он был низложен и умерщвлен. Императором объявили другого ребенка взятого из гарема Хуэй-ди – Чаншань-вана. Он также был чисто символической фигурой.
В августе 180 г. до Р.Х. императрица Люй-хоу скончалась. Едва об этом стало известно, в столице вспыхнула борьба между родами Люй и Лю. Члены рода Лю, совершенно оттесненные после смерти Гао-цзу от управления государством, теперь вознамерились вернуть себе первенствующее положение и покончить с всевластием родичей покойной императрицы. Главную роль в перевороте сыграл Лю Чжан, носивший титул Чжусюй-хоу (он был старшим внуком Гао-цзу). Под его руководством верные Лю солдаты вошли в Чанъань и начали истребление рода Люй. Убивали всех без разбора – мужчин и женщин, взрослых и детей. Император Чаншань-ван был низложен, и престол перешел к старшему сыну Гао-цзу, Лю Хэну, носившему титул Дай-вана (матерью его была вдовствующая императрица Бо – женщина из знатного и уважаемого рода). Он стал императором Вэнь-ди (180–157 гг. до Р.Х.).
Большая часть царствования нового императора прошла в спокойствии и мире. Вэнь-ди искренне заботился о благосостоянии народа и совершенствовал управление. Подати при нем оставались незначительными. Сыма Цянь пишет, что Вэнь-ди довольствовался тем, что получил по наследству от своих предшественников; число императорских дворцов, палат, парков и угодий при нем не увеличилось. Всю жизнь он носил одежду из грубого шелка. При сооружении его усыпальницы в Балин было запрещено применять для украшения золото, серебро и даже медь; все сосуды делались из обычной глины. В отношениях с приближенными Вэнь-ди был очень прост и терпим. Всеми силами император стремился служить примером добродетельного образа жизни, считая, что так он скорее сможет изменить свой народ к лучшему. К крайним и суровым мерам он прибегал редко и очень неохотно. Сыма Цянь пишет, что при Вэнь-ди «в землях среди четырех морей царило изобилие и богатство, а в народе процветали установленные нормы поведения и чувство долга».
Вэнь-ди наследовал в 157 г. до Р.Х. его сын Лю Ци. Это был император Цзин-ди (157–141 гг. до Р.Х.). При нем была сделана первая попытка урезать права чжухоу (владетельных князей). Известно, что в начальный период своей истории империя Западная Хань еще далеко не была централизованным государством. Если серединные земли и западные провинции находились под непосредственным управлением императора, то, начиная от Гуаньчжуна и далее на восток, шли наследственные владения знати, носившей громкие титулы хоу и ванов (большей частью это были многочисленные представители семейства Лю). Чжухоу сами назначали чиновников на подвластной им территории и даже имели свои собственные дворы. До поры до времени императоры должны были мириться с таким положением дел. Но в 154 г. до Р.Х. советник Цзин-ди, Чао Цо, смело выступил против самого могущественного из чжухоу – племянника Гао-цзу, Лю Пи. Своим возвышением этот ван был обязан счастливому стечению обстоятельств. В начале своего правления (в 205 г. до Р.Х.) Гао-цзу отменил циньские деньги и разрешил свободную отливку монет. Лю Пи, во владениях которого находились богатые залежи медной руды, начал отливку денег в таком количестве, что, по свидетельству Сыма Цяня, его монеты «распространились по всей Поднебесной», а сам он «богатством сравнялся с Сыном Неба». Вскоре Ли Пи стал держать себя настолько независимо, что даже отказался от обязательных для всех ванов ежегодных посещений императора с изъявлением покорности и подношением даров. В связи с этим Чао Цо обвинил Лю Пи в нарушении верности императору и потребовал отторжения значительной части его владений. Сходные обвинения были предъявлены и некоторым другим могущественным ванам. В ответ те подняли мятеж, известный в истории как «мятеж семи ванов». Восставшие потребовали казнить Чао Цо. Надеясь этой дорогой ценой восстановить мир в стране, Цзин-ди выдал им голову своего сановника. Однако эта уступка только раззадорила мятежников. Лю Пи объявил себя претендентом на императорский престол. Началась война, и только через несколько месяцев мятеж с большим трудом удалось подавить. Часть ванов была казнена, часть покончила с собой. Их семьи и родственники были порабощены. Это была важная победа центральной власти.
Еще более могущество империи возросло при сыне Цзин-ди, Лю Чэ, императоре У-ди (140–87 гг. до Р.Х.), царствование которого вообще было одним из наиболее долгих и плодотворных в истории Китая. Именно тогда конфуцианство официально стало основой образа жизни китайцев. Сыма Цянь пишет, что У-ди уже в юности был горячим приверженцем учения Конфуция. Взойдя на престол, он собрал вокруг себя около сотни выдающихся конфуцианцев (некоторым из них он даровал высокие титулы гунов и ванов) и время от времени обращался к ним с вопросами: как следует управлять империей, как подбирать помощников и чиновников, как интерпретировать древнюю мудрость к проблемам сегодняшнего дня. Понятно, что в старых книгах невозможно было найти готовые ответы на все эти вопросы. Чтобы сделать учение Конфуция действенным и жизнеспособным советники У-ди должны были заимствовать многие установления, необходимые и полезные для управления государством, у старых своих противников – легистов. Несмотря на долгую и даже непримиримую вражду между двумя этими древними учениями, почва для их сближения существовала всегда: ведь и конфуцианцы и легисты считали, что управлять Поднебесной должен сильный государь с его министрами и чиновниками, что народ должен уважать власть и подчиняться ее представителям, и что все это в конечном счете способствует благу и процветанию, миру и счастью подданных. Дополнив этические положения Конфуция практическими наработками легистов, конфуцианцы из окружения У-ди сумели в конце концов создать исчерпывающее и всеобъемлющее учение, ставшее в следующее века основой мировоззрения всех китайцев.
Для того, чтобы прочнее внедрить конфуцианство У-ди ввел новую систему назначения на государственные должности: отныне каждый желающий стать чиновником должен был пройти курс изучения конфуцианских канонов и сдать по ним государственные экзамены. Вместе с тем в системе государственного устройства и управления этого времени можно видеть воплощение многих легистких принципов. Так всемерно поддерживалось земледелие. Налоги для крестьян были низкими и не превышали 1/15 урожая. Основные доходы государство старалось добывать в сфере промышленности и торговли. В 119 г. до Р.Х. была восстановлена учрежденная еще при Цинь Ши-хуанди государственная монополия на соль, железо, отливку монет и изготовление вина. Богатые ремесленники и торговцы должны были уплачивать в казну огромные деньги за право заниматься солеварением, металлургическим промыслом, винокурением или изготовлением монет. Было принято несколько новых законов, ущемляющих привилегии чжухоу. В частности, ограничили их право назначать местных чиновников. В 121 г. до Р.Х. был принят закон о «распространении милости», подрывавший самые основы удельной системы – всем чжухоу и ванам было приказано отныне распределять свои земли между младшими братьями и сыновьями. Вследствие этого ожидали быстрого раздробления
