тихо уточнил Вирдан, потер глаза, словно хотел избавиться от морока, но Ани только сильнее высунулась из-за спины своего спутника. Алиас кивнул. – Надолго?
– На неделю.
– Значит, обошлось без новых постояльцев. – В голосе светлого слышалось облегчение. – Иди уже. И без тебя головной боли хватает, так еще любоваться на любимого ученичка.
– Так я могу помочь? – Губы темного искривились в доброжелательной улыбке. – Навыков не растерял…
– Вон отсюда! – Лицо магистра приобрело угрожающий багровый оттенок. – И чтобы духу твоего…
Целитель не успел договорить. Еще минуту назад едва переставлявший ноги темный бежал к лестнице так быстро, что мог бы посрамить самого мастера Зариса.
– Живучий поганец, – с какой-то отеческой гордостью проговорил целитель, успокаиваясь, и перевел взгляд на с интересом внимавшую Ани. – Идем, кошмар моих бессонных ночей. Посмотрим, дали ли боги тебе руки или только непомерную наглость.
Заметив, как расцветает на лице новой подопечной довольная улыбка, целитель только головой покачал. Хотел сплюнуть – но понятие о гигиене помешало, да и чувствовал он ответственность за вверенный его заботам лазарет.
Ани же с интересом рассматривала магистра Вирдана, отмечая его особую одаренность. Аура так и сияла расположением ее светлого коллеги. Казалось, еще немного – и ослепнешь. Правда, Ани это не грозило в любом случае, а людям было не дано увидеть следы особой благосклонности Кардалиса.
– Простите, магистр, – обратилась Ани, изучив подозрительно знакомый профиль мага. И пусть местные монеты она держала в руках всего пару раз, но императора видела лично.
– Что? – даже не обернувшись, коротко откликнулся целитель, продолжая вести ее мимо пустых и не очень кроватей. Занятые места, в отличие от вакантных, были огорожены ширмами, чтобы не смущать ни соседей, ни самого больного.
– Вы же родственник императора? – уточнила Ани.
– С чего ты взяла? – Целитель щелкнул пальцами, отпирая неприметную дверь, и первым шагнул в кабинет. – Проходи, поговорим.
Ани послушно последовала за ним, краем глаза отмечая, что по количеству защитных плетений кабинет целителя едва ли уступает своему собрату из управления.
– Просто предположила, – пожала плечами Ани, когда пауза затянулась. – Показалось, что вы похожи.
– Все сильнейшие светлые империи в той или иной степени родственники императорской семьи, – усмехнувшись, заметил магистр Вирдан. – В том числе и род Эльес, но никакой реальной властью мы не обладаем.
– Только властью раздражать слуг Темнейшей? – предположила Ани.
– Разве что, – кивнул целитель. – Но пока Хозяйка Замка была ко мне благосклонна и не отправляла посланцев за моей душой. Если это, конечно, не ты, – хмыкнул магистр и пытливо взглянул на адептку, отчего та смущенно покраснела.
– Нет, я не посланец Темнейшей, – проговорила Ани. Продолжать фразу она не стала: не затем шла за наказанием, чтобы сорвать себе эксперимент.
– В таком случае, – магистр Вирдан внимательно оглядел Ани с ног до головы, – сегодня будешь помогать старшим, а завтра найду тебе персональное применение. Крови не боишься?
Девушка отрицательно качнула головой.
– Аллергия?
– Разве что на светлую магию.
– Увы, с этим ничем помочь не могу, – признался магистр. – Избавиться от непереносимости магии можно только радикально – в Лабиринтах, если верить твоим коллегам, там проходит любая непереносимость. Правда, не у всех. – Договаривать магистр не стал, но Ани и сама догадалась, что свободными от болезни становятся лишь те, кто прибыл в Лабиринты навсегда. Те же, кто заглянул на ознакомительную экскурсию, вернувшись в реальный для себя мир, вновь ощутят все его прелести. – Другие заболевания, что могут помешать тебе выносить утки и мыть алхимическую посуду, есть?
