методология была не совсем ясна. Макиавелли постигал свою философию через события, разворачивающиеся на его глазах. В то время его философией был Чезаре Борджиа.
Макиавелли был не первым и не последним мыслящим человеком, на которого властный и безжалостный Борджиа произвел неизгладимое впечатление. Чезаре Борджиа был извергом, вызывавшим восхищение, однако в нашу эпоху геноцида и кровожадных правителей такой тип людей перестал быть популярным. Борджиа не был обычным «губителем жизней».
Семья Борджиа имела испанское происхождение.
По мнению одного великого историка эпохи Ренессанса XIX века (работавшего во времена засилья гуманитарных наук и расистских веяний), этот факт объясняет склонность Борджиа к жестокости и разрушению. Отец Чезаре Борджиа в 149 2 году стал папой Александром VI. Ему это удалось по одной простой причине: у него были деньги, чтобы купить себе этот сан. Возможно, это имело место в истории в первый раз, но точно не в последний. Александр вследствие своего яркого темперамента оказался не способным соблюдать обет безбрачия. Армия его многочисленных отпрысков включала в себя Чезаре, Жуана (любимчик папы) и Лукрецию (легендарно известная любительница подсыпать яды и заводила в ватиканских оргиях; незаконнорожденный сын Лукреции был усыновлен ее отцом, а по некоторым данным — ее братом Чезаре). Чезаре превратился в любимого сына своего отца, убив своего брата Жуана и заняв его место. Со смертью Жуана освободилось и другое место, место командующего папской армией. Оно также благополучно перешло в руки Чезаре. После чего он развернул военную кампанию, имевшую своей целью захват огромного владения в Центральной Италии.
Человек, за поведением которого Макиавелли пристально наблюдал, был сплетен из множества несочетаемых качеств. Чезаре был «самым красивым мужчиной в Италии», обладал шармом, неистощимой энергией, красноречием, способным подвигнуть людей на самые отчаянные поступки, являлся гениальным военным тактиком и искусным политиком.
В то же время его личность имела обратную, темную сторону. Он был скрытным, хитрым, склонным к всплескам гнева и насилия. Были случаи, когда Чезаре впадал в продолжительную депрессию, тогда он закрывался один в темной комнате, и никто не смел нарушить его уединение.
Макиавелли полагал, что такой человек способен на многое. Ничто не могло остановить его до тех пор, пока он придерживался своего жизненного принципа во всем, до тех пор, пока он действовал по законам своей науки достижения успеха, закрывая глаза на жалость и мораль… Да, в его инспирированном безумии была логика. И Борджиа знал, как правильно придерживаться этой логики.
В 1505 году умер Александр VI, и его место занял заклятый враг Борджиа. Чезаре Борджиа был арестован и брошен в тюрьму. Он был выпущен на свободу только после того, как отрекся от своих завоеваний, затем бежал в Неаполь, снова был арестован и в цепях отправлен в Испанию, затем ему снова удалось бежать из тюрьмы, на этот раз в далекую Францию. Макиавелли наблюдал за падением своего идола с пьедестала: великан, отвергавший какие-либо моральные устои, превратился в обычного беглеца. Макиавелли был неприятно озадачен, но вместе с тем заинтригован. Он не находился больше под действием чар Борджиа и мог теперь аналитически рассуждать. Макиавелли провел четкую грань между личностью Борджиа и его методами. Он назвал своего бывшего героя «безжалостным человеком, взбунтовавшимся против Христа… человеком, заслуживающим самого страшного конца». Но его методы были совсем другим делом. Они представляли собой науку, абсолютно новую, политическую науку.
Тем временем итальянская политика являла собой калейдоскоп союзов и предательств. Флорентийской республике по-прежнему грозила опасность — со стороны клана Медичи, который стремился возвратить себе власть над городом и начал с целью достижения этой задачи искать себе союзников. Несмотря на то что Макиавелли был главой военного совета, он не обладал опытом в области военного дела. (Еще много лет назад флорентинцы мудро решили, что такие дела не стоит отдавать в ведение военных людей:) Макиавелли принимает смелое решение: испробовать на практике одну из идей Борджиа, а именно набрать войско из жителей Флоренции и подвластных ей земель.
Хотя Борджиа испробовал эту идею в Урбино, предложение Макиавелли было воспринято как инновационное и заслуживающее особого внимания. Дело в том, что многолетняя практика привлечения наемников потеряла свою эффективность, так как Франция и Испания стали формировать армии, отличающиеся жесткой дисциплиной и готовые воевать только за свою родину.
Раньше наемники спокойно воевали друг против друга — сегодняшний защитник Милана в следующем году мог идти в бой против Флоренции.
Теперь никто из воинов не хотел остаться без работы, получив ненужные травмы и увечья.
В 1499 году Макиавелли отправился с очередной миссией во флорентийское войско, осаждавшее Пизу, и лично убедился в сложившемся положении дел. Наемный командир отказался осаждать город, заявив, что это опасно.
Флорентийский парламент одобрил план Макиавелли о формировании войска из жителей Флоренции и подвластных ей земель, после чего Макиавелли развернул рекрутинговую кампанию.
Новобранцев активно обучали, был создан специальный совет, в ведении которого находились войсковые дела. При поддержке Содерини Макиавелли был избран секретарем нового совета.
Макиавелли и Содерини трудились рука об руку, пытаясь обеспечить безопасность Флоренции.
Но обстоятельства складывались не в их пользу.
Пиза опять взбунтовалась, перекрыв выход Флоренции в море через реку Арно. Войско, сформированное из местных жителей, еще не выросло в силу, способную взять город. Встал вопрос: что делать?
Макиавелли обратился за помощью к своему главному военному инженеру, белобородому мудрецу, который ранее был переведен из команды Борджиа во Флоренцию. (Макиавелли подружился с этим интересным человеком во время своей миссии к Борджиа и провел с ним несколько вечеров, обсуждая различные идеи за бокалом кьянти, уже после попытки Борджиа осуществить своей план.) Военный инженер выдвинул сенсационную идею, которая воспламенила воображение Макиавелли.
План состоял в следующем: изменить течение реки Арно, более того, превратить ее в озеро и потом, действуя в ускоренном темпе, прорыть канал через страну к берегу Ливорно. В один миг Пиза лишится воды, доступа к морю, своей власти над Флоренцией. План можно привести в действие за 15 дней с помощью всего лишь двух тысяч человек «при условии, если у этих двух тысяч человек будет стимул для того, чтобы работать с полной отдачей».
Макиавелли, а в скором времени и Содерини были приведены в восторг планом, придуманным нанятым ими мудрецом, чье имя было Леонардо да Винчи. Началась работа над проектом, продлившаяся два месяца. На этой стадии вмешались так называемые представители здравого смысла.
Правящий совет Флоренции заявил, что план является «не более, чем фантазией» и отдал приказ о его приостановлении.
Здесь Макиавелли выявил еще одну особенность, которая впоследствии
