руку в свою и спросил: «Как у вас с Питом дела?».
«Хорошо, я думаю. Мы снова вместе, но проблемы все еще есть».
«Да, проблема в том, что ты хочешь застать меня одного у себя дома и трахнуть меня по глупости, или повторить историю с сауной/ванной».
«Это часть проблемы».
«Нет, это большая часть. Ты знаешь, что я не могу так поступить с Питом. И ты должна перестать доставать его по этому поводу. Отпусти это. Это в прошлом. Было весело, но помни, что это ты сказала мне, что между нами все кончено, если ты кого-то встретишь».
«Наверное, да».
«Да, сказала. И это имело смысл. Я тогда решил, что никогда не встану между двумя людьми в отношениях. И что я никогда не буду обещать эксклюзивные отношения, если не смогу их сохранить. А я знал, что не смогу. Это и стало причиной окончательной проблемы с Бекки и Дженнифер. Ни одна из них не хотела делиться. У Биргит было такое же отношение, ты знаешь?».
«Да, я помню. Как только ты стал бы ее, в будущем, тогда все остальное должно было закончиться. Все».
«Верно. И если бы она была жива, то когда я поехал в Швецию, она была бы единственной девушкой, с которой я был. Представь себе, я в стране, где 4 миллиона блондинок, а держусь только за одну».
Мелани засмеялась: «Но ты бы так и сделал, я знаю».
«Да, я бы сделал», — сказал я, слеза вытекла из моего глаза и покатилась по щеке.
«Как у тебя дела? Правда?»
«Не очень хорошо», — вздохнул я. «На самом деле я боюсь завтра возвращаться домой с работы».
«Почему?»
«Потому что, наверное, придет письмо от Биргит. И еще одно от ее мамы».
«Боже мой! Письмо от нее? Откуда ты знаешь?»
«Ее отец сказал мне, что она написала письмо, но не отправила его. Он сказал мне, что отправит его. Это разорвет меня на части».
«Что если я заеду за Дженнифер, и мы приедем посидеть с тобой, пока ты будешь читать? Мы тебе понадобимся, я думаю. Мы заберем тебя с работы, хорошо?»
«Конечно», — согласился я. «Это не точно, но оно не пришло в субботу, так что я ожидаю его завтра».
«Ну а в остальном, как ты?»
«Я все еще в полном беспорядке. Да, снаружи я выгляжу лучше, наверное, но внутри все в противоречиях. Я причинил боль стольким людям, которых люблю, и мне было больно. Я все испортил с Бекки. Я все испортил с Дженнифер. У нас с тобой были серьезные проблемы. Биргит умерла. Любовь — отстой, Мелани».
«О чем ты говоришь? У тебя так много людей, которые тебя любят!»
«И каждое из этих отношений было болезненно. Все. Мы с Бекки расстались, потому что я не смог взять на себя обязательства и пропустил все признаки того, что она действительно хотела. Мы с Дженнифер расстались, потому что я занимался любовью с Бекки по настоянию Дженнифер. Мы с тобой поссорились и не разговаривали, за исключением репетиторства».
«А тут еще Биргит. Я не могу с этим справиться. Не могу. Я сказал Дженнифер, что не буду заниматься с ней любовью, пока не буду уверен, что не причиню ей боль. Я уверен, что она думает, что это случится в недалеком будущем. Я боюсь, что это может быть навсегда».
«Послушай себя! Ты не веришь в это. Не веришь! Я знаю тебя лучше».
«Я стараюсь поступать правильно. Я делаю все возможное, чтобы все обдумать. И даже несмотря на это, неделю назад я оказался ни с чем. Как такое может случиться?»
«Ты не остался ни с чем. Дженнифер, Ларри и я были там с тобой. Когда случилось самое худшее, мы поняли, как плохо мы себя вели по отношению к тебе. Да. Мы. Мы обе отказались с тобой разговаривать. Друзья так не поступают. Я, конечно, была полностью виновата в том, что пыталась заняться с тобой сексом. А Дженнифер отправила тебя к Бекки, а потом, когда ты сделал то, что она тебе сказала, она перестала с тобой разговаривать. Кстати, как там Бекки?».
«Нормально. Она действительно пришла, чтобы побыть со мной».
«Вот видишь. Ты порвал с ней, а она все равно пришла, чтобы побыть с тобой, когда ты в ней нуждался».
«Да, она пришла. Я собираюсь поужинать у нее дома 2-го числа. Возможно, это будет в последний раз. Она хочет заняться любовью в последний раз. Я уверен, что это очень плохая идея».
«Может, и нет. Может быть, тебе нужна близость. Может быть, тебе нужно заниматься любовью с Дженнифер и Бекки. И со мной».
«Мелани!» — запротестовал я.
«Ты знаешь, что хочешь сделать это».
«Что я хочу, что мне нужно, и что я должен сделать — это очень разные вещи. Не говоря уже о том, что доктор Мерсер посоветовала мне не заниматься сексом ни с кем из вас».
«Что?»
«Она знает, насколько я в беспорядке и насколько в беспорядке наши отношения».
«Так ты зарекся от секса?»
«Я этого не говорил. Только секс с вами тремя. И я напомню тебе, что вы с Питом вместе».
«Да», — сказала она с ноткой покорности.
Это прозвучало совсем не убедительно. На самом деле, для меня это звучало как «нет».
«Что ты мне не говоришь?» — спросил я.
«Ничего», — с ноткой грусти ответ.
«Поговори со мной, Мелани. Правду. Прямо сейчас».
Она выдохнула: «Я изменила Питу».
Теперь все имело смысл. Все. Разговор в ее доме во время весенних каникул приобрел совершенно новый смысл. Она рассталась с Питом не из-за меня, а из-за того, что она сделала. Моя жизнь и все, что в ней было, становилось уродливее с каждой минутой. Как только я подумал, что добился какого-то прогресса, была сброшена еще одна бомба.
«Мелани Спенсер! Дай угадаю, это случилось прямо перед весенними каникулами, не так ли?».
«Откуда ты можешь знать?»
«Подумай об этом. Твое поведение изменилось. От глупого флирта со мной, что было нашей нормой, до практически требования, чтобы я занялся сексом с тобой и Мишель, как в первый раз. Ты порвала с Питом не из-за меня, я был предлогом, который позволил тебе скрыть то, что ты сделала. Боже мой, Мелани! Правда?»
«Да», — сказала она очень тоненьким голосом.
«И что теперь?»
«Я не знаю», — вздохнула она, на глаза навернулась слеза.
«Ты должна сказать ему. У тебя
