В глазах собеседника промелькнула смешинка.
– Я мог бы оспорить последний пункт вашего выступления, но не буду. – Он опять водрузил очки на нос и начал просматривать следующую подборку документов. – Это предварительные доклады, которые я составил из ваших сырых, необработанных данных, которые вы ошибочно считаете ведением документации.
– Необработанных данных? – Дженнифер наморщила на секунду лоб. – А, вы имеете в виду эти бумаги в коробках из-под обуви, – поняла она.
– Да. Я обработал эти данные, упорядочил и придал им более профессиональную и удобную для работы форму. Я объясню суть этой системы позднее. Она достаточно проста, ей только надо следовать. Но в ваших материалах не хватало некоторых важных данных, так что нам придется вместе поработать и заполнить пробелы.
Однако Дженнифер не была готова к совместной работе, не выяснив главного.
– Означают ли ваши слова, что мы будем сотрудничать в дальнейшем? Что касается меня, то я в любом случае продолжу свое дело. Независимо от того, инвестирует в него средства ваша бабушка или нет. Независимо от того, вложит ли кто-то другой деньги или нет. Я буду работать над тем, чтобы превратить мое дело в процветающий бизнес.
– Ну что ж. Ваша горячность убеждает меня в том, что вы говорите искренне. Но в данный момент я резервирую за собой право окончательного решения, пока не разберусь более тщательно в работе вашего предприятия и в вас самих.
– Или до тех пор пока не получите полный и обстоятельный доклад от частного сыскного агентства, – поддела его Дженнифер.
Роберт Кэррингтон даже не потрудился принять хоть сколько-нибудь виноватый вид.
– А как вы узнали о проводимой проверке?
– Сыщик беседовал с владелицей ресторана, у которой я снимаю квартиру. Но он не выяснил, что эта дама еще фактически является и моей приемной матерью. Она родственница моей подруги Франчески. И ей не понравилось, что какой-то странный человек собирает информацию на одну из ее многочисленных детей.
Роберт мог, конечно, понять чувства женщины, столкнувшейся с этически не всегда приятной работой частных сыщиков. Но внешне он никак это не показал.
– Полагаю, вы заверили свою названую родственницу, что в этом нет ничего плохого. Это обычный бизнес. Я всегда провожу проверку потенциальных клиентов, тем более когда речь идет о средствах моей бабушки.
– Именно это я ей и сказала. То, что это просто бизнес. Ничего личного и страшного.
Кэррингтон ограничился одобрительным кивком.
– А с какими же документами, подготовленными вами, я должна ознакомиться и уметь работать? – На ее лице появилось выражение ребенка, которому предлагают выпить горькое лекарство.
– Оборот средств. Активы и обязательства. Доходы и убытки. Это на первых порах. Цифры тоже предварительные. Для большей их конкретизации недостает исходных данных.
– Да, конечно. Это совершенно очевидно. – Она утвердительно кивала, как будто на самом деле понимая, о чем идет речь.
– В докладе по доходным и расходным операциям также есть ряд пробелов. Нужно внести еще кое-какие данные в эти бумаги, прежде чем мы сможем пойти дальше в создании эффективной системы делопроизводства. Например, большинство ваших платежных документов мне трудно с ходу разнести по каким-то определенным категориям. Они требуют более серьезного дополнительного изучения. Нам придется просмотреть их совместно, один за другим, определить их категорийность и уже после этого распределить по соответствующим файлам. – Он опять строго посмотрел на нее поверх очков, как будто ожидая возражений.
Дженнифер вновь согласно кивнула.
– Звучит вполне разумно. – Интересно, о каких категориях идет речь и как можно разложить всю эту груду накопившейся бумаги на более мелкие кучки? И зачем все надо так усложнять? По ее мнению, всю проблему бизнеса можно разделить на две части – деньги приходят и деньги уходят, а весь трюк состоит в том, чтобы количество получаемых денег превышало количество израсходованных. Все остальное – это просто пересчет бобов или зернышек риса.
Этот непросвещенный взгляд на проблему как раз и служил главным препятствием для получения кредита во время ее переговоров с банковскими работниками. Те как раз любили пересчитывать бобы, и у них было множество способов заниматься этим делом, суть которого она просто не могла постигнуть.
– Это будет не так сложно, – продолжил ее экзекутор. – А вот с остальным придется поработать. – Он поднял голову, услышав стук в дверь. – Да, войдите.
Дверь открылась, и на пороге появилась Элен в сопровождении молодой женщины, несущей большой серебряный поднос, весь заставленный приборами. Среди них были серебряный кофейник, две чашки тонкого белого фарфора с золотым ободком, такие же блюдца и тарелочки, серебряные сахарница и кувшинчик для сливок, плетеная серебряная корзинка с круассанами, покрытая салфеткой, и три хрустальные розетки с различными джемами. По виду все это сооружение тянуло на полтонны. Неудивительно, что босс не рискнул доверить переноску тяжестей беременной секретарше.
– Поставьте поднос вот сюда. – Он указал на круглый столик, за которым они сидели. – Благодарю вас, мисс Флеминг, за то, что помогли Элен, хотя это и не входит в круг ваших непосредственных обязанностей. Я это ценю.
Мисс Флеминг порозовела, польщенно улыбнулась и удовлетворенно кивнула.
– Не за что, сэр. Всегда рада помочь.
Дженнифер ждала, что последует еще и реверанс после выражения признательности со стороны их королевского высочества. Однако девушка просто застыла на месте, глядя на повелителя с немым обожанием. Однако монарх, похоже, этого не замечал. Сидя на своем финансовом троне, он уже переключил свое внимание на открытые файлы.
Зато это заметила Элен.
– Пошли, – сказала она сухо. – У нас еще много работы.
Мисс Флеминг бросила продолжительный взгляд на работодателя, не обращающего внимания на окружающее, и позволила увести себя с ристалища.
– Я поостереглась бы на вашем месте, – заметила Дженнифер, когда они вновь остались наедине.
– Гм, о чем это вы? – рассеянно сказал Роберт, не глядя на нее. Он делал карандашом какие-то пометки на полях в одном из докладов.
Дженнифер сняла свою сумочку со стола, переложила ее на свободное кресло и потянулась за кофейником.
– Если будете улыбаться ей столь пленительно и достаточно часто, то она в вас неизбежно влюбится, – сказала она, разливая кофе по двум чашкам. – Вам со сливками и с сахаром?
– Только сахар, – машинально ответил он и вдруг как бы очнулся, осознав суть сказанного Дженнифер. – Кто это собирается в меня влюбиться? О чем вы говорите?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
