выгоде, нередко ведут к настоящей дружбе, уважению и взаимопониманию, тем ценностям, которые погибают среди всплесков страсти и ревности, имеющих место в браках по любви. Но все-таки это было соглашение, типичное для того времени. Находясь по дипломатическим делам за границей в течение длительного периода, Макиавелли обычно заводил отношения с другими женщинами. Судя по его письмам, которые он посылал своим приятелям, Никколо испытывал такие же нежные чувства к своим партнершам, как и они к нему. (В своих письмах Макиавелли его друзья не уставали отпускать шутки на этот счет.) В руки историков не попали письма, содержащие информацию о любовниках Мариетты. Однако если бы был обнаружен факт их существования, последствия для Мариетты были бы крайне плачевными. Итальянское общество спокойно относилось к изменам, но толь ко к изменам со стороны мужчины. Такой односторонний подход к супружеским отношениям тоже оказал влияние на формирование политической философии Макиавелли. (Для правителя не может быть равных отношений со всеми. Старший партнер обременен сводом правил, но вместе с тем волен действовать в своих интересах!) Флоренции грозила новая опасность. Сын папы, скандально известный Чезаре Борджиа, с помощью папской армии, подкрепленной французскими войсками, пытался отвоевать для себя владение в Центральной Италии. По мере того как Борджиа продвигался на север от Рима, завоевывая территорию за территорией, и дошел до Римини на Адриатическом побережье, страну все больше и больше охватывали волнения.
Пытающийся стабилизировать ситуацию на флорентийской территории, Содерини был избран правителем пожизненно — беспрецедентное событие в истории города, гордящегося своими республиканскими традициями. (Даже Медичи не удостаивались такой чести.) Макиавелли было поручено выполнение ряда миссий, имеющих своей целью сбор информации о восстаниях на территории Флоренции. Также он был направлен в качестве посла в военную штаб-квартиру Борджиа (фактически исполняя роль шпиона). За день до приезда Макиавелли Борджиа без особых трудностей захватил Урбино, город, имеющий огромное значение в стратегическом отношении. Макиавелли был ослеплен блестящей тактикой безжалостного Борджиа.
Один из отчетов Макиавелли для Флоренции назывался «Как справиться с повстанцами в Вал ди Чиана». Из отчета становилось ясно, что политическая философия начинала занимать центральное место в размышлениях Макиавелли: «История, особенно для правителей, служит руководством к действию… человеческие создания всегда действовали по одной и той же схеме, и их всегда обуревали одни и те же страсти… Всегда были те, кто повелевали, и те, кто подчинялись — по своей воле или против нее…» Эти утверждения не отличаются особой гениальностью, но их ценность — в отсутствии иллюзий.
С самого начала Макиавелли получал огромное удовольствие от того, что выводил, как он полагал, универсальные законы истории. Постепенно, по крупицам, Макиавелли в конце концов возведет свою собственную неприступную политическую крепость. Но для такой крепости необходим правитель.
В одной из своих ранних работ Макиавелли отмечает: «Борджиа обладает одним из самых важных атрибутов великого человека: он умелый авантюрист и знает, как использовать выпавший ему шанс с наибольшей для себя выгодой».
Макиавелли был во второй раз направлен к Чезаре Борджиа с дипломатической миссией. На этот раз его визит продлился с октября 1502 года по январь 1503 года. Макиавелли стал свидетелем ужасной мести, которую Борджиа обрушил на одного из своих восставших командиров. Этот случай лег в основу эссе.
После взятия Урбино позиции Борджиа значительно укрепились — слишком укрепились, по мнению Вителли и нескольких старших офицеров. Они не доверяли Борджиа и приняли решение отделиться от него и заключить союз с его врагами. После того как план был приведен в исполнение, в распоряжении Борджиа осталась ничтожная часть армии.
В тот же час Борджиа развернул оборонительную кампанию с целью выиграть время и защитить подвластные ему территории. Одновременно он взял огромную сумму денег из папской казны на строительство новой армии. Также Борджиа плел дипломатические интриги, пытаясь отделить Вителли и его сообщников от их новоприобретенных союзников.
Вителли быстро понял, откуда дул ветер, и принял решение вернуться в стан Борджиа. Воссоединение произошло в маленьком городке под названием Сенигалия на Адриатическом побережье. Для того чтобы внушить доверие Вителли и другим, Борджиа отпустил французское войско и прибыл в Сенигалию с ограниченными силами. Там он поприветствовал Вителли и других командиров «с сияющим доброжелательностью лицом… словно он приветствовал своих старых друзей». Незаметно для себя Вителли со своими союзникам оказались отделенными от своего войска, после чего были схвачены людьми Борджиа и брошены в тюрьму. В ту ночь «они рыдали и молили о пощаде, сваливая вину друг на друга». Однако Борджиа был непреклонен и отдал приказ об их повешении.
Эти события воодушевили Макиавелли. (Впоследствии они будут в качестве образца приведены в седьмой главе Государь, также на них можно будет обнаружить ссылки в нескольких других случаях.) Если опираться на суждения Виллари, то именно эти события и месяцы, проведенные в обществе Чезаре Борджиа, послужили толчком к зарождению у Макиавелли идеи «мастерства управления государством, независимого от моральных устоев». В эссе Макиавелли описал свое понимание реальной политики.
Однако мы не должны принимать описание политики за реальность. Макиавелли был творцом, который верил в искусное воплощение своих идей.
На деле Борджиа не распустил французское войско: оно просто было отозвано, вследствие чего Чезаре оказался подставленным под удар. У Борджиа не было альтернативы относительно того, как дальше обманным путем осуществлять свой план. (Делегация Макиавелли сопровождала Борджиа в его судьбоносном путешествии. В отчете Макиавелли красноречиво говорится о том, что бегство французского войска «перевернуло весь двор вверх дном». А рыдания и взаимные обвинения повешенных впоследствии жертв — не более чем преувеличение.
Подобных сведений не содержалось в первоначальном отчете. Макиавелли намеревался возвысить личность Борджиа, так как в противном случае правильность его идей была бы подвергнута сомнению.) Эссе Макиавелли имеют своей целью раскрытие его формирующейся политической философии.
Многие из его работ перегружены чрезмерными указаниями на «универсальные законы истории». Но тем не менее его произведения насыщены примерами из истории и яркими описаниями событий, начиная от тех, свидетелем которых он являлся, и заканчивая грандиозными событиями, имевшими место в Древнем Риме. Факты не только подтверждают историю, но и претворяют ее в жизнь. То, что факты не всегда могут быть достоверными, не преуменьшает значение теории. Политическая философия Макиавелли обладает особенной силой и убедительностью.
А что, собственно говоря, представляет собой эта теория?
Сам Макиавелли на тот момент имел слабое представление о том, что это будет за теория (как полагает Виллари, лишенная моральных устоев).
Но на подсознательном уровне определенная концепция выстраивалась. На тот момент она не имела четких границ, ее
