Несмотря на все договоренности, которые были заключены уже 21 февраля президентом, когда Янукович фактически выполнил все их требования, протестующие все равно пошли дальше.
Президент просил всего лишь восемь месяцев до выборов, и спустя это время они бы получили всё без переворота, без крови. Но у них были иные планы.
Есть и другая сторона медали — защищая до последнего законное руководство страны, милиция понимала, что если сейчас уйти, это приведет к незаконному захвату власти, к перевороту, что в свою очередь чревато еще более трагическим последствиям. То есть у правоохранителей было понимание, что они последний рубеж правопорядка. Сергей Хелемендик:
Вы один из немногих, кто принимал решения в роковые минуты. Когда начали стрелять, должна была появиться мощная вооруженная сила государства, которая уничтожит бунтовщиков. Так в истории случалось тысячи раз: сила появлялась и спасала страну, спасала людей, предотвращала все дальнейшее: эпоху смуты, в которую Украина погрузилась, и не знаю, когда она из нее выйдет. Так относительно недавно произошло в Пекине на площади Тяньаньмэнь: бунтовщиков рассеяли, частично уничтожили, и Китай стал ведущей державой мира. Руководству Украины не хватило воли?
Виталий Захарченко:
Мы вновь возвращаемся к мысли, что определяющей в такие роковые минуты для сохранения государства становится именно политическая воля. Примеров тому действительно масса, и события в Китае на площади Тяньаньмэнь 4 июня 1989 года — лишь один из них.
Если говорить о политической воле, то здесь нужно понимать, что речь идет не только о президенте, но и в первую очередь о той политической силе, которая за ним стоит. Вмешаться могла и должна была Верховная рада — политическая система Украины давала ей все возможности для этого. В Верховной раде была коалиция большинства, и именно депутаты должны были занять жесткую позицию по защите государства, единую с президентом.
Политическое большинство в Раде обязано было проявить политическую волю и предотвратить переворот, но происходило прямо противоположное. Депутаты до последнего плели интриги, раскладывали какие-то свои политические пасьянсы.
Хотя решение лежало на поверхности, оно было простое и законное, нужно было просто лишить депутатов, замешанных в организации майдана, неприкосновенности. Это должна была сделать политическая команда Януковича в Верховной раде. Это позволило бы правоохранительным органам на законных основаниях пресечь экстремистскую деятельность организаторов госпереворота и арестовать их. И таким образом обезглавить майдан, лишить его политической, организационной поддержки. Я убежден, что именно так нужно было поступать политикам.
Сергей Хелемендик:
Когда было восстание на Сенатской площади, которое потом назвали восстанием декабристов, новый царь тоже не очень ориентировался. И вообще никто не понимал, что происходит. Солдаты спрашивали: «Конституция — это сестра кого?» Но в этот момент несколько решительных человек подавили бунт.
Виталий Захарченко:
Это не совсем верная аналогия. Лично я ничего подавлять не мог. Вернее, для того чтобы начать подавлять, я должен был бы стать диктатором, то есть совершить переворот в государстве. Пойти против законно избранной власти и нарушить закон, который призван охранять.
Но желание спасти страну, предотвратить трагедию, масштабы которой мы тогда еще не могли представить, было и у меня, и у моих соратников.
Утром 20 февраля заходят ко мне двое подчиненных и говорят: «Виталий Юрьевич, надо что-то делать, надо брать всё в свои руки».
Я отвечаю: «Вы вообще понимаете сейчас, о чем говорите? То есть вы предлагаете мне сейчас начать военный переворот!»
Конечно, это был крик отчаяния! У нас самих (я имею в виду МВД) для этого даже чисто теоретически не хватило бы сил. Армия самоустранилась, политическая пропрезидентская сила была пассивна и деморализована, и вообще на тот момент это была абсолютно нереальная задача. Нас атаковал вооруженный майдан, который нужно было разгонять, вооруженный переворот уже фактически происходил со стороны майдана и оппозиции.
