Но на следующее утро вновь обретенное умение никуда не исчезло. Подумав немного, Драко смог объяснить это странное обстоятельство реакцией организма на чрезвычайно опасную ситуацию. Подлая истеричка ведь сотрудничала с газетами и журналами; она наверняка отправила письмо в больницу только для того, чтобы чуть позже договориться об интервью. А наследник высокородных Малфоев и Блэков никак не мог допустить, чтобы омерзительная предательница увидела его слабым и немощным.
Конечно, юноша вовсе не собирался принимать ее – только этого не хватало! Но гнусная истеричка могла подкупить младших целительниц, которые с удовольствием рассказали бы, насколько беспомощен их пациент. Одна мысль об этом заставляла Драко кипеть от бешенства.
С тех пор он занимался с удвоенной энергией. Когда казалось, что сил больше не осталось, юноша представлял себе фальшивое сочувствие на лице мерзостной маглолюбицы – и продолжал тренировку, не сомневаясь, что надоедливая особа попросит об интервью уже очень скоро. У настолько дурно воспитанной девицы нет ни терпения, ни такта, она не постесняется надоедать больному…
Но, разумеется, Драко не тратил все свободное от тренировок время на размышления о гнусной предательнице – гораздо чаще он изучал хогвартские учебники и готовил пока еще очень приблизительный бизнес–план по созданию метлостроительной фабрики. Завершив эту работу, юноша пригласил Пэнси навестить его.
Войдя в палату, она побледнела и явно испугалась, но как только Драко начал говорить о делах, то почти сразу забыла, в каком состоянии он находится, и увлеклась беседой.
Они успешно обсудили очень важные вопросы, и, уходя, Пэнси вновь предложила однокурснику место финансового директора на своей будущей фабрике. Он улыбнулся, вежливо отказался и пригласил приходить почаще, обещая и дальше консультировать по экономическим проблемам.
С тех пор Пэнси бывала в больнице регулярно. Юноша всегда был рад видеть однокурсницу и с удовольствием с ней разговаривал, но с каждой новой встречей все яснее понимал: он очень хорошо относится к этой девушке, но не хочет ни жениться на ней, ни работать под ее руководством. И со временем Драко стало казаться, что Пэнси теперь испытывает такие же чувства по отношению к нему.
Занятия под руководством ублюдка Уизли оказались очень полезными. Довольно быстро юноша научился покидать кровать с помощью волшебства, используя сначала Мобиликорпус, а потом Приземляющее заклятье. После долгого лежания в палате было очень приятно ездить по коридорам в коляске и болтать с целителями и другими пациентами, да и часть тренировок под руководством Фиска Драко теперь проводил, лежа на полу.
Время от времени, сам себе удивляясь, юноша просматривал письма, которые незнакомые люди по–прежнему продолжали ему присылать. Как выяснилось, среди незнакомцев оказалось немало тех, к кому Драко приезжал на целевые выезды. Большинство таких писем было почти одинаково: люди напоминали об обстоятельствах знакомства, выражали восхищение и сочувствие, желали скорейшего выздоровления и с разной степенью навязчивости приглашали в гости. Девушки присылали свои фотографии разной степени откровенности, а мальчишки просили автографы. Снимки юноша посылал обратно их отправительницам: не хватало еще, чтобы в архивах Малфоев потомки нашли коллекцию фотографий полуголых красоток! Просьбы об автографах поначалу оставались без ответа, но, получив письмо от знакомого по целевому выезду малыша Этельреда, затюканного властной матерью, Драко решил хоть чем‑то порадовать бедолагу. Поразмыслив, юноша понял, что у других мальчишек могут быть проблемы еще серьезнее, и, ругая себя за дурость, все же начал посылать автографы детям, которые об этом просили.
Но некоторые письма по–настоящему удивляли Драко: в них совершенно незнакомые люди без всяких объяснений предлагали ему престижную и высокооплачиваемую работу. Было понятно, почему человека, убившего Грейбека, хотят видеть начальником охраны огромной лаборатории по производству лечебных зелий. Не удивляло и то, что наследника Малфоев и Блэков приглашали стать оценщиком самого престижного в Англии антикварного магазина. Но юноша не мог понять причины, по которым кто‑то хотел видеть его заклинателем строящихся волшебных зданий, ведь об этой работе он не имел ни малейшего представления.
Еще Драко почему‑то очень запомнилось письмо некоей Фионы Мерридью. Незнакомая старушка настойчиво предлагала ему отдохнуть в ее домике, расположенном на самом берегу моря. Тон письма был таким настойчивым и в то же время умоляющим, что юноша даже задумался, не приходится ли миссис Мерридью ему дальней родственницей, но так и не смог ее вспомнить. Нарциссе это имя тоже ни о чем не говорило.
В середине горы писем лежали послания домовиков. Тиби Малфойс сообщал, что «мистер Драко Малфой, сэр» может на протяжении всей своей жизни бесплатно получать в его ателье любые жинцы по своему выбору. А ученые эльфы, которых юноша подкармливал осенью, прислали ему новый медальон–оберег и сообщили, что смогли купить несколько покинутых людьми островов у побережья Шотландии и переселить туда многих своих бездомных собратьев. Сейчас голодная смерть домовикам явно не грозила, что неопровержимо доказывали фотографии, на которых выстроившиеся в ряд среди низеньких хижин эльфы разного возраста, одетые в мантии и джинсы, улыбались и махали руками. Письмо заканчивалось словами: «Мистер Малфой, деньги, которые мы Вам должны, вместе со всеми процентами переведены на Ваш счет в «Гринготтсе». Если Вам понадобятся средства на лечение или для каких‑то иных целей – мы будем счастливы помочь. Если после выздоровления Вы найдете возможность навестить нас – мы будем невероятно горды честью, которую Вы нам окажете.»
Разумеется, юноша ни в коем случае не собирался навещать нелюдей, но оставлять их письмо без внимания было нельзя. Он немедленно написал в банк и попросил снять со своего счета деньги, полученные от эльфов, обналичить и отправить по адресу, указанному на их письме, присланном в больницу.
Домовикам Драко тоже написал и спросил, согласится ли кто‑нибудь из них работать на новой метлостроительной фабрике. Ответ пришел очень быстро. Как выяснилось, вековая мечта эльфов – жить на доходы от фермерства – оказалась невыполнимой. Цены на сельхозпродукты были слишком низки, а каменистая земля продуваемых всеми ветрами холодных островов приносила совсем небольшие урожаи, даже когда домовики использовали при ее обработке магию. Кроме того, как выяснилось, многие эльфы забыли тайные знания своих предков и не могли сотворить даже простейшие сельскохозяйственные чары.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
