Читаем без скачивания Немецкая машина футбола - Рафаэль Хонигстейн

Крупная победа над Португалией поставила лидера группы сборную Германии в очень выгодную позицию. Ранний вылет немцев выглядел чрезвычайно маловероятным событием, даже в случае поражения в последней игре. Это облегчило ситуацию для Клинсманна. Теперь почти не было никакой опасности в том, что он может рискнуть «положить конец эре, которую он сам же и начал» (как писала Süddeutsche), выбив команду своего бывшего ассистента с Чемпионата мира.

Но у матча все равно был потенциал превратиться в странную игру, особенно с точки зрения резидента Хантингтон-Бич. Тренер сборной США находился под невероятным давлением, которое требовало от него выхода с командой в плей-офф турнира, поскольку его сборной удалось покорить сердца американской публики, чего не было никогда прежде. И была еще одна причина доказать своим соотечественникам в Германии их неправоту. В документальном фильме о Чемпионате мира-2006 за авторством Зенке Вортманна под названием «Летняя сказка» Клинсманна изобразили не более чем крикливым мотиватором, тогда как Лёв предстал тактическим гуру и мозгом всей операции. Калифорнийский резидент позже выразил неудовольствие такой упрощенной характеристикой. «Я бы не пропустил эти сцены в фильм», – сказал он журналу 11 Freunde.

Его провальный недолгий период работы главным тренером «Баварии» в сезоне 2008/09 – «мы делали только физические упражнения, игроки были вынуждены собираться и самостоятельно обсуждать, как мы будем действовать в каждой отдельно взятой игре», писал Филипп Лам в своей автобиографии, вышедшей в 2011 году, – также ударил по его профессиональной репутации. Ресифи предлагал ему возможность исправить эту ситуацию. «Ярлык психолога-мотиватора несправедлив по отношению к Юргену, за прошедшие годы он стал более сильным тренером», – утверждал Бирхофф.

Но чем ближе было начало матча, тем более очевидным становилось то, что Клинсманн уже одержал победу в, вероятно, главной битве из всех – битве за всеобщее признание своих достижений на прежней работе, в манншафт. Все серьезные немецкие газеты воспользовались представившейся возможностью, чтобы заглянуть в прошлое и оценить влияние, которое оказали его реформы на национальную команду и немецкий футбол вообще. Вердикт был однозначным: Клинсманн оставил стране в наследство хорошие привычки.

Через несколько дней после окончания пьяняще-восторженного турнира 2006-го Bild, таблоид, который больше всех преуспел в издевательствах и насмешках над новыми методами тренера, теперь совершил в своей риторике разворот на 180 градусов. «Как много Клинси будет в [новом сезоне] Бундеслиги? Будут ли клубы копировать его доказавшие свою успешность ходы на Чемпионате мира?» – задавалась вопросами газета. Ответом было чуткое «да». «Нужно быть слепым, чтобы не увидеть всего того, что произошло здесь за последние несколько недель, – сказал генеральный директор дортмундской «Боруссии» Ханс-Йоахим Ватцке. – Мы проанализируем и пересмотрим турнир заново, чтобы взять на вооружение некоторые вещи». Индивидуальные тренировочные программы и методы работы команды Марка Верстегена были взяты на вооружение всеми клубами лиги в течение следующей пары лет, равно как и углубленное изучение команд соперников, комплексный подход к управлению людьми, включавший в себя обязательный вклад спортивных психологов и коучей, и делегирование некоторых тренерских полномочий специалистам в конкретных областях. «Юрген оставил свой след, и не один», – сказал президент DFB Вольфганг Нирсбах в Бразилии. «Весь [процесс] профессионализации начался с него. Взгляните на тренировочные поля в Бундеслиге сегодня. Юрген познакомил нас с вещами, которые теперь считаются само собой разумеющимися».

Чтобы почувствовать разницу, стоит вспомнить убийственную оценку работе национальной команды при Руди Фёллере, которую дал Лам. «Тренировочные сессии проходили в удивительно расслабленном темпе, – писал он в своей книге. – Все выглядело так, словно компания друзей отправилась в отпуск поиграть в футбол. Мы тренировались, быть может, час в день… Никаких специализированных упражнений у нас не было вовсе, не считая навесных передач, которые превращал в удары никем не прикрытый форвард. Весело, но абсолютно бестолково… Не было никаких бесед о тактике, никакого видеоразбора соперников, никакого анализа допущенных нами ошибок».

