Свершилось.
Карлос был одним из ближайших помощников Иньяцио, на которого работал несколько десятков лет. Помимо своих детей, Иньяцио доверял ему, как самому себе.
Габриелю пришлось заплатить кругленькую сумму за преданность Карлоса, но оно того стоило.
– Мне нужны оригиналы. – Ему нужны были железные доказательства. Когда он говорил эти слова, Елена повернулась и посмотрела на него с чуть застенчивой улыбкой.
Как бы она себя повела, если бы узнала, чем он занимается у нее за спиной?
Если бы он сказал, что теперь у него есть доказательства?
И какой была бы ее реакция, если бы она узнала, что он собирается с ними сделать?
Габриель не обманул ее. Их брачный контракт был прозрачным. Брак и ребенок в обмен на уничтожение документов, найденных в подвале часовни.
Но нигде в контракте не указывалось, что он не может продолжать искать доказательства, чтобы восстановить репутацию своего отца и избавиться от прежней судимости.
То, что она приняла на веру его обещания, высказанные на словах, не его проблема.
Но все равно, ему становилось тяжело на душе при мысли о том, как она отреагирует на эту новость.
– Тебе в детстве сильно не хватало матери? – спросил Габриель, когда они возвращались домой.
Елена пристально посмотрела на него, прежде чем ответить. Они очень хорошо научились читать выражение лица друг друга.
– Не так в детстве, как тогда, когда я была подростком, – после длительной паузы сказала она. – Вот в тот период времени мне действительно ее не хватало.
– Не было кому уравновесить тестостероны?
– Ага, – слабо улыбнулась Елена. – Я почти не видела женщин. Среди репетиторов попадались одни мужчины. То же самое с теми, кто помогал нам по дому. И со стороны отца у меня нет ни одной двоюродной сестры, одни только братья.
– А родственники со стороны матери? Есть у тебя какие-нибудь тети? Кузины?
– Моя мать была шведкой, и все ее родственники живут там. Я видела их всего пару раз, но это было очень давно.
– Но ты ведь часто бываешь в тех краях, и поддерживать с ними контакт не составляет большого труда.
– Они для меня чужие люди. Мне было двенадцать, когда я виделась с ними в последний раз.
– Но так не должно быть.
– Некоторые из двоюродных сестер приблизительно моего возраста хотели дружить со мной, но я обидела их. А теперь слишком поздно ждать расположения с их стороны.
– А зачем ты обижала их?
– Потому что они были девочками, – сухо засмеялась Елена. – А еще они были красивыми и уравновешенными и носили самые прелестные платья, тогда как я была сорванцом и на вечеринках появлялась в мальчишеской одежде.
– Тебе хотелось быть похожей на них?
– Не знаю, – вздохнула Елена. – Наверное, да, но я не знала, с чего начать. К тому же мне не хотелось, чтобы братья помнили, что я девочка. Ведь они всегда издевались над девочками.
– Мне очень жаль, что ты росла, принимая на веру подобные вещи.
С тяжелым сердцем Габриель закрыл машину и последовал за Еленой в дом.
Она ушла в ванную комнату, а он улучил минутку, чтобы проверить почту.
Карлос согласился встретиться с ним лично и сказал, что принесет с собой оригиналы документов, если ему накинут сверху еще сотню тысяч долларов.
Габриель не стал мелочиться. Он потратил бы любые деньги, чтобы оправдать своего отца и себя самого.
Анна-Мария не сомневалась, что если Карлосу заплатить еще больше, то это убедит его давать показания лично. Близился конец игры. Если Карлос согласится давать показания в суде, тогда с Иньяцио Риччи покончено.
Но Габриель не испытывал должной радости.
Когда их с Еленой дороги разойдутся, она останется совсем одна. Габриель боялся подумать, какую боль причинит ей арест отца. У кого она будет искать поддержку? У братьев?
Он едва рассмеялся, когда представил, как эти кретины пытаются утешить ее.
Хотя у нее были родственники в Швеции…
Габриель резко поднялся. В его голове созрел план.
Он быстро набрал номер своей помощницы.
– Мне нужно, чтобы ты нашла семью Хильды Риччи в Швеции, – попросил Габриель. – Позвони сразу же, как только что-нибудь выяснишь.
Завтра вечером они с Еленой будут давать торжественный прием в честь своей свадьбы, пусть ненастоящей, но об этом не знал никто, кроме них двоих. Со стороны Габриеля будет множество народу, а со стороны Елены – только отец и братья. Если его план сработает, он сможет хоть немного сбалансировать количество гостей с обеих сторон.
Чувствуя себя сравнительно лучше, Габриель направился в спальню. Елена наверняка уже успела выйти из душа, где проводила так много времени, как никто другой. Если бы на ее месте была какая-то другая женщина, Габриель расценил бы это как приглашение присоединиться, но что касалось Елены, она таким образом снимала накопившийся стресс.
Она стояла наклонившись, завернутая в полотенце. Другим полотенцем поменьше она подсушивала свои волосы.
Заметив Габриеля, Елена тут же поспешила обратно в ванную.
Они провели вместе целых три недели, а она до сих пор смущалась в его присутствии.
Габриель тяжело вздохнул и начал раздеваться.
Через минуту Елена вышла из ванной в халате, пояс которого был завязан так туго, что было удивительно, как она еще дышит.
– Ты собираешься в душ? – Она удивленно посмотрела на Габриеля, стоящего перед ней в одном нижнем белье. На ее щеках тут же заиграл румянец.
– Чуть позже.
Когда она наберется смелости и не будет стесняться своей наготы?
Габриель шагнул к ней и мягко развернул лицом к огромному зеркалу. Он развязал пояс и стянул шелковый халатик с ее плеч, позволив ему мягко упасть к ее ногам.
– Что ты видишь?
– Тебя и себя? – с недоумением спросила Елена.
– Забудь обо мне. Посмотри на свое отражение и скажи, что ты видишь.
– Я вижу… себя.
– И кто же ты?
– Елена.
– А кто такая Елена?
Она сжала губы.
Габриель убрал волосы с ее плеч и нежно поцеловал в шею.
– Когда я смотрю на тебя, я вижу женщину. Красивую, – он поцеловал бархатистую кожу на ее плече, – умную, – его губы мягко коснулись ее затылка, – страстную женщину.
Проводя языком по ее спине, Габриель опустился на колени и поцеловал ее ягодицы.
– Ты не потаскуха и не Мадонна. Ты женщина, у которой есть свои собственные желания и потребности.
Елена стояла не шевелясь, но он чувствовал, как вибрировало ее тело.
Габриель чуть подвинулся так, что ее живот оказался на уровне его рта, прижался к нему губами, а потом посмотрел на нее снизу вверх.
Она смущенно смотрела на него, ее лицо пылало.
– Ты не женщина, которая притворяется мужчиной, ты просто женщина. У тебя стальной характер и губы такие нежные, что ты можешь исцелять своими поцелуями.
