Да, кстати, после погромов на Грушевского ко мне приходили многие политики, и от оппозиции в том числе. Все они говорят: нужно что-то делать. Получается, если вы ко мне пришли, значит, доверяете? Я по крайней мере пока что высказал свою точку зрения. Политики уже не управляют ситуацией, радикалы их не слушают, гнут свою линию. Я предложил: отстранитесь от них, перейдите на любую другую площадь. Постойте там немного. Мы тем временем с радикалами вопросы решим. Вы вернетесь на майдан и стойте, сколько посчитаем нужным. Не согласились.
Нужны реформы
— С опущенными забралами, в одинаковой униформе спецназ похож на безликую, безымянную массу. Можно вычленить тех, кто превышал полномочия, и наказать именно их? Ведь люди и в «Беркуте» разные. Кто-то бил, кто-то не бил.
— К сожалению, это не всегда возможно. Когда можем — делаем. Никто не рассчитывал, что в нашей стране развернутся такие события. Вы бы месяца два назад поверили в то, что на Грушевского могут начаться столкновения подобного масштаба? Я — нет. Бойцы вышли в экипировке, в которой работали всегда.
Сегодня мы готовим нормативные документы, которые позволили бы четко идентифицировать их. Но тут же столкнулись с проблемой: если мы сможем опознавать бойцов, значит, это сможет и «Правый сектор». Как же людям обезопасить себя, свои семьи?
— Вернемся к реформам в МВД. Какую из европейских моделей полиции вы бы хотели построить в Украине?
— Реформы — это прежде всего работа с кадрами. К сожалению, за 20 лет в Украине она практически не изменилась. В системе МВД есть сильные учебные заведения, но престижность профессии по-прежнему невысока.
Мне очень нравится, как организована аналогичная работа в полиции Германии. У них есть войска готовности. Это отряд наподобие наших внутренних войск, куда призывают молодежь. Без службы в этих войсках, которая длится полтора года, новобранец не может стать полицейским. Там они физически развиваются, проходят психологическую подготовку, изучают языки, основы законодательства. Затем еще полгода стажируются в полиции. Только после этого принимают присягу и приступают к самостоятельной службе. Если человек не проходил службу, а окончил какой-то вуз, в полиции он может работать — детективом, администратором, но только не в охране порядка.
Митинги — это не компьютерная игра
— Как вы относитесь к амнистии по отношению к участникам беспорядков? Должна ли она распространяться и на силовиков?
— Я вот что скажу. Люди, которые принесли присягу, обязаны быть ей верны до конца. Если нарушили — должно быть наказание. Все должны действовать в рамках закона. Если закрыть глаза на правонарушения одних, мы подталкиваем государство к правовому нигилизму. Не нравятся законы — перепишите. Пока же закон говорит, что экстремизм — это плохо, его нужно пресекать. Такие организации, которые входят в «Правый сектор», запрещены во всех демократических странах. Однако если для разрешения политической ситуации необходимо принять решение об амнистии тех, кто бросал коктейли Молотова в милиционеров, то логично было бы освободить от ответственности и тех правоохранителей, которые применяли резиновые дубинки.
Пользуясь случаем, я хотел бы обратиться к тем, кто агрессивно настроен прежде всего к молодежи. Надо помнить и понимать — то, что происходит на майдане, это не компьютерная игра, не поиск острых ощущений! Каждый бросок камня, каждая бутылка с зажигательной смесью может оборвать чью-то жизнь. Не участвуйте в провокациях, не становитесь разменной монетой в чьей-то безумной игре.
Я обладаю информацией, что экстремисты готовят новые, так называемые «сакральные жертвы в огонь революции». Давайте помнить, что украинцы — миролюбивая нация. Я призываю всех, кому небезразлична судьба страны, судьба людей, проявить высшее благоразумие и не допустить эскалации конфликта. Я выступаю только за мирное, законное решение политического кризиса.
Александр ФЕДЧЕНКО,
Оксана БОГДАНОВА,
Валерия ЧЕПУРКО,
«Комсомольская правда в Украине».
ГЛАВА 4. Расстрелы на майдане в феврале 2014 года — первые результаты расследования
То, о чем я рассказываю в данном материале, уже частично озвучено в моих беседах с Сергеем Хелемендиком и в многочисленных интервью. Пусть вас не смущают повторы, ибо здесь они не только «мать ученья», но и важные составные части последовательного объяснения механизма преступления на майдане.
