Григорий увидел небольшой уютный холл с огромными кожаными креслами, журнальным столиком и телевизором. В самом углу сидели двое – женщина и подросток. Женщина была видная, яркая, богато одетая. Она держала паренька за обе руки и что-то шептала ему. Мальчик был, напротив, худой, бледный, с бесцветным пухом на голове и провалившимися глазами.
– Ординаторские – в конце коридора, – продолжала экскурсию Оксана. – Вниз по этой лестнице – стоматология и операционная. И массажный кабинет.
– А травматология, реанимация?
– Зачем реанимация? – удивилась Оксана.
– Извините, в самом деле, незачем, – пробормотал Гриша. «Интересно, – подумал он, – куда они поместили моего пациента с черепно-мозговой? К стоматологу или в массажный кабинет?»
– В другом крыле тоже есть палаты, но мы туда не пойдем, там строгий режим стерильности. Сейчас вы познакомитесь с начальником отделения, с которым будете работать первое время.
Девушка постучала в дверь, обитую бордовым пластиком, и вошла первой. Гриша увидел довольно обычный врачебный кабинет с письменным столом, кушеткой и шкафчиком со стеклянными дверями.
Из-за стола поднялся человек лет шестидесяти с объемным брюшком и пушистой сединой вокруг лысины. Маленькие очки сидели на самом кончике носа, отчего взгляд его казался лукавым.
– Здравствуй, Ксюшенька! – ласково сказал он, целуя девушке руку. – Ты никак новобранца привела.
Он, прищурившись, оглядел Григория, затем протянул руку.
– Профессор Соломонов, Игорь Эдуардович. Вы, видимо, Григорий?
– Так и есть.
– Я просмотрел ваши работы. Кое-что интересно, хотя есть о чем поспорить. Между прочим, моя предпоследняя специализация тоже вплотную касалась иммунитета. Только у меня была обратная задача. Если вы стремитесь укрепить защитные силы организма, то я, напротив, искал средство подавить иммунную атаку.
– Видимо, вы занимались пересадкой органов?
– Верно, верно... И знаете, я не очень одобряю вашу идею с лазерами. Может, вы и раскопали что-то интересное, однако с излучением шутки плохи. На мой взгляд, эту практику нужно вводить не раньше чем через два десятка лет, когда подопытные пациенты благополучно состарятся.
– Мои пациенты – дети. Они не состарятся так быстро.
– Тем хуже. Впрочем, главный считает иначе, и я не собираюсь с ним спорить. А вот с вами мы еще, надеюсь, поспорим. Посидим как-нибудь в хорошем ресторане, обсудим, обменяемся мнениями...
– Против ресторана не возражаю.
– А сейчас – прошу меня извинить, неотложные дела. Ксюшенька, заходи почаще, я буду покупать тебе итальянские пирожные.
– Что бы вам еще показать? – задумалась девушка, когда они покинули кабинет Соломонова. – Вы не обратили внимание на здание через дорогу? Там целый этаж тоже наш. Это гостиница.
– Вы держите еще и гостиницу?
– Да, приходится. У нас ведь очень разные пациенты, много богатых иностранцев. Они всегда прибывают с сопровождающими, и нам удобнее, если свита живет поблизости.
– Логично. Куда теперь пойдем?
– Извините, Григорий, я должна идти к своим больным. Вы подождите Донского в холле, я скажу, чтобы вам принесли кофе.
– Жаль. – Гриша улыбнулся и осторожно пожал девушке ладонь. – С вами было очень интересно.
– Ничего, еще увидимся, – ответила Оксана и тоже улыбнулась, став на мгновение просто милой девушкой, а не вышколенной штатной единицей.
Попить кофе Грише так и не удалось. В холле его ждал водитель Сергей. Он встал, надел фуражку и с достоинством произнес:
– Звонил Андрей Андреевич и просил отвезти вас домой. Ему пришлось срочно вылететь в Германию, но завтра он вам обязательно позвонит.
* * *
Только Светлана вышла из ванной, как раздался звонок в дверь. Пашка бросился смотреть, кто пришел, обрушив по пути башню из кубиков, которую последние полчаса с величайшим старанием собирал.
– Дядя Валера! Привет! – закричал он. – А у мамы грипп, она заболела на этой чертовой работе.
– Павлик, перестань! – воскликнула Света.
– На, играй, жучонок. – Гость достал из пакета яркую коробку и протянул мальчику, взъерошив ему волосы.
– Что это? – заволновался Пашка и начал быстро раздирать коробку пополам. – Вертолет! – раздался ликующий крик. – А он с батарейкой?
– Проходи, – сказала Светлана. – Сейчас будем ужинать, только голову высушу.
– Ужинать – это хорошо. На, возьми, я тут кой-чего пожрать приволок. – Он протянул Светлане пакет.
– Что это?
– Не бойся, не отравлено.
Светлана прошла на кухню и принялась выкладывать на стол икру, фрукты, шоколад, вино, нарезку из осетра и ветчины в вакуумном полиэтилене.
– Это кому? – спросила она на всякий случай.
– Тебе, тебе... – ответил гость, проходя в комнату, где ребенок уже начал опробовать возможности новой игрушки. – Как дела, спиногрыз?
– Хорошо. Я куртку порвал в садике.
– Что ж ты делал? Дрался, да?
– Нет! Просто порвал.
– Дрался, дрался... Куртки просто так не рвут. Небось на нож попал, а?
– Да не дрался я... А Валера – имя или фамилия?
– Имя.
– А Ганс?
– Что? – растерялся гость.
– Ганс – это твоя фамилия?
– Нет, это... Это другое имя.
– Два имени не бывает. А как у тебя фамилия?
– А где ты слышал «Ганс»?
– А ты в прошлый раз по телефону говорил: Чича, это я, Ганс. А Чича – это фамилия? Я знаю мультик про обезьянку Чичу.
– Павлик, не приставай к человеку! – крикнула из прихожей Света, обдувая волосы феном.
– Правильно, не приставай. Рассказывай, чем в садике занимаетесь. Девчонок за сиськи дергаете?
Пашка громко засмеялся.
– Валер, перестань, он же маленький! – возмутилась Света.
– Да ладно, шучу. Чему вас воспитатели учат, рассказывай. Матом ругаться уже научили?
– Ага! – радостно воскликнул мальчик. – На меня сегодня Андрюшка ругался. Он говорил – Пашка-какашка.
– Ничего. Я тебя так ругаться научу, что у твоего Андрюшки уши мхом покроются. Андрюшка – в жопе клюшка...
Пашка снова засмеялся, довольный, что у него теперь есть такой умный, смелый и большой товарищ.
Ганс прошелся по комнате, оглядел цветные фотопортреты, развешанные на стенах. На каждом была женщина с необычной эффектной прической.
– Свет! Это артистки какие-нибудь тут у тебя висят, а?
– Это модели мои висят. Я же мастер-парикмахер. Вот и повесила на память. Маленький, сходи в туалет и ложись в кроватку, – добавила она.
– Да я это... Вроде не хочу пока, – озадаченно ответил Ганс. Больше всего он удивился, что его так быстро и так ласково пригласили в кроватку. Он был здесь всего второй раз и до сих пор даже не прикоснулся к Светлане.
– Я не тебе, а ребенку, – рассмеялась Света.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
