Если он обращался подобным образом с ней, Риччи, можно было только представить, как он будет обращаться с той, которую полюбит.
У Елены закружилась голова.
– Когда ты вернешься на работу? – спросил отец. – Твоим сотрудникам не хватает тебя.
– Нужно закончить кое-какие дела, – ответила она, избегая прямого ответа. Неужели отец не в курсе, что она не прекращала работать? Каждый день Елена общалась с сотрудниками и решала проблемы, если таковые случались. А такое происходило очень редко. – Думаю, я скоро появлюсь на работе.
Вернуться в офис, мотаться по Европе в отчаянной попытке заслужить одобрение отца, что теперь казалось абсолютно бессмысленным.
За эти недели, которые она провела вне стен своего кабинета, она поняла, что ее должность была не чем иным, как подачкой. Елена была всего лишь высокооплачиваемым надсмотрщиком. Отделения компании, находившиеся под ее управлением, не нуждались в ней. У каждого были свои команды менеджеров, которые прекрасно справлялись без нее.
Елена даже не любила свою работу!
Почему осознание этого факта заняло у нее столько времени?
Но она не умела ничего другого. Елена с горечью подумала, что больше ни на что не годилась.
– Я дам тебе знать, – пообещала Елена. Она поцеловала отца в щеку и мягко высвободилась из его объятий.
– Если он обидит тебя…
– Знаю, – с легкой иронией произнесла Елена. – Я скажу тебе. Но он не обидит меня.
– Что он говорит обо мне? – спросил вдруг отец, когда Елена развернулась, чтобы уйти.
Она боялась этого вопроса, потому что не сомневалась, что, если на нее надавить, искушение признаться во всем будет слишком сильным, и она не сможет соврать ему.
Но что-то во взгляде отца заставило Елену остановиться.
Иньяцио Риччи что-то тревожило, и она боялась подумать, что это может быть.
Елене не пришлось отвечать на вопрос отца, потому что ее позвали на сцену, где ее ждал Габриель.
В порыве чувств она еще раз обняла отца и начала пробираться к сцене сквозь толпу радостно возбужденных гостей.
Габриель видел, как поначалу чуть растерянное выражение лица Елены вдруг смягчилось, когда она посмотрела на него, и в ее глазах промелькнуло что-то такое, чего он не видел никогда раньше.
Он не встречал более прекрасной женщины, чем была Елена в этот вечер. Когда она наконец подошла к нему и взяла за руку, его сердце пронзила мучительная боль.
Габриелю вручили микрофон. Он просто поблагодарил гостей за то, что они пришли, и извинился, что их свадьба состоялась в такой спешке.
– Вы знаете, как это бывает, – с улыбкой сказал он. – Вы встречаете кого-то, и за один день ваша привычная жизнь меняется, и вы посвящаете оставшуюся ее часть кому-то другому. – Габриель подождал, пока стихнут одобрительные возгласы, и продол жил: – Любовь переворачивает все с ног на голову, и вы теперь принадлежите тому, кого любите.
Габриель собирался адресовать последние слова Иньяцио, сразить его наповал тем, что его любимая дочь спит с его врагом, но не смог, не в силах отвести глаза от женщины, на пальчике которой сверкало его обручальное кольцо.
Габриель подумал о помощнике Иньяцио, который собирался продать своего шефа, и представил реакцию Елены, когда она узнает, что он по-прежнему намеревается посадить ее отца за решетку. Но потом он вспомнил собственного отца, который умер через несколько дней после оглашения приговора Габриелю, зная, что его сын невиновен, а человек, которого он считал своим братом, предал его.
Габриель подумал о своей матери, такой энергичной и жизнелюбивой, легкая рассеянность которой после смерти мужа и заключения под стражу сына начала прогрессировать с ужасающей скоростью.
И все благодаря Иньяцио.
Габриелю пришло в голову, что он забыл добавить в этот список Софию.
Но ее было не сравнить с Еленой. Елена никогда бы не бросила его. Она была из тех жен, которые навещают своих мужей каждую неделю, на свидание приходят первыми и уходят последними. Она поверила бы в его невиновность.
Елена и так верила ему. И это после всего, что он сделал с ней.
Если он передаст доказательства вины ее отца в ФБР, как он намеревался поступить с самого начала, он навсегда потеряет ее доверие.
Неужели она мало страдала?
Поздравления гостей отвлекли Габриеля от мрачных мыслей. Пауза после его речи затянулась, и все подумали, что он закончил речь. В любом случае Габриель уже не помнил, что собирался сказать.
– Потанцуем? – спросил он Елену, когда снова заиграла музыка.
Она подарила ему одну из своих застенчивых улыбок, которые он так обожал, и кивнула.
Габриель повел ее в центр танцевального зала и заключил в свои объятия.
Елена обвила его шею руками и заглянула в его глаза.
– Спасибо, что пригласил моих родственников.
Габриель понимал, что она говорила о родных своей матери.
– Всегда, пожалуйста. Мне кажется, они приятные люди.
– Ты прав. – Ее глаза сияли. – Спасибо.
Она прижалась к нему и, чуть приподнявшись на цыпочках, осторожно прильнула к его губам.
Габриель замер, не зная, был ли этот поцелуй знаком признательности или чего-то большего.
Но когда она еще крепче обняла его и приоткрыла свои губы, он осмелился подумать, что она чувствует по отношению к нему что-то большее, чем благодарность.
Его обволакивало ее сладкое дыхание и аромат, исходивший от ее тела. А мягкость ее губ…
Габриель забыл, что всего пару недель назад эта вечеринка задумывалась с единственной целью – показать отцу Елены, что теперь его дочь принадлежит врагу.
Но все вдруг стало бессмысленным.
Елена легонько касалась его губ своими, и ее поцелуй был самым волнующим переживанием в его жизни.
Габриель провел рукой по ее спине и, коснувшись ее затылка, ответил на ее поцелуй с такой же нежностью.
Когда Елена наконец отстранилась, она уткнулась головой в его плечо и сдавленно рассмеялась.
Габриель крепко сжал ее в своих объятиях, наслаждаясь близостью ее тела, и ему вдруг захотелось, чтобы все было по-другому.
Глава 12
Остаток вечера прошел превосходно. Елена не ожидала, что получит такое удовольствие от этой вечеринки, приятной неожиданностью которой стала встреча с ее шведскими родственниками. Ей хотелось плакать каждый раз, когда она вспоминала об этом поступке Габриеля. Когда он приглашал их, то не думал о себе, а только о ней.
Единственное, как она могла выказать ему свою признательность, – это дать ему то, чего так долго лишала его. И Елена поцеловала его.
Вернувшись домой, они сразу пошли в спальню.
Елена закрыла за собой дверь и, прислонившись к ней, расстегнула ремешки своих босоножек. При этом она не сводила глаз с самого красивого мужчины в мире.
