— Мистер Малфой, думаю, еще через пару минут вы потребуете назначить себя министром магии! – хмыкнул Гиппокридес. – Ваши сверстники получили возможность жить и работать на свободе, но предпочли путь насилия и жестокости. На судьбы этих людей вы повлиять не сможете, поэтому не тратьте зря мое и ваше время. Давайте лучше поговорим о вашем будущем. Я говорил с Тони Гольдфарбом – он с радостью примет вас на должность учителя французского языка, когда вы сдадите все необходимые экзамены. Скажу откровенно, я не уверен, что, выписавшись из больницы, вы согласитесь занять пост преподавателя: за последующие месяцы многое может измениться. И вы имеете полное право передумать: вы человек свободный и вправе сами решать свою судьбу. Но я и все мои коллеги будем очень рады, если вы решите вернуться в министерство, мистер Малфой!
— Я.. не знаю, — Драко только что услышал слишком много новостей и пока не мог их толком осмыслить, — я должен подумать…
— Время для размышлений у вас есть, мистер Малфой. Не торопитесь. И, по–моему, вам будет очень полезно потратить часть своего времени на встречи с друзьями и коллегами. Как только стало известно, что вы очнулись, то меня, Артура и главного целителя больницы забросали письмами желающие вас навестить! Вот список… — повинуясь взмаху палочки Гиппокридеса, толстенный пергамент, скрученный в рулон, взмыл в воздух и немного размотался, — произносите вслух имена тех, кого хотите видеть, и назначайте время визита! Все сказанное вами будет написано на пергаменте.
Юноша не хотел видеть никого из подлых министерских шавок и уже открыл рот, намереваясь заявить, что слишком слаб для того, чтобы принимать гостей. Но затем Драко вспомнил о вкусном огне, который можно качать из ожогов, — и понял, что некоторые гости ему сейчас необходимы как воздух.
— Если парни из «Ножек нимфы» захотят зайти – пусть приходят, когда смогут, — заявил юноша, стараясь скрыть возбуждение. – Мне здесь все равно заняться нечем… И те, кто был в Туннелях и еще помнят обо мне…
— Еще как помнят! – начальник департамента мракоборцев энергично кивнул. – Составляйте график посещений, мистер Малфой! Все желающие вас навестить не влезут в эту палату! И я бы очень советовал вам позволить Джеффри Фиску навестить вас. Он знает, как восстанавливаться после тяжелых травм…
Драко не мог представить, как теперь будет общаться с Кулаком, поэтому решил сменить тему:
— А как себя чувствует Лайонел? Он по–прежнему в больнице?
— У мистера Кэрригана сейчас проходит первая трансформация, поэтому он находится не в больнице, а в специальном… убежище, куда в трудные периоды помещают людей с подобной проблемой.
Драко, молча обругав себя за то, что сразу не сообразил, какая опасность угрожает другу, бросился в бой с особым азартом:
— Если Лайонела уволят из министерства — я немедленно пойду к Грейнджер, к Скитер и ко всем, кому интересно, как новая власть относится к пострадавшим на боевых заданиях!
— Если мистер Кэрриган пожелает, то останется работать в министерстве, — твердо сказал начальник департамента мракоборцев, — но в этой ситуации нужно учитывать некоторые нюансы. Вы ведь знаете, что мистер Кэрриган происходит из семьи потомственных священников? Церковь не посылала к оборотням священнослужителей в течение последних четырехсот лет, а немногие служители Бога, которые по собственной воле рисковали посещать деревни вервольфов, оттуда не возвращались. Сейчас, после гибели Грейбека, многие оборотни думают о примирении с министерством…
— Почему это? По–моему, даже после гибели вождя можно продолжать борьбу!
— Вервольфы склонны к мистике гораздо больше, чем люди, мистер Малфой. С их точки зрения, пока вожак жив – нужно исполнять его приказы, а его гибель – лучшее доказательство его неправоты. Если непримиримый сторонник войны с людьми погиб от руки своих врагов – для остальных оборотней это свидетельство того, что политика покойного вождя себя исчерпала и нужно начинать мирные переговоры. В данной ситуации приезд священника–вервольфа многие оборотни воспримут как дополнительное знамение, призывающее к миру…
— И Лайонел согласился на такое? Это ведь страшный риск!
— Мистеру Кэрригану объяснили положение вещей, и он обещал подумать. Не уверен, что ваш друг согласится, но даже в таком случае сначала ему придется учиться несколько лет, прежде чем получить сан. А еще ведь нужно уговорить Церковь принять на учебу оборотня… Но это уже наши проблемы, а к вам имеет отношение совсем другая сторона дела. С точки зрения оборотней, наследником вождя является не его ребенок, а его убийца, — да–да, вы поняли меня правильно, мистер Малфой. Но у вас сейчас нет поводов для тревоги: чтобы избежать бессмысленного кровопролития, вервольфы в течение первых шести месяцев после убийства прежнего вожака категорически запрещают посягательства на жизнь его преемника. Так что вы находитесь в относительной безопасности; впрочем, можете не сомневаться: за больницей ведется круглосуточное наблюдение с того момента, как вы здесь оказались.
— Но как я могу стать вождем вервольфов – ведь я же не… Или Фенрир успел и меня укусить? Я не помню… — липкий страх вполз в душу, отнимая силы и надежду.
— Мистер Малфой, заявляю со всей ответственностью: вы не оборотень! Но это ничуть не мешает вам возглавить британских вервольфов: согласно их законам, вождь не обязан быть таким же, как они. Вот только человек, решивший править оборотнями, вскоре либо погибнет, либо перестанет отличаться от своих подданных. Убийцу прежнего вождя или уничтожат конкуренты, или покусают сторонники, чтобы он искренне и нелицемерно защищал их интересы. Вас вдохновляет такая перспектива, мистер Малфой?
— Нет! – для вящей убедительности юноша произнес полдюжины очень грязных ругательств.
— Сейчас вы физически не способны руководить оборотнями, но фактически остаетесь их вождем и поэтому вправе передать свои полномочия тому, кто, по вашему мнению, достоин такой чести. А если этот достойный как‑то причастен к победе над Грейбеком – законность назначенного вами вождя не вызовет у вервольфов ни малейших сомнений.
— Я не поступлю так с Лайонелом против его воли!
— От вас этого и не требуют, мистер Малфой. Тут все зависит от желания самого мистера Кэрригана. Но если он согласится – вам придется собрать всю свою волю, чтобы предстать перед оборотнями их истинным вождем, пусть даже лишь на те несколько минут, которые займет передача ваших полномочий… Собственно, это все, что я хотел вам сказать, мистер Малфой. У вас есть ко мне еще какие‑то вопросы?
— Нет, сэр.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