Для того чтобы объективно и профессионально разобраться в сложнейшем вопросе о том, кто стоял за расстрелами на майдане и улице Институтской, нужно, вне всякого сомнения, проводить всестороннее расследование.
Тщательнейшим образом изучать весь объем данных, исследовать все улики, одним словом, все то, что должны делать правоохранительные и следственные органы в любой стране. Если они, конечно, хотят докопаться до правды. Нынешние политики в Киеве этого явно не желают и делают все, чтобы только изобразить стремление найти истину, симулировать следствие, а на самом деле подогнать результаты под нужный пропагандистский миф и тем самым отвести подозрение от истинных заказчиков и исполнителей.
Осознавая то, что никто из нынешних «керманычей» не будет искать настоящих преступников, сразу после госпереворота я и группа следователей, юристов решили самостоятельно провести следствие.
Конечно, нам по объективным причинам недоступны многие необходимые для полноценного расследования инструменты, но у нас есть колоссальный опыт и профессиональные знания, чтобы восстановить картину преступления.
Кроме того, несмотря на старания «революционеров» по развалу системы МВД, могу вас уверить, что и сегодня в рядах МВД, прокуратуры, СБУ есть настоящие офицеры, которые прекрасно осознают, что совершенные преступления не должны остаться безнаказанными.
Именно они собрали и сохранили документы, которые позволяют изобличить преступников, ответственных за убийства на улице Институтской сотрудников МВД и протестующих. Благодаря их ответственной профессиональной и гражданской позиции в нашем распоряжении не только косвенные доказательства, но и реальные документы, подтверждающие причастность нынешних политиков к кровавым событиям на майдане. И они рано или поздно будут нами представлены в суде.
А пока идет кропотливая работа по расследованию, сбору и систематизации всех имеющихся данных, я по понятным причинам не могу озвучить все факты и имена, которые нам уже удалось добыть. Однако общую фабулу событий, связанных с организацией расстрелов на майдане, вытекающую из имеющихся материалов проведенного нами расследования, я опишу.
Обращаю ваше внимание, что это не предположения и не фантазийные умозаключения, а основанная на доказательствах реконструкция событий тех дней.
По моему глубокому убеждению, сложившемуся на основании имеющихся в моем распоряжении данных, кровавые события на майдане 18–20 февраля были тщательно подготовлены и осуществлены лицами, безусловно, имеющими профессиональную подготовку.
Важным элементом нашего расследования был тщательный анализ госпереворотов и цветных революций за последние 25 лет.
Кроме изучения схем этих госпереворотов мы внимательно отслеживали лица, которые постоянно появлялись во время этих событий. Нужно отметить, что нам удалось выявить любопытные закономерности.
Следы практически одних и тех же организаций и группы лиц, стоящих за ними, просматривались почти во всех случаях, когда на фоне «мирных» протестов вдруг появлялись «неустановленные стрелки». Причем этот кровавый шлейф за данными персонажами тянется еще с далеких 90-х годов, когда они впервые проявили себя при расстрелах манифестантов в прибалтийских республиках.
Примечательно, что группа лиц, которую мы отследили по участию во многих переворотах и цветных революциях на постсоветском пространстве, за несколько месяцев до расстрелов на майдане появилась в Киеве.
Они очень тесно общались с лидерами оппозиции и постоянно находились в гуще событий. Причем связи эти прослеживаются на протяжении многих лет (кому-то помогали выехать на лечение в Германию, кого-то выручали при неприятностях с полицией в Европе и т. д.), а с некоторыми персонажами теперешней власти и вовсе контактируют на протяжении двух десятков лет. Дружбой это назвать вряд ли можно, а вот, учитывая специфику деятельности, агентурной работой — вполне.
Цели их визита в украинскую столицу можно трактовать однозначно, потому как их богатый специфический опыт работы говорит сам за себя.
Удалось выяснить, что данная группа лиц ранее не только обучалась в западных центрах применению технологий цветных революций по Шарпу, но и на территории США проходила спецподготовку по противодействию полиции и ведению боев в городских условиях.
