— Егорша, — тихо произнесла сидевшая в кресле у стола Бенреса, — он ведь не мог всё предусмотреть! Ещё никогда магистры не уходили больше чем на десять часов! А теперь их нет втрое дольше!
— Бенра… хоть ты мне душу не рви, а? — тоскливо глянул на неё чародей, — ходили мы к дверям… ещё вечером. Двое дверей открыть сумели, а третьи заперты изнутри… знаешь, что это означает?
— Мы не знаем, — въедливо уставился на него Даренс, — рассказывай!
— Это значит, там было что-то необычное и опасное, — ещё несчастнее вздохнул Егорша, — а у нас остался всего один магистр и тот — алхимик! Остальные с ним ушли. Да я вам это уже десятый раз рассказываю! Если там какая-то дрянь… с какой не справились они, то мы вообще ничего сделать не сможем, всё самое сильное оружие и мощные амулеты Тирой забрал с собой. Там ведь подземелье! А в нём большая часть тех заклинаний, которыми мы воюем со степняками — запрещена! Бенра, но ты-то должна понимать! Если выпустим сюда какую-то дрянь, могут пострадать женщины, дети и ученики. И магия погасла… за сутки никто не пополнил запаса!
— У нас две барки. Можно посадить на них всех домочадцев и слабых магов, остальным разбиться на отряды…
— Нет! Пока не приедет Феодорис, я никому ключей не отдам. Все, идите отдыхайте, вам силы понадобятся, если так хотите идти в Антаиль, — решительно заявил чародей и спрятал в стол злосчастный указ.
— Его бесполезно уговаривать, — поднялась с места Бенра, — Тирой знал, кому оставлять крепость. Ну, раз нельзя туда идти, пойду хоть посплю… попытаюсь хоть что-нибудь увидеть.
— Как отдохнёте, соберем совет, — постановил Тирой, проследив, как измученные походом маги жадно глотают скудные порции воды и еды, — может быть, к тому времени придут в себя и остальные.
Обиднее всего, что еда была. И много, но вяленое мясо, рыба и сыры за века превратились в камень, а для того, чтобы приготовить неимоверно сухие крупы и муку нужны была вода и магия. Хотя уставшие чародеи заявили, что ячмень и гречу могут жевать и сырыми, и сейчас честно ломали зубы о твердые, как камушки зёрна.
Магистр тайком вздохнул и стиснул зубы, как неудачно закончилась их разведка! Наверное, права была эта девчонка с необычным даром, нужно было идти всем вместе. Но Феодорис не однажды повторил просьбу её беречь, и ради способности судить и карать негодяев, и ради мира, наконец-то установившегося между двумя сильнейшими кланами из шести старших. Ведь если с ней что-то стрясётся, этого не простит ни Радмир, ни, как ни странно, Илстрем. Да и Шангор обязательно прознает… хотя и невелик у него дар, зато обширен опыт и много друзей и соглядатаев.
Но если по совести, больше всего от её потери пострадает цитадель. Именно магам она уже сделала неоценимый дар, спасла почти две сотни заражённых и защитила их на будущее. И пусть кто-нибудь скажет, будто ей попросту повезло, и мысль об фантомах подсказала сама жизнь! Тирой давно и прочно уверен, такие открытия никогда не сваливаются на тех, кто не привык вдумываться во все попавшие на глаза тайны и не старается разобраться в причинах не только своих, но и чужих бед.
— Где мы? — раздался слабый голос с соседней лежанки и Тирой, с усилием поднявшись с места, потихоньку двинулся к другу.
— Ну и куда ты плетёшься? — поймала его на полпути куница, — мы с Берестом и сами с ним справимся.
— Поздороваться, — виновато вздохнул магистр, чувствуя, как его поддерживает крепкая ручка целительницы.
— А, и Веся тут… — Саргенс снова обессиленно прикрыл глаза, — значит, мне пора каяться.
— Тебе пора выпить вот это зелье, — твердо объявила куница, поднося к губам чародея небольшой стакан, — и если хочешь, Берест отведёт тебя в умывальню.
— Все живы? — выпив зелье и полежав несколько минут, набираясь сил, снова открыл глаза Сарг, и с тревогой уставился на друзей. — Неужели вам удалось добраться до тайного укрытия?
Они уже уселись на краю его лежанки, чуть побледневшие и осунувшиеся, но живые и невредимые, одетые в непривычные глазу старинные серые балахоны.
— Как видишь. И здесь все уцелело… только нет воды.
А еще через несколько минут, выслушав краткий рассказ обо всем произошедшем, магистр оглядел их испытующим взглядом и тихо сказал:
— Как вы сами понимаете, у нас всего два пути, попытаться проделать хоть небольшую щель для воздуха или тихо ждать помощи. Феодорис собирался выехать немедленно, когда узнал про Весин способ изгнания фантомов. Но даже если мы решим пойти по первому пути, всё равно спешить не следует. Не открою никакой тайны, напомнив, что наши тела получают магию двумя способами, собирают из природы ту, которую выбрасывают источники и вырабатывают сами, находящимися у позвоночника крохотными створками, развитыми только у одаренных. И хотя магии, созданной этими створками, очень немного, но для нас сейчас и это огромная помощь. Никто из нас не погибнет и даже не ослабеет, прожив сутки без еды и воды, зато за это время все выспятся, отдохнут и немного пополнят запасы силы. И тогда возможность выстоять против шаманского создания у нас будет неизмеримо больше.
Чародеи расходились от его постели молча, а о чем еще говорить? Хоть и не самый быстрый и не самый геройский способ выжить, зато самый надежный.
Берест вернулся в свою нишу, которую хозяйственно занавесил найденными в древних шкафах покрывалами, когда Веся уже устроилась в уголке и замоталась в теплое одеяние. Эти странные балахоны из тонкой ткани, похожей на кошму тоже притащил ястреб, и они оказались очень теплыми и удобными, дав возможность снять куртку и пояс с оружием.
— Все жуют вот это, — поставил Дест на одеяло мисочку с крупой и Веся недоверчиво взяла в руки сухое зернышко, — а еще я хотел тебе сказать… я всё думаю над твоими словами, и понял, ты права, любимая. Или ваши бабушки… неважно. Мой отец солгал матери из лучших побуждений, не хотел причинять ей боль, и за это шесть лет страдали и они, и я, и даже мои братья. Маленькая ложь рождает всё большую и большую, как те крысы. Так вот… я хочу признаться… я тебя немного обманул, в тот день, когда мы праздновали освобождение заражённых.
Ястреб удрученно вздохнул и поморщился, никогда раньше он не думал, как это трудно, признавать себя виновным в том деянии, какое в глубине души считаешь верным.
— А поточнее объяснить не можешь? — заинтересованная княжна отставила миску с каменным зерном и подвинулась ближе к мужу.
Обвила нежной рукой за шею, попутно погладив твердый подбородок и стиснутые губы, прижалась к груди и заглянула в зеленые глаза, сразу засиявшие навстречу облегчением.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
