— Так ведь планетарий никогда и не предназначался для такой цели, — с удивлением произнес старик. — Небо — это такая мощь…
Он замолчал, глядя на Хансона, и на его лице появилось нечто вроде благоговейного ужаса.
— И все же… пророчество и надпись на памятнике оказались правдивы! Ты открыл невозможное! Но ты, похоже, ничего не знаешь о законах подобия или магии, Дейв Хансон! Подобен ли этот хрусталь небу — в аспекте ассоциативности, или последействия, или символичности? Часть может служить символом целого, так же как и любой выбранный нами символ способен влиять на целое. У меня есть волосы с твоей головы, и я могу смоделировать тебя и управлять тобою! Но я бы ничего не добился, взяв вместо твоих волос свиную щетину! Это не есть подлинный символ!
— Ну, а если мы используем в качестве подлинных символов фрагменты настоящего неба? — произнес Хансон.
Борк возбужденно закивал:
— Может получиться! Я слышал, ты обнаружил, что небесный материал поддается плавлению, а у нас достаточно кусков неба, упавших на лагерь. Любой из нас, кто изучал элементарную алхимию, сможет из расплавленной массы выдуть шар в форме небесного свода. В лагере есть также несколько звезд, от которых мы можем отколоть фрагменты нужных размеров. В наших силах их отполировать и поместить на сферу, в надлежащие места. И вот еще что… Это рискованно, но мы можем даже создать подобие солнца из его материи, чтобы оно двигалось на небе по своей орбите.
— А как быть с планетами? — Хансону казалось, что он сходит с ума. Можно, конечно, добыть частицу Марса, так как он упал недалеко отсюда, но где взять вещество еще шести планет?
— Долгое соприкосновение с каким-нибудь предметом ведет к постижению его природы, — нараспев произнес Сатер Карф, словно наставляя воспитанника детского сада. — С помощью подходящих красителей, металлов и драгоценных камней, а может быть, и других секретных символов мы воспроизведем планеты. Однако их нельзя подвесить над сферой, они должны быть внутри неба, как в природе.
— А как насчет того, чтобы в каждую планету положить железо и с помощью магнита управлять их передвижением? — предложил Хансон. — Или холодное железо плохо действует на вашу магию?
Сатер Карф посмотрел на него с явной неприязнью, Борк же лишь усмехнулся.
— С чего ты взял? Видно, наслушался всяких басен. Однако, если две орбиты пересекутся, возникнет проблема: магниты будут одинаково действовать на обе планеты. Лучше сделать по две копии каждой планеты и два солнца. Тогда одна планета будет двигаться за другой, а ее копия — оставаться на небе.
Хансон кивнул. Придется как-то защитить механизм от жара солнечной материи, но эта трудность преодолима. Его очень интересовало, как отреагирует реальная Вселенная на появление маленьких планет-заменителей? Насколько велико будет сходство между моделью и реальностью, если удастся претворить в жизнь эту безумную идею? Хотя, вероятно, это не имеет особого значения! Вряд ли может быть что-нибудь хуже, чем полеты людей сквозь дыры в настоящем небе!
Планета внутри сферы, наверное, была сделана из земных материалов и раскрашена в разные цвета, обозначавшие моря и сушу. Вероятно, эта штуковина может сгодиться. Когда Сатеры согласились с Дейвом, он не без удовлетворения кивнул. По крайней мере, ему удастся выиграть время.
Дейв с сомнением посмотрел на стержни и опоры, поддерживающие «мир» в центре «небесной сферы».
— А как быть с этим? Сможем ли мы удержать земной шар в центре?
Борк пожал плечами:
— Думаю, это несложно. Сделаем опоры из небесного материала.
— А в настоящей Вселенной появятся стержни, торчащие из полюсов? — с сарказмом спросил Хансон.
— А что тут такого? — Борк, похоже, удивился тону Хансона. — Мир всегда соединяли с небом колонны. А что еще помешало бы небу упасть?
Хансон выругался. Он мог бы сам догадаться! Единственное чудо заключается в том, что вместо слонов и черепах в этом мире служат обыкновенные стержни. И эти дважды проклятые дураки позволили Менесу сгубить миллионы рабов, чтобы построить пирамиду до неба, когда уже существовали естественные столпы — пользуйся на здоровье!
— Остается только один шаг, — решил Сатер Карф, немного подумав. Чтобы уравнять друг с другом символ и вещь, необходимо заклясть их истинным и тайным именем Вселенной.
Хансону вдруг вспомнились читанные в детстве волшебные сказки, в которых героям всегда чего-нибудь недоставало, чтобы добиться успеха.
— И, надо полагать, никто этих имен не знает или не смеет ими воспользоваться?
В лице старика читалась оскорбленная гордость, а голос звучал твердо:
— Ты заблуждаешься, Дейв Хансон! Сатер Карф знает эту тайну с тех пор, как мир только что вышел из двойственности! Делай свое устройство, а уж за заклинаниями я не постою!
Хансон впервые обнаружил, что волшебники, когда нужно, умеют работать, пусть даже и без энтузиазма. И в своем деле они знают толк. По приказанию Сатера Карфа началась энергичная, но упорядоченная деятельность.
Добывая солнечную материю, они потеряли несколько мандрагор, и еще несколько, когда придавали веществу форму сферы. Оставшаяся часть использовалась для получения тепла, необходимого, чтобы плавить солнце.
Позже Хансону пришлось признать, что Сатеры — великолепные стеклодувы; к тому же они изобрели сложный алхимический станок; с тех пор как он попался на глаза Дейву, его уже ничто в этом мире не удивляло.
Как только пошла трещинами и осыпалась хрустальная скорлупа, подошел толстолицый Сир с длинной трубкой и принялся работать с расплавленной материей неба.
С неспешностью и уверенностью мастера он делал то, что Хансон считал почти невозможным. Даже когда с очередным раскатом грома на небе появилась еще одна трещина, он не оторвался от работы.
Вокруг модели мира образовалась небесная сфера на стержневых опорах. Потом Сир аккуратно заварил крошечное отверстие небольшим количеством солнечного расплава, поднеся его на конце длинного металлического прута.
— Любопытный материал! — прокомментировал он так, словно его интересовала только техническая сторона дела.
Когда осколки звезд были тщательно обточены и отшлифованы, люди принялись осторожно накладывать их на скорлупу. Микрозвездочки сразу утопали в ней и начинали мигать. Люди трудились не покладая рук, и дело спорилось. Планеты тоже были уже изготовлены и расположены на сфере, причем одна из каждой пары была связана с движущим механизмом. Наконец появилось и крошечное солнце. Хансон, увидев, как его опускают на скорлупу, обеспокоился, что оно расплавит материю неба. Однако этого не произошло; по-видимому, солнце, когда находилось на своем месте, не вредило небу. Убедившись, что все в порядке, Дейв с помощью кусочка неба изолировал второе маленькое солнце, которому предстояло быть подвижным. Он аккуратно повернул изящную рукоятку привода, и маленькое светило послушно подчинилось ему.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
