Макс встал на задние лапы и вытянулся во всю длину вдоль стены:
– Она прекрас-с-сна! Прос-с-сто великолепна! С-с-столько з-з-золота! С-с-столько з-з-золота…
Подперев голову ладонями, Дайк заворожённо рассматривал чёрно-жёлтую стену, а вот Карелл сидел с довольно хмурым видом, наблюдая за ангалином.
– Макс… – он позвал очень тихо, но чешуйчатый резко обернулся и в изумрудных глазах начали проступать красные прожилки. Подскочив к Кареллу, он замер, а потом прошипел:
– Ты обещ-щ-щал! Я. Тебе. Поверил. Не с-с-смей менять реш-ш-шение, иначе кому-то из нас-с-с придётся ос-с-статься з-з-здесь навс-с-сегда!
Мы с Дайком замерли, но Карелл примирительно поднял руки:
– Просто послушай, что я скажу, и если тебе не понравится, то к этой теме мы больше не вернёмся. Ты стал мне другом, Макс… Во всяком случае, очень бы хотелось на это надеяться…
Макс плюхнулся на хвост, а мы с Дайком выдохнули. После предложения Карелла я окончательно поняла, что он не только прирождённый лидер и воин, но и прекрасный дипломат, потому что умудрился раскрутить Макса на часть золотишка.
В общем, после вполне спокойных обсуждений мы решили так: берём столько, сколько сможем увезти, и делим добытое на три части. Одна нам с Дайком, хоть Нянь и твердил, что лично ему ничего не надо, а вот мне всё-таки нужно было думать о нуждах Латраса; другая – Кареллу на содержание своих отрядов и треть Максу, а вот то, что остаётся, – золото ангалинов в том случае, если Кареллу всё же удастся получить трон. Также нужно будет попробовать завалить входы в ущелье камнями, после того как закончим основную работу, чтобы даже у случайно оказавшихся здесь людей не возникло подозрение, будто этот проход существует. И вот именно это оказалось самой тяжёлой и длительной частью нашего плана, потому что подъёмное количество золотого груза для трёх лошадей мы вырубили за двое суток.
Уже пятый день моя троица таскала камни и перекатывала валуны, а я занималась хозяйством: смотрела за лошадьми, готовила еду, ну и немножко помогала. Потому как использовать свои способности было всё же очень рискованно. Я могла, конечно, вызвать горный обвал, используя голос, да только результат был непредсказуем: ведь ущелье могло засыпать так, что добраться до золота никак не получится.
Корову волки приняли и уже несколько дней как мы не слышали в округе ни их воя, ни других подозрительных звуков. Кто знает, возможно, они и продолжали за нами следить, да только опасных хищников поблизости не наблюдалось. Бумер так и не объявился, и каждый вечер, сидя у костра, мы успокаивали себя разговорами о том, что мать признала его, а в стае ему будет лучше, да вот только легче от этого не становилось.
Когда оба выхода из ущелья были более-менее завалены, мы решили с рассветом отправиться в обратно, ведь до Латраса путь неблизкий, а с таким грузом без кибитки не обойтись, да и Максу нужен транспорт. Дайк с Максом натаскали воды из родника, заполнив самый большой котелок, а я забросила камушек в объёмную посудину. Проделанная работа была пыльной и грязной, а перед дорогой всем очень хотелось помыться.
Пока я грела воду, Карелл раздевался, наблюдая за процессом, а потом опустил палец в котелок и сразу же отдёрнул:
– Ого! Как быстро!
Я отмахнулась:
– Долго ли, умеючи…
Он широко улыбнулся:
– С тобой, дорогая, в любой поход можно идти, хоть за золотом, хоть на самый край света!
– Это верно… И с волками я общий язык нахожу, и драться умею, и убивать… – я вздохнула, продолжая смотреть на поднимающиеся со дна котелка пузырьки.
Карелл отбросил грязную рубаху и обнял:
– Не думай об этом… Путь великого воина всегда устлан мёртвыми. А Бумер вернётся, вот увидишь! Хотя не знаю, почему я так в этом уверен…
Я подняла на него глаза:
– Вернётся? Но ведь стая – его семья!
Атаман слегка отстранился, крепко держа меня за плечи:
– Его семья – это ты, Кари… – он замолчал, а потом добавил: – И он тебя очень любит, хотя если бы мне некоторое время назад сказали, что горные волки способны на такие чувства и я воочию увижу их проявления, то… ну ты понимаешь…
Рядом раздалось покашливание:
– Мыться сегодня будем? Вода готова?! – Дайк ухмылялся, сидя на камне и стягивая сапоги. – От грязи на мне скоро всякие травки прорастать начнут!
Я хихикнула:
– А ходячий огород не такая уж и плохая идея!
До пещеры с кибиткой мы добрались без всяких приключений, хотя из-за груза двигались медленнее. И какова же была моя радость, да нет, не радость, а счастье, когда из-за камня выскочил Бумер с диким визгом и свалил меня с ног. Карелл как в воду глядел и мой волк вернулся! Совсем вернулся! Он вылизывал нас, скулил, прыгал, носился кругами, всем видом показывая, как же он рад нас видеть, но и мы тоже не скрывали своих эмоций: тискали его, чмокали в любимый холодный нос, на радостях чуть не придушили.
А на закате, когда мы уже почти объехали озеро, с противоположного берега донёсся волчий вой. В наступающих сумерках этот звук пронзил тысячами стрел, заставляя сердца болезненно сжаться.
– Она прощается… Прощается со своим сыном… – заворожённо прошептал Дайк, сжимая мои плечи.
Бумер напряжённо уставился в сторону дальних скал, озарённых оранжевыми закатными лучами, где на самой вершине виднелся еле-еле заметный тёмный силуэт, и завыл так громко, но так жалобно и протяжно, как не выл никогда. Мы застыли, слушая звуки, разрывающие душу на части. Я спрятала лицо в ладонях, дабы сдержать слёзы, готовые хлынуть мощным потоком, и мысленно повторяла: «Спасибо… Спасибо… Спасибо…»
Часть 2. Книга
Глава 1
Затаив дыхание, я заглянула в деревянную люльку-качалку. Малышка крепко спала, ещё походя щупленьким личиком на умилительную старушку – нет и недели от роду. От мирно сопящего младенца пахнет молоком и чем-то сладко-приятным, будто ванильным. Тёмные, длинные волосики обрамляют головку, словно пушистый нимб – маленький смешной ангел… Так хочется дотронуться до неё, взять на руки, поцеловать в тёплый лобик, словно это мой собственный ребёнок.
Я всё смотрела и смотрела, никак не могла налюбоваться, пока Хейа не тронула за плечо:
– Сколько мы тебя ждать будем?! – она говорила шёпотом, но нетерпение и настойчивость сквозили в каждом слове.
Уже за дверью я в десятый раз, наверно, обняла её:
– Как же я рада, что роды прошли благополучно! Она такая красавица!
Глаза Хейи мгновенно наполнились слезами, и женщина так крепко стиснула меня, что я