«Все мы, вся команда, были вдохновлены Клинсманном», – говорит Пер Мертезакер. Вера бывшего тренера сборной в молодых игроков положила начало тренду, которому теперь следуют все остальные, добавляет защитник: «Он вселил уверенность в игроков очень юного поколения, создал такую атмосферу, в которой использование молодых игроков стало абсолютно естественным и привычным. Он сыграл большую роль в обновлении немецкого футбола. Мы до сих пор пожинаем плоды этой работы». Одно из самых скандальных решений Клинси-тренера – усадить на лавку Оливера Кана, лучшего в мире по части отражения ударов, и сделать ставку на более ловкого и играющего на упреждение Йенса Леманна – тоже оказало долгоиграющий эффект. Способность выходить из ворот и точно пасовать мяч ногами стала обязательным критерием для всех вратарей Бундеслиги.

Лам, Швайнштайгер, Подольски, Клозе и Мертезакер, все они были там, на заре немецкого футбольного Ренессанса. Команда, которую Клинсманн сформировал в штабе сборной, почти никак не изменилась с его уходом. Скаут Зигенталер, тренеры по физподготовке Марк Верстеген и Шэд Форсайт, психолог Ханс-Дитер Херманн по-прежнему работали в интересах сборной. Игра на «Арене Пернамбуку» столкнула прошлую реинкарнацию манншафт с нынешней, это был матч «Klinsmann против Klinsmen» (Der Spiegel), «Мы против нас» (FAZ), отец революции против ее сына, Швабия против Бадена.

Несмотря на теплые слова в адрес бывшего наставника, главной целью сборной Германии в Ресифи было избежать скатывания в яростное безумие скоростного клинсманновского футбола, избежать повторения еще одного матча с Ганой. Достижением Лёва, добиться которого помогал все растущий уровень мастерства имевшихся у него игроков, было то, что он сумел обуздать атакующие инстинкты своей команды, направив их в нормальное, более спокойное русло. Он предпочитал более взвешенный, расчетливый подход к футболу мюнхенской «Баварии» Пепа Гвардиолы и ранее Юппа Хайнкеса «хэви-металу» (термин Юргена Клоппа) дико-агрессивной «Боруссии Дортмунд», чей футбол обязательно предполагал утрату контроля до некоторой степени. Он рассчитывал увидеть повторение матча с Португалией.

Каждый следующий матч на футбольных турнирах служит ответом предыдущей игре, а потому суетливому энергичному Хедире пришлось уступить свое место на поле Швайнштайгеру, мыслящему стратегически. Лёв надеялся, что баварская полузащита в лице Лама, Крооса и Швайнштайгера, тройки, выведшей игру в пас в своем клубе на новый, недостижимый прежде уровень в первой половине сезона 2013/14, придаст команде спокойствия в противостоянии с американской командой, которая, по мнению тренера сборной Германии, могла бросить немцам серьезный вызов в плане физической готовности. Аргументы Лёва походили на те, что озвучивал экс-тренер сборной Испании Луис Арагонес, который осознал, что «Ла Роха» никогда не преуспеет в матчах с более сильными и физически крепкими командами, если не будет лишать их мяча на максимально долгое время.

Сложность была только одна: Швайнштайгер не чувствовал себя полностью готовым к матчу в условиях тропического зноя и непрекращающихся дождей, характерных для Ресифи. Лёву и партнерам по команде он сказал, что выдержит максимум минут двадцать. Уроженец Кольбермора, маленького городка у подножия Альп (где также родился Пауль Брайтнер), пропустил финал Кубка Германии против «Дортмунда» в конце мая из-за травмы колена. Два опытных старших игрока отвели ключевого игрока «Баварии» в сторону для разговора, случившегося неподалеку от бассейна в лагере команды. Они убедили его объявить себя здоровым и впервые выйти в стартовом составе на этом Чемпионате мира. Старый однокашник Швайни Лукас «Польди» Подольски тоже сыграл с самого начала. Гётце уступил место форварду «Арсенала».

Лёву и партнерам по команде он сказал, что выдержит максимум минут двадцать.

Лёв проигнорировал хор своих критиков на родине и продолжил гнуть свою линию с четырьмя центральными защитниками в обороне. Было очевидно, что теперь он больше не беспокоится насчет того, что думают о нем другие. Он и его игроки уважали команду соперника, но были убеждены в собственном превосходстве. Бирхофф говорит: «Та игра была вопросом престижа. Но мы были абсолютно убеждены в том, что мы лучше их, что мы их обыграем. Жара и дождь, впрочем, сильно все усложнили. Мы сидели в дождевиках под крышей, но на поле защититься от воды было невозможно». Потоп оказал один приятный эффект: традиционная стрижка Лёва «под горшок» теперь выглядела более гладкой и блестящей, чем обычно. «Думаю, нашлось бы немало людей, кто согласился бы с вами в этом, – смеется Бирхофф. – Но его убедить в этом просто невозможно».