строго проводилась идея централизации. Вскоре после присоединения Ци возник вопрос о том, как быть с завоеванными царствами. Некоторые сановники советовали Ши-хуанди отправить туда правителями своих сыновей. Однако глава судебного приказа Ли Сы не согласился с таким решением и, ссылаясь на печальный пример династии Чжоу, заявил: «Чжоуские Вэнь-ван и У-ван жаловали владения во множестве сыновьям, младшим братьям и членам своей фамилии, но впоследствии их потомки стали отчужденными и сражались друг с другом как заклятые враги, владетельные князья все чаще нападали и убивали друг друга, а чжоуский Сын Неба не был в состоянии прекратить эти междоусобицы. Ныне, благодаря вашим необыкновенным дарованиям, вся земля среди морей объединена в одно целое и разделена на области и уезды. Если теперь всех сыновей ваших и заслуженных чиновников щедро одарить доходами от поступающих податей, то этого будет вполне достаточно, и Поднебесной станет легче управлять. Отсутствие различных мнений о Поднебесной – вот средство к установлению спокойствия и мира. Если же снова поставить в княжествах владетельных князей, будет плохо». Ши-хуанди последовал этому совету. Он разделил империю на 36 областей, в каждой области поставил начальника – шоу, воеводу – вэя и инспектора – цзяня. Области делились на уезды, уезды – на районы, а районы – на волости. Для прекращения распрей, междоусобий и мятежей всему гражданскому населению было предписано сдать оружие. (В Сяньяне из него выплавили колокола, а также 12 металлических статуй, весом в 1000 дань каждая (около 30 т)). Для пресечения всякого сепаратизма знать бывших княжеств в количестве 120 тыс. человек была насильно переселена в столицу Цинь Сяньян. Во всех завоеванных царствах Ши-хуанди велел разрушить городские стены, срыть оборонительные дамбы на реках и устранить все препятствия и преграды для свободного передвижения. Повсюду развернулось строительство новых дорог, которые необходимы были для налаживания быстрого сообщения между различными частями империи. В 212 г. до Р.Х. началось сооружение стратегической дороги длиной 1800 ли (около 900 км), которая должна была соединить Цзююань и Юнъань. Император ввел единую систему законов и измерений, мер веса емкости и длины. Для всех повозок была установлена единая длина оси, а в письме введено единое начертание иероглифов.
В то же время, умиротворив Поднебесную, Ши-хуанди развернул наступление на окрестных варваров. В 215 г. до Р.Х. он послал 300 тыс. армию на север против племени ху и захватил земли Хэнани (северную излучину Хуанхэ в нынешнем Автономном районе Внутренняя Монголия). (Сыма Цянь пишет, что этот грандиозный поход был предпринят из-за того, что Ши-хуанди стало известно древнее пророчество о том, что «Цинь погубят хусцы»). Одновременно шла усиленная колонизация южных районов, заселенных варварскими племенами юэ. Здесь были образованы четыре новые области, куда Ши-хуанди велел ссылать всякого рода правонарушителей и преступников, а также людей, бежавших от наказаний, укрывавшихся от уплаты повинностей, или отданных за долги в чужие дома. На северо-востоке император начал борьбу с воинственными сюну (хунну). От Юйчжуна вдоль реки Хуанхэ и на восток вплоть до гор Иньшань он учредил 34 новых уезда и велел построить стену вдоль Хуанхэ в качестве заслона от кочевников. Насильно переселяя и ссылая, он заполнил населением вновь учрежденные уезды.
Жестокие порядки, установившиеся в Циньской империи, встретили порицание со стороны конфуцианцев. Поскольку примеры для своих проповедей те прежде всего искали в прошлом и потому старались идеализировать старину, Ши-хуанди в 213 г. до Р.Х. издал указ о сожжении всех старинных хроник за исключением циньских анналов. Всем частным лицам было приказано сдать и уничтожить хранившиеся у них списки "Ши цзин" и "Шу цзин" ("Книгу песен" и "Книгу истории" – входили в состав классического конфуцианского Пятикнижия), а также сочинения школ нелегистского толка (прежде всего конфуцианцев). Было приказано подвергать публичной казни всех тех, кто на примерах древности осмелится порицать современность. Всех, у кого обнаруживали запрещенные книги, предписывалось отправлять на принудительные работы по постройке Великой стены. На основании этого указа только в столице было казнено 460 видных конфуцианцев. Еще большее их число было сослано на каторжные работы.
Имея вследствие жестокого законодательства большое число каторжников, Ши-хуанди развернул широкомасштабное строительство. Помимо значительной части Великой китайской стены и новых дорог в его царствование было построено множество дворцов. Символизировать мощь империи Цинь должен был новый императорский дворец Эпан, сооружение которого началось неподалеку от Сяньяна. Предполагалось, что он будет иметь размеры 170 на 800 м и превзойдет величиной все остальные сооружения в Поднебесной. На эту грандиозную стройку было пригнано, по словам Сыма Цяня, более 700 тысяч преступников, осужденных на кастрацию и каторжные работы. Помимо Эпана в окрестностях Сяньяна было построено 270 небольших дворцов. Все комнаты в них были украшены занавесками и пологами, и всюду жили красивые наложницы. Никто, кроме ближайших к императору людей, не знал в каком из дворцов находится в данный момент Ши-хуанди. (Вообще, все касающееся частной жизни императора, хранилось в строгой тайне. Он очень не любил болтунов и сурово карал любого, заподозренного в этой слабости. Сыма Цянь пишет, что как-то Ши-хуанди находился во дворце Ляншань и с горы увидел, что его первого советника сопровождает множество колесниц и всадников. Это ему не понравилось. Кто-то из свиты поведал о недовольстве императора первому советнику, и тот сократил число сопровождающих. Ши-хуанди разгневался и сказал: «Кто-то из окружающих разгласил мои слова!» Устроили допрос, но никто не признался. Тогда император приказал казнить всех, кто находился в тот момент около него).
Впрочем, не смотря на все вышесказанное, нельзя рисовать правление Ши-хуанди только черными красками. Он много сделал для развития земледелия, так как понимал, что богатое, лояльное к власти крестьянство есть главный залог процветания его империи. Современники пишут, что все свое время без остатка Ши-хуанди посвящал делам. За свое недолгое правление он успел объехать всю империю вдоль и поперек и вникал буквально во все мелочи управления. (Как говорилось в одной из официальных надписей, «Наш властитель-император… одновременно решает тысячи дел, поэтому далекое и близкое – все становится до конца ясным»). Каждый день он отвешивал на весах 1 дань поступивших к нему донесений (то есть около 30 кг бамбуковых дощечек) и не позволял себе отдыхать, пока не просматривал их все и не отдавал соответствующих распоряжений.
Но как это обычно бывает, положительную сторону проведенных им глубоких преобразований население страны сумело оценить гораздо позже, в то время как отрицательная сразу бросалась в глаза. В воспоминаниях потомках первый император династии Цинь остался прежде всего как жестокий и самовлюбленный деспот, безжалостно угнетавший свой народ. Действительно, надписи Ши-хуанди свидетельствуют о том, что он имел колоссальное