– Нет. – Ани покачала головой, перевела взгляд на безупречно чистые руки воплощения, а когда вновь подняла глаза на магистра, заметила коварную улыбку на его губах. – Всегда мечтала сократить количество переселенцев в Лабиринт, и если для этого нужно выносить утки и мыть склянки – так тому и быть, – решительно заявила девушка, с удовольствием наблюдая, как меркнет улыбка целителя. И, словно желая противоположного – довести кого-то до собственных чертогов, добавила: – Не волнуйтесь, я постараюсь почаще здесь появляться. Неделя – это ведь так мало, чтобы освоить в совершенстве работу помощника целителя.
Магистр Вирдан страдальчески закатил глаза. Потом подумал о чем-то и… усмехнулся.
– Давно у меня не было темных добровольцев, – задумчиво проговорил он и громко позвал: – Орис!
В кабинет торопливо постучали, словно ждали под дверью – или пытались подслушать, что было ближе к истине. Дверь приоткрылась, и в образовавшуюся щель протиснулась рыжая голова любимца огненных духов.
– Твоя помощь на сегодня, – магистр кивнул в сторону Ани. – Перед ужином отпустишь. Первый курс дольше задерживать нельзя, – пояснил в ответ на недоуменный взгляд девушки светлый – и словно забыл о ее существовании. Протянул влево руку и, дождавшись, пока из шкафа прямо ему на ладонь ляжет потертый фолиант, положил книгу перед собой. Зашелестели страницы, голова магистра склонилась над рукописным текстом, а парень, едва ли старше Доминики, кивнул на дверь, намекая, что аудиенция закончилась и пора приступать к работе.
Ани охотно поднялась, но не удержалась от любопытства – заглянула в изучаемый светлым трактат. Поморщилась, как от зубной боли, поджала губы и торопливо вышла. Все, что имело отношение к Ри-Ан-Свальду, даже у нее вызывало головную боль. Но, поскольку стереть его с лица земли не удалось, приходилось игнорировать.
– Надолго к нам? – тоскливо спросил Орис, когда начальственная дверь осталась далеко позади, а они оказались в небольшом закутке, отгороженном ширмами, где стояли две койки, но обе были свободны от пациентов. Правда, в остальном они были очень даже заняты: на одной обитали потертые сумки с учебниками и тетрадями, на другой был разложен перевязочный материал, все виды пузырьков с надписями – пустых, чтобы адепты ненароком не лишили кого-нибудь из пациентов лекарства, и страх всех белоручек – утка. Чистая, ознакомительная.
– Пока на неделю, – отозвалась Ани, склоняясь над импровизированной выставкой.
– Пока – очень обнадеживает, – хмыкнул Орис.
– Сомневаешься в моих силах?
– Радуюсь, что прислали. А ты чего ждала? – Ани промолчала, протянула было руку к одному из бутыльков, но так и не прикоснулась. – На этой кровати можешь все трогать, – разрешил Орис и самым непочтительным образом взял Ани за руку и сжал ее пальцы на склянке. – Здесь все учебное. И прежде, чем пущу тебя к больным, я должен убедиться, что ты хотя бы знаешь, с какой стороны за что браться. Перевязки уже прошли? Кажется, их первыми читают…
– Прошли. – Ани согласно кивнула. – Показать?
– Я бы рад ответить «нет», – Орис мученически воздел глаза к потолку, – но да. – И он начал расстегивать халат, а после – избавился и от рубашки, обнажив бледную, изрезанную шрамами кожу. – Практика оказалась… продуктивнее, чем все рассчитывали, – пояснил он, отворачиваясь. – В Сахране не везде спокойно. Где-то низших столько развелось, что целые деревни обезлюдеют, а потому и прислать весточку некому. Запрос пришел зимой, а к лету там никого и не осталось. Хорошо,
