уставился на нее карими насмешливыми глазами.
Нике было немного не по себе от того, что он так откровенно разглядывает ее. Он взял со стола пачку сигарет и предложил ей. Ника не стала отказываться, и он щелкнул у нее перед лицом зажигалкой. Посмотрел, как она прикуривает, и сказал:
– Отличная привычка, правда?
– Я бы сказала, убийственная, – ответила Ника.
Оба они усмехнулись.
– Даю вам слово, что не имею никаких «видов» на вашу младшую сестру, – сказал Максим. – Хотя, будь я ее отцом, я бы всыпал ей хорошего ремня.
Непонятно почему, но эти простые слова совершенно сбили с Ники весь воинственный настрой. Было в тоне голоса Максима что-то такое, что не позволяло усомниться в правдивости его слов. Несколько секунд Ника курила молча, а затем спросила:
– Вы бывший полицейский?
– Да, – отозвался Максим.
– А теперь вы – писатель и сценарист?
– Спорный вопрос. Не всякого, кто выбивает из клавиш искры по три часа в день, можно назвать писателем.
– Но вы написали хотя бы одну книгу?
Максим усмехнулся.
– Только одну и написал. А вот вторая никак не идет, хотя вымучиваю ее уже третий месяц.
– И о чем ваши книги?
– О мерзавцах. И о тех, кто их ловит. Но те, кто ловит, мало отличаются от самих мерзавцев.
– Ясно. – Взгляд Ники смягчился. – Вы пишете детективы, да?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
