— не воспринимать закон буквально. Отец Никколо начал практиковать на нелегальной основе, делая значительные скидки тем, кто, как и он, столкнулся с бременем безденежья. Еще одним источником до хода было доставшееся ему в наследство небольшое поместье, находившееся в семи милях к югу от Флоренции по дороге к Сиене. Это было идиллическое место, но на деньги, получаемые от продажи винограда и козьего сыра, практически невозможно было содержать семью. В это время семья Макиавелли влачила жалкое существование. Позднее Никколо скажет: «Я учился обходиться без чего-либо, прежде чем я успевал научиться получать удовольствие от этого». Бернардо не имел средств, чтобы дать сыну образование. Время от времени он подрабатывал в качестве репетитора. Но отец Никколо не всегда был юристом-неудачником. Он успел собрать библиотеку, и юный Никколо начал усердно читать, уделяя особое внимание классическим текстам.
Воображение болезненного, живущего в нужде мальчика было захвачено чудесами Древнего Рима.
Лишенный общения ребенок вскоре превратился в одинокого юношу с тревожным взглядом исподлобья, из-за которого Никколо всегда выглядел виноватым. Он начал осознавать мир вокруг себя и осмысливать свое место в нем, а этот мир он сравнивал с тем, что он узнал из книг. Даже мало общаясь с другими людьми, Никколо стал понимать, что наделен недюжинным умом. Более того, он почувствовал, что на смену старому идет новое, гуманистическое мировоззрение.
Флоренция выходила из интеллектуальной спячки Средневековья: город проснулся, в горожанах чувствовалась энергия, уверенность в себе. Италия во главе западной цивилизации шла к Ренессансу.
Заговорили о том, что Италия снова может стать единой и великой, какой она была во времена существования Римской Империи. Юный впечатлительный Никколо стал находить (или воображать) черты сходства своего города с Римом на пике его власти и величия — с Римом второго века нашей эры, эры, предшествующей Марку Аврелию, философам-стоикам, императору. В то время империя простиралась от Персидского залива до стены Адриана, Сенат считался влиятельным органом, к мнению которого прислушивались, граждане Рима были счастливыми и богатыми.
Отличный материал для одаренного молодого человека, разорившийся отец которого не мог служить ему образцом для подражания. Именно книги по истории сформировали для Никколо идеал, к которому надо стремиться.
Макиавелли по-своему понимал период расцвета Римской Империи, его восприятие не было затуманено учеными речами наставников. Однако он все же посетил несколько публичных лекций знаменитых ученых-гуманистов, которые на тот момент пытались представить Флоренцию авангардом европейской мысли. Типичным представителем таких ученых был поэт и гуманист Полициан, протеже и близкий друг Лоренцо Великолепного.
Полициан был одним из талантливейших поэтов после Данте, его стихи сочетали в себе великолепие, достойное классических образцов, с прямотой и живостью повседневного флорентийского говора. Ученые Флорентийского университета быстро научились подражать элегантности стиля его поэзии. Не затронутый влиянием моды, Макиавелли стал превращать флорентийский говор в прозу, совмещая официальный язык с повседневным. Итальянский язык находился на начальной ступени своего развития.
Он развился из флорентийского диалекта менее двух веков назад, заменив латынь в качестве литературного языка. К этому времени итальянский язык уже породил великого поэта Данте, и теперь в лице Макиавелли он обнаруживал талантливого прозаика.
После посещения публичных лекций молодые ученые подолгу задерживались на площади Пиацца делла Сигнория. Там они обменивались мнениями, последними новостями и сплетнями. Безмятежный молодой человек с запоминающимся взглядом был вскоре замечен. Колкая ирония, остроумные замечания (особенно по отношению к священнослужителям), редкая интуиция не оставили никого равнодушным. На это Макиавелли и рассчитывал. Никколо знал, что делал: он боролся за свое место под солнцем (и практически не понимая этого, заново создавал себя). Он находился на нижней ступени социальной лестницы, но знал, что он лучше всех. Его улыбка служила маской, за которой скрывались высокомерие и тщеславие.
Вскоре Макиавелли закрепил за собой место лидера.
Для того чтобы преуспеть, нужно было завоевать популярность. Только самые проницательные из его друзей могли увидеть за улыбающейся маской холодное сердце. Макиавелли нашел путь к каждому, будь то с помощью жалости, уважения или любопытства. Холодное сердце — редкое явление среди горячих и юных кровей Флоренции эпохи Ренессанса.
Как получилось, что именно Флоренция стала центром Ренессанса? Не будучи центром сосредоточения политической и военной силы, она добилась влияния, несмотря на свой статус провинции.
Все объяснялось просто — деньгами. Флорентийские банкиры, такие, как Медичи, Пацци и Строцци, держали под контролем новую технологию века. Банковское дело активно развивается и становится новой коммуникационной технологией.
Его развитие в течение XIV века постепенно вносило изменения в торговлю и коммуникацию по всей Европе. Деньги стали пересылаться в форме денежных чеков с одного конца континента на другой, тем самым торговля была избавлена от сковывавших ее преград, таких, как бартер и наличный расчет. Шелка и специи, привозимые с Дальнего Востока в Бейрут, могли быть оплачены с помощью денежного перевода и переправлены в Венецию.
Комиссионер — это вторая древнейшая профессия.
Одно из неизменных правил обращения с деньгами гласит: часть из тех денег, которые про ходят через чьи-либо руки, всегда остается в этих руках. Тюленья кожа и китовый жир, переправляемые из Гренландии в Брюгге, могут быть использованы для оплаты папских налогов, и вырученные за них деньги впоследствии могут быть переведены в Ватикан. В этом и кроется суть дела.
Источником папских доходов были приходы и епархии, управители Священного Королевства в обход национальных границ появились везде: от Португалии до Швеции, от Гренландии до Кипра.
Только самые влиятельные банки с филиалами, расположенными вдоль европейских торговых путей, могли осуществлять перевод огромных сумм денег из разных источников в пункт назначения.
Неизбежно это влекло за собой соперничество за право осуществлять эти операции, конкуренты использовали все сопутствующие средства: политическое крючкотворство, взятки, «творческий» подход к ведению бухгалтерских книг и тому подобное. К 1414 году семья Медичи достигла своей главной цели: стала папским банкиром. Подобные ухищрения позволили семье Медичи взять под контроль якобы демократический и республиканский парламент Флоренции. К 1434 году Козимо Медичи стал самым богатым человеком в Европе, а Флоренция превратилась в его частное владение.
Город достиг наивысшего расцвета и приобрёл международную известность. Местная монета, флорин (названная в честь города), была так же популярна, как популярен доллар в наши дни. Среди неразберихи европейских денежных систем (в то время страны часто имели в обращении несколько различных валют) флорин был признан международным денежным стандартом. Экономическое процветание сыграло свою роль в утверждении флорентийского диалекта в качестве итальянского языка. Финансовое благополучие породило уверенность, благодаря которой удалось отбросить в сторону традиционное средневековое мировоззрение и избавиться от интеллектуального засилья церкви.
