и говорил – самое большее через три часа после того, как мы вышлем отряд, дело будет сделано.
– Хорошо, тогда не будем слишком спешить… Сначала решим дела с магами. А насчёт тайного выхода, – барон наклонился надо мной и неприятно сощурился, – я доверял тебе, Мильтен, думал, ты один из нас. Твоё предательство, как удар в спину…
От Гомеза неприятно разило вином. Я хотел ответить что-нибудь в своё оправдание, но во рту пересохло, язык едва ворочался:
– Что… случилось? – всё, что я смог из себя выдавить.
Барон засмеялся, но в его смехе не было радости, скорее печаль и скрытый страх.
– Ты слышал? – обратился он к Ворону, – он ещё спрашивает, что случилось.
– Это ты должен рассказать нам, что случилось, – заскрежетал зубами Ворон, – вы, маги, предали нас… Да что там, предали всю эту чёртову колонию! А теперь и вовсе хотите лишить последней надежды, оставить ни с чем.
Видимо, в моих глазах отразилось искреннее недоумение, потому что Гомез сказал:
– Похоже, он, действительно, не в курсе происходящего. Что ж, расскажи ему, но только не перестарайся. Пока он нужен нам живым.
Гомез подошёл к столу, и сам налил себе вина в кубок. Ворон же в качестве разминки пнул меня в живот. Первый удар был не сильным, но я понял, что он лишь примеряется, потому сжался, насколько позволяли скручивающие меня путы.
– Старая шахта обрушилась, вот что произошло, – сказал он, размахиваясь для нового удара, – твой наставник приложил к этому руку, а теперь запретил атаковать Новый лагерь. Видите ли, честь не позволяет нарушить скреплённое клятвой мирное соглашение! А то, что без поставок руды все мы подохнем с голоду, как собаки, его не беспокоит! То, что оставшиеся рудокопы поднимут новое восстание, магов тоже не волнуют! Крутитесь, как хотите, бароны! Договаривайтесь! – слюна брызнула изо рта Ворона, он был взбешён и заехал мне каблуком в бок, от чего рёбра аж затрещали, – Маги заперлись у себя в обители и продолжают свою чёрную работу. Не удивлюсь, если на этот раз они задумали обрушить стены замка, чтобы облегчить работу этому болвану Ли, вместе с его отрепьем.
Полученные удары хоть и отдавались болью во всём теле, зато немного привели в чувство, а благодаря короткому рассказу я стал, наконец, хоть немного понимать происходящее. Похоже, сбылись мои самые худшие опасения. Понимая всю бесполезность дискуссий, я всё же попытался возразить:
– Соболезную, – хрипло прошептал я. – Крушение Старой шахты – это серьёзный удар. Но при чём тут маги огня?
Вместо ответа я получил ещё один пинок, сильнее всех предыдущих. Дыхание перехватило, и я стал судорожно двигать губами, тщетно пытаясь ухватить хоть каплю воздуха.
– Вина магов в крушении шахты ещё не доказана, – вмешался Гомез, залпом выпив далеко не первый за сегодня бокал вина.
– Выживший стражник видел Корристо в окрестностях шахты! – выкрикнул Ворон, теряя терпение, – какие ещё нужны доказательства? Старый пердун восемь лет не выходил на улицу, а теперь вдруг решил прогуляться именно накануне крушения! В гробу я видал такие совпадения. А насчёт тайного выхода я сейчас докажу свою правоту. Наверняка у этого недоучки при себе руна телепортации.
Советник барона начал лихорадочно копаться в мешке, лежащем на столе. Через секунду он выругался и небрежно высыпал его. Это было содержимое моих карманов. Неожиданно глаза Ворона округлились и он, позабыв о руне, схватил талисман.
– Белиар подери! Не может быть! – воскликнул Ворон, – это же амулет моего отца! Сукин сын, – бросился он ко мне, – откуда это у тебя?
Я не успел ничего ответить, так как получил очередной удар ногой. Помощь подошла неожиданно – Ворона оттащил Гомез.
– Успокойся сейчас же! Нам он ещё нужен для переговоров!
– Больше нет… – коварно улыбнулся Ворон, надевая талисман, – с этой вещицей ни один маг огня не посмеет мне перечить.
– Поясни! – недовольно приказал Гомез, – что за прок нам от этой безделушки.
– Это не просто безделушка, – возразил Ворон, – это ключ к нашему будущему, нашей свободе от мнения магов огня! Будучи защищённым этим амулетом, мой отец убил немало этих мерзавцев!
– За что в конце концов поплатился жизнью, – буркнул Гомез.
– И потому у меня давний счёт к магам, который я и хочу, наконец, свести.
– Ты хочешь сказать, что это, действительно, тот самый амулет?
– Без сомнений! – с азартом проговорил Ворон, – конечно, я был тогда ещё мал, но эту вещь запомнил хорошо. Отец не расставался с ним ни днём, ни ночью, и даже во сне сжимал его в кулаке, в то время как другую руку держал на кинжале. Конечно, это уже было в годы восстания… После того, как мою мать убили.
– Ты хочешь сказать, что всё это время он был здесь, у магов огня, прямо у нас под носом?
– Возможно! В таком случае кто-то из них и есть убийца моего отца! Наверняка это этот подлец Корристо! Когда я покончу с магами, то отрежу голову этой сволочи и посажу на кол!
– Не забывайся! – схватил Гомез своего советника за грудки, так что Ворон заплясал на носочках, – всё это станет возможным не раньше, чем я разрешу тебе! Какую неуязвимость бы не давал тебе этот талисман к огню, мой меч отрубит твою
