– Еще требуется осмысление, – мечтательно улыбнулась Ирина. – Вероятно, мое чувство представляло собой манифестацию скрытой рефлексии. Подсознание предложило его в качестве защитного средства от глубокого недовольства собой.
– Я ничего не понимаю! – возмутилась Поля.
– Говори по-человечески! – велела Ксюша. – Ты видела Юсупова? Как он на тебя отреагировал?
– Едва не упал со стула, разлил реактивы, потерял дар речи и разевал рот.
– Ура! – в голос закричала Ксюша.
Поля захлопала в ладоши. Официант презрительно глянул на клиенток, пришедших в восторг от овощного салата и минеральной воды.
Ирину допрашивали с пристрастием. Но добиться от нее толку можно было только конкретными вопросами: как посмотрел? что сказал? а ты? а он? Ирина норовила съехать в пространные рассуждения, по мнению Поли и Ксюши лишние.
Стремление к победе, работа над собой оставляли в стороне вопрос, ради чего эта победа, собственно, нужна. Но когда отзвучал грохот литавр, Поля и Ксюша задумались над тем, что будет дальше. Ирина закрутит роман с подчиненным? Бросит мужа? У Левочки не будет отца? Они вдруг почувствовали себя пособницами разврата, толкающими честную женщину на панель.
– Что с вами? – удивилась Ирина. – Почему вы так странно смотрите на меня?
– У тебя была замечательная семья, – вздохнула Поля.
– Почему «была»?
– Ребенка пожалей! – прямо заявила Ксюша.
– Вы полагаете, – сообразила Ира, – что я теперь брошусь во все тяжкие амурных приключений.
– Тайно будете встречаться? – упрекнула Поля. – Как Вася с Зойкой?
– У Марка, наверное, голова чешется, рога пробиваются, – хмыкнула Ксюша.
– Ничего у него не чешется и не будет чесаться никогда! – строго ответила Ира. – Я все время пытаюсь вам объяснить, в чем заключается главное достижение, а вы требуете несущественных деталей или обвиняете меня в вымышленных грехах.
– Ты хочешь сказать, – уточнила Ксюша, – что Никита тебя не… слово есть такое… не влечет?
– Влечет, – призналась Ира. – Но мысль о том, что я буду слушать его песни под гитару, ночевать в палатке или карабкаться в горы, быстро остужает подобные мечтания. Кроме того, я ни физически, ни интеллектуально, ни эмоционально не способна оскорбить Марка изменой.
– Зачем тогда было огород городить? – надула губки Поля.
Ирина объяснила подругам, что результаты их общих усилий не пропали даром. Она сегодня убедилась, как ни стыдно в этом сознаваться, что для выхода из депрессии ей требовался факт признания Никитой ее как женщины, а не сам Никита. Она излечилась или почти излечилась от роковой страсти, хотя сам психологический феномен заслуживает изучения, но она не специалист в данной области.
– Как специалисту, – хихикнула Поля, вставая из-за столика, – тебе пора с мужем теоремы решать.
– От такой слышу! – весело парировала Ирина.
Поля сбрасывала лишний вес медленнее, чем подруги. За полтора месяца Ира и Ксюша расстались с семью килограммами, Поля подбиралась к пятому. Виной тому, утверждала отстающая, кухонные запахи, которыми она постоянно дышала. А то, что приходилось пробовать каждое блюдо, готовившееся для Левы и инструктора Олега, Поля во внимание не брала, другого способа вкусно готовить она не знала.
У родни Полино похудание вызвало не одобрение, а тревогу. Сохнет без мужа – таково было общее мнение. На лицо, конечно, красивее стала, но если и дальше так пойдет, отощает, заболеет и сглаз Васин в жизнь воплотится. Для недоедавших в детстве сестер и братьев хороший аппетит и возможность его удовлетворения служили абсолютными показателями здоровья, с одной стороны, и благополучия – с другой
На день рождения Пети, второго по старшинству брата, его жена Лена пригласила Васю, чтобы за праздничным столом помирить супругов. От Поли операцию держали в тайне. Но Клава, которая между Петей и Колей, нечаянно проговорилась, беседуя по телефону с Полей.
Ирина и Ксюша были единодушны во мнении – идти надо. Но расходились в тактике и стратегии Полиного поведения. Ирина полагала, что надо держаться естественно, не форсировать события, но и не тормозить их искусственно. Ксюша считала, что Полине надо держаться скалой, а Вася пусть попрыгает и зубы пообломает. Наконец общими усилиями линию поведения выработали и приступили к тренировке с помощью возможных вопросов и провокаций со стороны мужа. Причем сама Поля задавала вопросы за мужа, которого, естественно, знала лучше подруг, а они подсказывали ответы.
– Он мне говорит: хватит дурью маяться, возвращайся домой.
– Ты делаешь вид, что не расслышала. Переводишь разговор на другую тему.
– Он мне жалуется: изжога от столовской пищи.
– Сочувственно киваешь и советуешь не пить соду, обратиться к врачам и сделать гастроскопию. Тебе же ее делали. Тонкий намек на твои страдания.
– Он говорит, что ему свет без меня не мил, что любит. Ой, девочки, он иногда так умеет сказать! У меня в животе свист начинается.
– Если засвистит, благосклонно улыбнись, но на шею не бросайся Помни, что он должен вербально, словами, осудить свой поступок и обещать никогда его не повторять.
– Девочки, я так волнуюсь! И чувствую себя пустой дурой.
– Не волнуйся, вакуум затягивает.
События развивались почти по сценарию. Полю и Васю, точно жениха с невестой, посадили в торец стола, и гости усиленно делали вид, что не прислушиваются к их разговору.
– Хватит дурью маяться, – сказал тихо Василий, – возвращайся домой. Что я сычом один сижу?
– Если бы ты знал, как Джери выросла! У нее бородка пробивается. Экстерьером она в маму Дуню пошла, красавица.
– Питаюсь одной колбасой, – задействовал Вася тяжелую артиллерию, – изжогой захлебываюсь.
– Гастроскопию сделай, – быстро ответила Поля.
– Что? Куда ты меня посылаешь? – оторопел Вася.
Он чувствовал себя крайне неуютно. Рядом сидела жена, но не прежняя, а сильно улучшенная внешне. Получается, без него расцвела? И не для него? Домой возвращаться не хочет, как подменили ее. И в голове изменения произошли. Раньше просто о кулинарии говорила, а теперь рассуждает, что главное в пище – соотношение белков, жиров и углеводов. Жиры бывают легкими и тяжелыми, а калории измененными и неизмененными. Где нахваталась? Вася был уверен, что отходчивая жена через неделю вернется. Но прошло две недели, месяц, а она не спешила в лоно семьи.
Поскольку Полина не ощутила призывного свиста в животе, она действовала по плану номер два – выбрала момент и смылась по-английски, то есть не прощаясь, как зазнавшаяся нахалка. Ничего, потом извинится по телефону.
