Почему вы молчите?
– Он, кажется, опять потерял сознание, – сообщил испуганный голос. – Зря его вытащили из лазарета, все равно он нас даже не слышит.
– А может, он притворяется, потворствуя Сатане?! Давайте-ка прибегнем к цивилизованному европейскому методу допроса, столь широко применяемому в культурных странах, – раскалите щипцы и приготовьте иглы.
– Он очнулся, очнулся! Свершилось чудо!
– Еще бы… – сквозь зубы процедил фон Сальца.
– Я все скажу, великий магистр! Это был… наш повар, брат Витольд.
– Ах ты брехло! О шпикачках на ужин можешь забыть, а о добавках тем более, – прорвался гневный бас повара.
– Уведите брата Витольда!
– Нет! Стойте, я ошибся! Там ведь было темно, но теперь я явственно вспомнил… Это наш конюший, брат Эразмус!
– Вы обо мне?
– Уведите брата Эразмуса! Но если произошла ошибка… – Голос магистра вновь наполнился холодом.
– Э-э нет, не надо, это не он! Я все вспомнил… вспомню… вот уже почти… это был… был это…
Собрание закончилось минут через пятнадцать, как и следовало ожидать, полным пшиком! Я пробралась на галерею и спряталась за одну из колонн, чтобы увидеть шествие магистра с агентом 013. Судя по всему, Пусик начал привыкать к высокородным особам и теперь точно знает, как вершить судьбы мира без всякого ущерба для своей бесценной шкурки.
Однако реальность превзошла все границы моей фантазии. Профессора несли на гобеленовых носилках под парчовым балдахином! Носильщики, так называемые полубратья, даже гордились, что им доверено таскать столь важного кота.
Брата Расмуса вытащили из зала на дерюжных носилках и волокли с гораздо меньшим почтением. Всю дорогу он пытался примириться с разобиженным братом Витольдом, узнаваемым лишь по поварскому колпаку, – в остальном он был одет не хуже иного графа. Магистр и то выглядел поскромнее – весь в черном, с огромным, усыпанным драгоценностями крестом. Его лицо выдавало в нем человека, способного между завтраком и обедом вершить судьбы народов, например, сжечь дотла какую-нибудь благополучную область, не потеряв при этом аппетита…
– Ты что здесь делаешь?! – воскликнул, шарахнувшись, Алекс, когда я радостно дернула его за край белого плаща с крестом.
– Контролирую ситуацию! Точнее, служу родной Базе!
– Ты сумасшедшая?!
– Ладно, просто помогаю… тебе и Мурзику.
– Это опасно! Ты же знаешь, что в Верхний замок женщинам нельзя, – озираясь, оттащил меня в угол командор.
– Но я переоделась!
– Опять издеваешься?! Если тебя поймают, мне придется заступаться…
– Ага, а ты этого, конечно, не хочешь? Вот, значит, как, понимаю…
– Понимай как хочешь! А у меня нет ни малейшего желания видеть тебя под пытками в подземелье, куда ведут сейчас брата Эразмуса.
Действительно, два здоровяка нехотя конвоировали третьего, монаха с простодушным лицом. Сначала он даже улыбался, но, осознав, куда его подталкивают, вырвался и дал деру, крича: «Спасите! Лошадки мои, на помощь, бедного Эразмуса хотят загубить!»
Погоня была чисто теоретической, конюшего и так все жалели, а уж обрекая, по приказу магистра, на пытки, вообще чуть не плакали. Поэтому ему не только дали спокойно добраться до своего коня, но и подсадили – от волнения он несколько раз падал – и выпустили за ворота. Мое мнение о братстве стало меняться в лучшую сторону…,
Кот, важно закручивая усы, проплыл мимо, даже не одарив меня взглядом. Может, не узнал под капюшоном? Подавать голос я не решилась, чтобы не привлекать внимания, и так с Алексом разболталась. Мой любимый, видимо, смирился, что теперь я буду рядом, и больше к этому вопросу не возвращался. Правильно, а что ему еще оставалось?
В этот день творились разные чудеса, большей частью связанные с великим магистром. Неожиданно для всех он рехнулся! В смысле после традиционного послеобеденного сна созвал всех братьев в костеле, где объявил, что теперь они будут молиться новому святому – Мурзику. Дескать, ему слышится голос, и не в первый раз, а уже в третий. Голос нежный, мурлыкающий, ангельский, вещающий о скором явлении святого по имени Мурзик! Вы хоть что-то поняли?…
– Прошу прощения, а как выглядит новый святой? – дерзнул спросить Алекс.
Наш кот восседал на бархатной подушке рядом с трибуной, совершенно не обращая внимания на развесивших уши братьев-монахов.
– Я не знаю, пока не знаю… Но голос, несомненно, является божественным голосом! Ибо демоны к великим магистрам не наведываются, боятся.
– Да-да!
– Точно… сомнений нет, великий магистр – это не то что простой человек!
– Сам Господь Бог избрал его и поставил над нами, а теперь вещает ему. Ведь без его воли…
– Тише вы! Сам знаю, – оборвал магистр. – Слушайте меня внимательно, я передам вам последние откровения: отныне мы должны каждую мессу хором молиться святому Мурзику!
– Все-таки немного странное имя для католического святого, – проворчал рядом с нами какой-то престарелый монах.
– Тот же голос мне вещал, что этот святой появится в самое ближайшее время!
– Если он еще ничего такого не совершил и мощей его никто не видел, зачем ему молиться?! – продолжал брюзжать все тот же вредный старикашка.
– И именно он спасет нас от напасти, свалившейся на наши головы. Уже почти год смерть уносит наших братьев, причем моих ближайших соратников, самых знатных и лучших из нас! – скорбно продолжал фон Сальца. – Молитесь усерднее, наше спасение я вижу только в святом Мурзике!
– Да уж, докатились до богомерзкой ереси… Господи, есть ли хоть один святой, которого бы ты рискнул назвать Мурзиком?! – проворчал в ответ старый монах.
Я была уверена, что уж теперь-то его точно схватят, но магистр решил закончить собрание:
– Помолимся о душах наших погибших братьев! А после на исповеди расскажем, если нам что-то известно о том, что явилось причиной их смерти. Особенно молитесь о выздоровлении брата Расмуса, ибо он еще многое должен нам открыть. И я уверен, что откроет, клянусь святым Мурзиком!
– Если на
