И пусть подруги себе не забивают голову и ей не морочат.
Три женщины, воспринимавшие свою нечаянную дружбу подарком небес, все-таки не чурались дамской слабости консолидироваться друг против друга. Ира и Поля объединялись, сплетничая о Ксюше и Олеге. В свою очередь, Поля и Ксюша отводили душу, критикуя неправильное воспитание Левы и сокрушаясь о роковой любви Ирины к подчиненному сотруднику Никите. Сама Ирина на этот счет отмалчивалась. Понятно – замужняя дама. Но сухую розу притащила и в вазу поставила. Символ, говорит, моего внутреннего мира. А из внешнего мира, из Америки, Марк каждые два дня звонит, торопит, не понимает, почему Ирина с визой тянет и с работы не увольняется, почему квартиру маклеры никак не продадут. Ирина оправдывается, но палец о палец не ударяет, к маклерам и не думала обращаться.
Ксюша и Ирина, пока Поля часами висела на телефоне, в соседней комнате строили планы ее воссоединения с Васей. Многочисленная Полина родня разделилась на две неравные группы. Сторону разлучницы Зойки заняла одна из младших сестер и молодая жена брата из средней возрастной группы. Остальные поддерживали Полю и бурно осуждали Васю не столько за факт измены, сколько за страшный навет, которым Вася мог бы Полю сглазить и накаркать ей смертельные болезни. Сестры и невестки, выполняя волю Полины, отказывались сообщить Васе местонахождение и телефон жены.
Ирина делилась сомнениями с Ксюшей: возможно, Поля уже и рада поговорить с Васей, но боится потерять лицо. В этой связи не будет ли разумным им самим обратиться к Васе и подсказать ему адрес.
Ксюша с Ириной не соглашалась, С ее точки зрения, вытребовать адрес или номер телефона – проще простого, не секрет атомной бомбы получить. Если Василий не появляется, значит, не очень хочет, не созрел.
Глава седьмая,
в которой затрагивается еврейский вопрос и отмечается праздник, не указанный в календаре
КЛЕЩИ
Ксюша и Ирина услышали истошные вопли Полины из ванной и бросились к ней. Голая Поля крутилась перед зеркалом и испуганно причитала:
– У меня на спине кто-то сидит!
– Клещ, – определила Ирина.
– Скорее, вытащите его!
– Нет, – возразила Ира, – нельзя вырывать, он впился. Головка останется в теле и воспалится. Ксюша, неси подсолнечное масло. Мы его зальем. От недостатка кислорода клещ задохнется и отпадет.
Задыхался клещ долго – минут пятнадцать. Все это время голая Поля стояла на четвереньках, чтобы масло не стекало. Ирина рассуждала вслух:
– Подмосковье не относится к энцефалитной зоне. Но в последнее время появилась болезнь Лайма, названная по имени американского города, где была впервые отмечена. По первичным симптомам Лайма похожа на грипп и дает ревматические осложнения. Ее также переносят клещи.
Поля подняла мокрую голову и жалобно захныкала:
– Я сегодня чихала, и коленки у меня ломит.
– Потому что затекли, – успокоила Ирина. – Инкубационный период у Лаймы минимум неделя. Я тебе сделаю инъекцию гаммоглобулина, и все обойдется.
Укол пришлось делать и Леве. У него тоже обнаружили клеща на голове, В доме объявили аврал, генеральную уборку и дезинфекцию. В больших хоромах приятно жить, но не драить полы, пылесосить мебель, перетряхивать белье в шкафах и ползать на четвереньках с фонариком, обследуя углы, где могли затаиться вредители.
Великий ужас начался, когда дошли до собак. Оказалось, что они усеяны клещами, как рыжий веснушками. В четыре руки выдирали мерзких насекомых и бросали в баночку с бензином. Но заметны были только напившиеся кровью клещи – грязно-голубые шарики размером с горошину. В густой собачьей шерсти не найти голодных, похожих на отвратительных клопов, лесных клещей.
Ксюша мысленно и вслух казнилась. Полностью ее вина. Прежде с собаками за город не выезжала и того, что каждый дачник знает, не сделала. Всех забот – надеть на псов специальный ошейник или побрызгать репеллентом. Она приняла волевое кардинальное решение – постричь собак наголо. Отмела робкие возражения: вдруг собачкам стрижка не понравится или они плохо выглядеть будут.
Бритые собаки выглядели не просто плохо. Они ни на что привычное не походили – неземные остромордые создания мертвецкого цвета. Ксюша пощадила только бороды и челки у Сары и Дуни, эти части их экстерьерной красоты долго отрастают. Лысым, но бородатым, им впору было сниматься в фильме ужасов – на кого угодно могли страху нагнать. Подросшие щенки Джери и Ева легко перенесли экзекуцию. Сара и Дуня, точно женщины, с которых содрали платье, то возмущенно метались, то стеснительно скулили и прятались по углам. Вдобавок их обмазали пахучим бальзамом и солнцезащитной мазью. Четвероногие жертвы шалели от непривычных запахов.
Лева пытался успокоить, отвлечь собак, гонял с ними мяч по двору. Ксюша сидела в тени большого куста и прядь за прядью вычесывала Лизу, втирала бальзам. Ксюша не рискнула побрить кокера. Томная красавица Лиза, лишившись роскошного палевого наряда, могла умереть от разрыва сердца. Настроение у Ксюши было хуже некуда: она терзалась виной перед изуродованными собаками и подругами, которые два дня, не разгибаясь, чистили дом. Занятия с Олегом пропустила и страдала от нервного зуда – казалось, что под платьем ордами бегают клещи. Когда Ксюша находилась в подобном расположении духа, лучше ей под руку не попадаться – вспыхивала как спичка.
Объект, на котором Ксюша выместила свое раздражение, нарисовался в виде соседа Тофика. Он подошел к ограде, разделяющей два участка, и позвал Леву:
– Эй, жиденыш! У тебя тры мама и ны одной папа?
– Почему? – спокойно возразил Лева. – У меня есть папа.
Ксюша выскочила из-за куста и пошла на Тофика, руки в боки:
– Ты что сказал, падаль? Ты как мальчика назвал?
Тофик слегка растерялся и забормотал извинения. Но Ксюша его не слушала.
– Я тебе, придурок, сейчас покажу! – бушевала она. – Сара! Дуня! Взять его! Барьер!
Собаки легко перепрыгнули метровую ограду, а Ксюша застряла, переваливаясь через заборчик. Бритые Сара и Дуня, чья обида на мир была под стать настроению хозяйки, свирепо лаяли и гнали Тофика. Невысокого роста, коренастый и пузатый, Тофик бегал плохо. Но его охранники находились в отличной форме. Услышав вопли хозяина, зовущего на помощь, они выхватили пистолеты и помчались к нему.
Тофик упал. Он лежал на спине, обхватив голову руками и поджав коленки к животу. Собаки в боевой стойке присели на задние лапы, грозно рычали, оголив клыки и целясь Тофику: Сара – в шею, Дуня – в промежность. Ксюша подоспела одновременно с охранниками. Поверженный Тофик походил на большое насекомое, каких несколько десятков Ксюша утопила в бензине и сожгла.
