– Сериалы по телевизору показывают каждый день, а мать обращается к тебе с просьбой раз в пятилетку.
– Я бы так не сказала. И, пожалуйста, мам, переходи к делу, меня утомляют твои долгие предисловия.
– Как скажешь. Одному моему знакомому… хорошему знакомому… выделили на работе служебную квартиру.
– Поздравь его от меня.
– Квартира эта находится в «Умном доме». Слышала про такой?
– Да, кажется, что-то слышала.
– Так вот, моего знакомого отправили в срочную командировку, а сегодня состоится открытие этого «Умного дома», вручение инструкций и еще черт его знает что. Я хочу, чтобы ты…
– Мам, я не хочу никуда выбираться.
– Если ты меня хоть чуточку уважаешь, тебе придется это сделать.
Маша тягостно вздохнула:
– На улице ветер и дождь. Ты вообще знаешь, что сегодня в Москве обещали настоящий ураган?
– Синоптики вечно пугают. Но ты ведь не из тех, кто верит этим клоунам?
– У меня ночью было два выезда на трупы, и я просто валюсь с ног от усталости.
– Отоспишься на месте. Уверяю, там тебя никто не побеспокоит.
– Но я…
– Просто получи пакет документов и все, что к нему прилагается. Пульты, коды, электронные ключи. В общем, все, что тебе вручит администрация.
– Мам, пойми, я сегодня…
– Обещаю посидеть с твоими мальчишками два дня подряд.
Маша осеклась. На лице ее отобразилась задумчивость.
– Ну же, дочь! – поторопила мать. – Я делаю тебе предложение, от которого нельзя отказаться!
Она вздохнула:
– Мам, ты ставишь меня перед нелегким выбором.
– Что же тут нелегкого? Я предлагаю тебе свою помощь в обмен на твою.
– Да, но… Понимаешь, мам, я только что закончила одно трудное расследование…
– Милая моя, это же «Умный дом». В ванной он сам намылит тебе спинку, в гостиной подставит тебе под попу мягкое кресло, в туалете…
– Мам, хватит.
– Отдохнешь лучше, чем в пансионате. Может, даже курортный роман закрутишь с каким-нибудь интересным жильцом-холостяком.
Маша колебалась. С одной стороны, ей чертовски не хотелось выбираться из дома, да что там из дома – ей не хотелось даже вставать с дивана. Но с другой…
– Два дня с твоими мальчишками, – повторила мать. – Два дня свободы. Можешь махнуть в Питер к друзьям или проваляться в постели с каким-нибудь…
– Мама!
– …учебником по криминалистике. Ну? Что ты решила?
– Три, – сказала Маша.
– Что три?
– Три дня.
– Дочь, это шантаж.
– Три с четвертью…
– Ты пользуешься моим безвыходным положением.
– Три с половиной… Еще пять секунд – и станет четыре.
Мать вздохнула:
– Ладно. Три так три. Записывай адрес…
– Диктуй, я запомню.
– Маша!
– Ты же знаешь, у меня профессиональная память. Я все держу в голове: ориентировки, телефоны, адреса…
– Ладно. Запоминай, диктую.
Мать продиктовала адрес и имя человека, вместо которого Маша должна была получить инструкции.
– Зафиксировано, – сказала она. – Он хоть симпатичный?
– Кто? – опешила мать.
– Твой знакомый мужчина, который стал счастливым обладателем «Умной квартиры» и твоего сердца.
– Не мели ерунды. У меня с ним чисто дружеские отношения.
– А разве у тебя бывают с мужчинами другие? Ты каждого нового знакомого считаешь своим сердечным другом. Со всеми вытекающими «сердечными» последствиями.
– Не понимаю, о чем ты, – отрезала мать. – Да, забыла сказать: на вахте назовешь код «три-пять-семь-ноль-ноль». Там уже предупреждены.
На этом она положила трубку.
2
Дожди не прекращались уже несколько дней, а со вчерашнего дня начались еще и сильные ветры. Поглядывая по сторонам на пустынные вечерние улицы, Маша Любимова правила машиной уверенно и спокойно. Щетки дворников ритмично мелькали перед глазами, сгоняя воду в дренажные канавки внизу лобового стекла.
Остановив «Тойоту» в положенном месте, Маша выбралась из салона и раскрыла над головой зонт. Здесь, возле «Умного дома», дождь был слабым, едва накрапывал, но ветер яростно раскачивал деревья, почти полностью лишившиеся груза разноцветной листвы.
И тут она увидела черный «Мерседес». Он остановился в нескольких метрах от ее «Тойоты». Маша не спешила. Поглядывая на машину, она закурила коричневую сигаретку с золотым ободком.
Водитель «Мерседеса», выбравшись из салона, тоже вставил в рот сигарету. Сунул руку в карман, досадливо поморщился и похлопал себя по карманам пальто.
– Держите!
Маша протянула ему зажигалку. Он взял и негромко поблагодарил:
– Спасибо.
Она пристально посмотрела на мужчину. Его лицо показалось ей смутно знакомым. Маша попыталась вспомнить, где она его видела, однако не смогла. Но его лицо навевало ей ассоциации с чем-то неприятным и тревожным.
– Вы сюда? – спросила Маша.
Мужчина не ответил.
– Простите за назойливость, – снова заговорила она. – Просто я намерена войти внутрь. Если вы тоже, то мы можем сделать это вместе.
Мужчина помолчал, затем скосил глаза на Машу и глухо проговорил:
– Будете здесь жить?
– Нет. Знакомый попросил получить за него «ознакомительные материалы». Инструкции, планы, и все такое. А вы?
– Я… какое-то время поживу здесь, – ответил он, впрочем, не совсем уверенно.
– Вижу, вы не особо торопитесь домой, – заметила Маша.
Мужчина скользнул по ее лицу хмурым, неприветливым взглядом.
– Мне некуда спешить, – негромко сказал он, отвернулся и посмотрел на «Умный дом».
Маша, отчаявшись вспомнить этого человека, решила разом решить проблему и протянула ему руку для знакомства.
– Мария Любимова, – представилась она.
Он посмотрел на ее протянутую ладонь, несколько секунд помешкал, но потом все же легонько пожал ее:
– Руслан Андреевич.
– Очень приятно!
И тут Маша вспомнила. Этот импозантный красавец был фигурантом дела «о пропавшей секретарше». Руслан Андреевич Старыгин, бизнесмен. Злые языки утверждали, что он убил свою секретаршу Элю, а затем надежно избавился от ее тела – так надежно, что следствие не смогло предъявить ему обвинение.
«Интересное совпадение», – подумала Маша. А вслух сказала:
– Странно, что здесь нет журналистов.
При слове «журналисты» Старыгин вздрогнул.
– Для них устраивали специальную презентацию, – сказал он. И добавил: – Насколько я знаю.
– Презентацию? И давно?
– Несколько дней назад.
– Вот оно что. – Маша, припомнив детали дела, смотрела на лицо Старыгина заинтересованным взглядом. – Ну что, идем?
– Да.
Он швырнул окурок в лужу и молча зашагал к дому. «Не слишком-то это вежливо», – подумала Маша, не привыкшая к столь радикальному и полному игнорированию со стороны представителя сильного пола. Однако обижаться на мужчин было не в ее правилах. Она давно узнала им цену, и цена эта в большинстве случаев была невысока.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
