— Джинни, нет…
— Я знаю, что я прибыла сюда почти на восемь лет позднее, чем рассчитывала, но я думаю, я знаю, что я сделала не так, я могу исправить это, сделать, чтобы это сработало теперь…
— Дело не в этом! — Бен вскочил и уперся руками в стол, наклонившись вперед. — Сущность времени — вот что беспокоит меня, — продолжил он, не глядя на нее. — Джинни, если ты переносишь людей в будущее, ты забираешь их из их собственного времени. Что, если они умрут там? И что, если в результате их смерти люди, которые должны были родиться, никогда не будут рождены? Хельга часто рассказывала о парадоксах времени. Именно это ты и сотворишь. Результатом может оказаться измененное будущее, будущее, в котором ты или твои друзья никогда не рождались.
Бен покачал головой. Его глаза были полны сожаления и печали.
— Мне так жаль, — сказал он, — что я не могу тебе помочь.
**************
Они сидели плечом к плечу на полу камеры из адмантина, так же, как Гарри сидел раньше с Эрмионой и Роном. И к удивлению Гарри, присутствие Драко странным образом успокаивало точно так же. Он бы никогда не подумал, что близость к Драко Малфою может принести облегчение. Как все изменилось.
— Плачу Кнут за твои мысли, Поттер, — сказал Драко, который сидел, подтянув колени к подбородку и обхватив их руками.
— Я хотел бы знать, все ли еще у тебя бывают эти неожиданные порывы убить меня, — отозвался Гарри. — Не то, чтобы я осуждал тебя за это, — он усмехнулся. — Но я мог бы послать тебя за бронежилетом с асбестовым покрытием, просто ради безопасности.
Драко наморщил лоб в недоумении.
— Чего?
— Ничего. Неудачная шутка. Но я серьезно спрашивал по поводу моего убийства.
Драко покачал головой.
— Нет.
— Нет? Это просто пропало?
— Ага, — Драко пожал плечами, явно не собираясь вдаваться в подробности. — С того момента, когда мы сразились с мантикорой. Я не знаю, почему. Просто еще один пункт в длинном списке вещей, которые не имеют никакого смысла.
Наступило молчание, в течение которого, похоже, оба мальчика погрузились в свои мысли. Наконец, Гарри вздохнул.
— Знаешь, я уже немного устал от всего этого «иди туда, стой здесь, жди, пока неминуемо не придет зло и не убьет тебя». Не то, чтобы я уже умер, но это просто вопрос времени. Я хочу делать что-нибудь.
— Перестань, Поттер. Где твое чувство тайн и приключений? Я имею в виду, что я уже умирал. Это было не так уж плохо.
Гарри безучастно смотрел, как Драко крутит меч в руках. Свет отражался на резной поверхности меча.
— Ты пытаешься меня подбодрить?
— Ни в коем случае. Даже не мечтай об этом.
— Хорошо. Потому что, когда ты делаешь это, у меня наступает депрессия.
— В таком случае, позволь мне напомнить, что Слитерин, вероятно, приготовил для тебя что-нибудь действительно ужасное. В смысле, он говорил, что он использует все средства, чтобы уничтожить род Гриффиндора. Думаю, что это означает, что он собирается пойти дальше, чем словесные оскорбления и неприятные фигуры речи.
Неожиданно Гарри выпрямился.
— К черту все это сидение здесь и ожидание. Давай делать что-то. Давай займемся чем-нибудь.
— Займемся чем? Человеческими жертвоприношениями?
Гарри поднялся на ноги и подошел к клинку Годрика, лежащему под столом. Он взял его в руку, как, всегда удивляясь, насколько хорошо подходит к форме его ладони выдержанный временем металл эфеса.
— Этим, — сказал он.
Драко приподнялся, насмешливо глядя на него.
— Ты хочешь сражаться?
— Я хочу практиковаться. Я два дня был прикован к стене. Я хочу физических упражнений.
Драко медленно встал.
— Ну что ж.
Драко взял свой меч и вышел на середину комнаты. Он повернулся лицом к Гарри и отдал салют. Гарри ответил тем же, повторив жест так точно, что это была почти насмешка, и поднял свой меч. Затем взмахнул им в воздухе, нанося Драко очень профессиональный ложный выпад, за которым последовал косой боковой удар, который рассек бы ему руку, если бы он не увернулся. Драко услышал, как ткань его рубашки с шорохом разошлась под лезвием, хотя меч не коснулся его кожи. Он в удивлении вскинул глаза на Гарри.
А Гарри улыбнулся.
…Я стал получше. Верно?
Он действительно стал лучше. Конечно, этого не должно было быть. Драко мог только предположить, что это было результатом их усилившейся мысленной связи. Он почти забыл удовольствие от фехтования с равным себе. Мечи ударялись друг о друга, мелькая, как спицы в колесе, испуская завесу из искр. Интересно, подумал он, что хотя Гарри воспринял знание боя на мечах напрямую от Драко, он, тем не менее, выработал свой собственный стиль. Он дрался так же, как он играл в Квиддитч — инстинктивно и бесстрашно. Это считалось хорошими качествами, когда речь шла о Квиддитче, но меньше годилось для боя на мечах, где понимание смертельной опасности действий участника было неотъемлемой частью. Гарри к тому же атаковал напрямую, делая слишком много движений вперед. Драко, в свою очередь, сражался аккуратно и, обманывая, научившись предательским трюкам у своего отца, хотя сейчас он не пользовался ими. Не против Гарри.
Он сделал боковой выпад, скользнув мечом под защиту Гарри, и тут, как раз, когда Гарри сделал движение, чтобы блокировать удар и ответить, он взглянул поверх его плеча и увидел, что Салазар Слитерин стоит у входа в камеру и смотрит на них.
Драко остановился, как вкопанный. Он едва обратил внимание на серебряную вспышку в уголках его глаз, а затем голос Гарри будто взорвался у него в мозгу.
…Иисусе, Малфой, я чуть не убил тебя! Какого черта ты не блокировал…
…Оглянись.
Гарри медленно повернулся. Замер. И сделал шаг назад. Теперь они стояли плечом к плечу, глядя на Слитерина. Тот стоял, скрестив свои длинные руки, приложив белый палец к подбородку, и в его черных глазах ничего нельзя было прочитать.
Наконец, к Драко вернулся его голос, или, по меньшей мере, какой-то голос. Он звучал немного пискливее, чем ему хотелось бы.
— Ты следил за мной, — сказал он Слитерину.
— Нет, — возразил Повелитель Змей, опустив руки и отойдя от стены. — Я пришел сюда за Наследником Гриффиндора. Я не ожидал увидеть тебя.
Он перевел взгляд с Гарри на Драко и обратно.
— Признаться, я не знаю, что и подумать, — продолжал Слитерин, и его голос был тихим, и в нем слышалось шипение раскаленного металла, который окунули в жидкость. — Вот мой Наследник, который, судя по всему, пытается убить Наследника Гриффиндора. Замечательный поступок с его стороны, который следует приветствовать. И все же. И все же я спрашиваю себя. Почему он просто не пронзил нашего врага, когда тот был прикован к стене? Зачем отпускать его, и не просто отпускать, но и давать ему оружие? Это бессмысленно.