Кроме того, еще раз хочу объяснить очень важный момент. Без политических решений по защите конституционного строя, о которых я говорил ранее, одними только силовыми действиями милиции предотвратить госпереворот было невозможно. Даже если предположить, что нам удалось зачистить майдан, стоит помнить, в это время в западных регионах уже были захвачены многие административные здания и, что гораздо существеннее, — военные части и подразделения МВД. Это говорит о том, что без кардинальных политических решений гражданская война просто перешла бы на другую территорию и наверняка стала более ожесточенной. Еще раз повторю: чисто силового решения я не видел, нужен был комплекс мер, а на практике всю ответственность переложили на МВД. Политики самоустранились, а вы как хотите, так и решайте эту проблему. А это было изначально обречено на неудачу — и об этом я неоднократно предупреждал. Но, к сожалению, не был услышан.
Сергей Хелемендик:
В России вообще нет традиции военных переворотов.
Виталий Захарченко:
На Украине тем более. Но если посмотреть глубже, такие перевороты способна совершать только военная элита, которой на Украине никогда не было. Олигархическая элита была и есть в избытке. А военной или хотя бы сплоченной милицейской элиты не существует. Силовики на Украине по большей части служили каким-то конкретным кланам. Не было возможности сформировать государственную службу как таковую: стабильную, работающую на государственно образующих принципах. Отсюда и слабость политической власти, и неустойчивость украинской государственной власти.
Когда есть стабильность в государственной службе, в прокуратуре, в милиции, когда судебная власть устойчива — все государство работает по-другому.
Сергей Хелемендик:
Если бы время можно было повернуть вспять, что бы вы сделали, чтобы спасти ситуацию?
Виталий Захарченко:
Вопрос гипотетический. И все же, думать об этом нужно и полезно, потому что майдан в Киеве — эпизод в ряду событий, которые продолжаются. В мире этих событий мы все живем и будем жить.
Если бы я мог вернуться в прошлое, чтобы спасти ситуацию, возвращаться бы я хотел как минимум в лето 2013 года. И зная тогда то, что знаю сейчас, начал бы системную работу по защите государства и народа Украины. А именно готовил бы силовые структуры не к вступлению в ЕС и НАТО, а к предотвращению возможного вооруженного государственного переворота с вмешательством внешних сил и игроков.
ПРИЛОЖЕНИЕ 1. Глава МВД Украины Виталий Захарченко: экстремисты готовят новые «сакральные жертвы» — интервью изданию «Комсомольская правда», 07.02.2014
На улице Грушевского в Киеве всю неделю царила объявленное майданом временное перемирие.
Но кажется, что достаточно одной искры, чтобы противостояние милиции и протестантов вспыхнуло вновь. Кому это может быть выгодно, кто рассчитывал на силовой вариант развития событий в Украине, зачем нужны жертвы революции и правда ли, что милиция готова в любой момент разогнать лагерь митингующих? Об этом и о другом наболевшем корреспонденты «Комсомолки» беседовали с главой МВД Виталием Захарченко.
«Не хочу сказать, что милиция безгрешна».
— Виталий Юрьевич, вы согласны с тем, что события на майдане сильно обострили отношения людей и милиции?
— В зеркале событий, которые сейчас происходят, кого-то все время хвалят, кого-то ругают. Я отношусь к той категории, которую больше ругают — и меня, и ведомство в целом. Искусственно создается видимость борьбы с милицией, на фоне которой разжигаются политические страсти. Эти технологии известны, родились не сейчас. Я считаю их вредными.
Так складывается, что с милицией людям приходится встречаться каждый день. Когда в сознании формируют негативный образ правоохранителей, это влечет за собой недоверие в целом к государству. Не хочу сказать, что милиция безгрешна и не давала повода для недовольства. Это люди, которых воспитало наше общество со всеми присущими ему недостатками. Система МВД ориентирована на набор лучших из лучших.
Но вы знаете не хуже меня о проблемах с финансированием, с подготовкой кадров. И эти проблемы возникли не два, не пять лет назад. Вопрос о реформе системы органов внутренних дел назревал со времен независимости Украины.
— Было заявлено, что МВД располагает документами, которые подтверждают, что оппозиция заранее разрабатывала силовой сценарий конфликта.
— Действительно, есть электронные носители, которые изъяли во время санкционированного обыска IT-офиса на Туровской. Обыск проводился по заявлениям людей, которые там работали. БЮТ заявлял, что якобы обыскивали их офис, но это неправда. Изъятые сервера переданы в СБУ, поскольку речь может идти о подготовке государственного переворота.
