– Извините, пожалуйста, я на минутку! – Любопытная соседка тетя Маруся, пораженно приоткрыв рот, неотрывно пялилась на них, будто смотрела захватывающую передачу. – Это ваш жених? Какой симпатичный! И богатый, наверное! Теперь понятно, почему вы на наших парней и смотреть не хотели. – От возбуждения она даже забыла о предлоге, из-за которого пришла. – Ну, побегу, не буду вам мешать!
С горящими глазами пулей вылетела из дома и галопом, как молодая резвая лошадка, побежала по селу разносить последние сногсшибательные новости.
Ирина решительно вырвалась из рук Александра.
– Ты сделал это специально! – от гнева и досады она порозовела до кончиков ушей.
– Конечно! – Он не скрывал насмешливой радости. – И очень рад. Более того, я с удовольствием буду повторять это снова и снова. Уж очень приятно с тобой целоваться. И уехать я никуда не уеду. А ты уж сама решай – жениться нам или не жениться. – И проникновенно прошептал, взывая к ее разуму: – Но учти, что замужняя учительница пользуется гораздо большим авторитетом, чем живущая нерасписанная неизвестно с кем, не так ли, дорогая? По моему, в наших селах это называется не очень приятным словом «блуд». Ты ведь не хочешь потерять свой авторитет?
Ирина собралась гордо ему доложить, что жить с ним все рано не станет, и он должен с этим смириться, но не успела, в комнату без стука залетели Оля с Юлей, члены ее команды и кинулись к ней с воплем:
– Ирина Владимировна, вы замуж выходите?!
Ирина открыла рот, чтобы возразить, но, глядя в восторженные девчоночьи глаза, медленно его закрыла, так ничего и не сказав. Этим немедленно воспользовался Александр:
– Да, мы думаем пожениться.
Заскакав от экстаза, девочки потребовали сказать им дату регистрации. Александр, чуть приподняв бровь, задумчиво предположил:
– Скорее всего на Казанскую, раньше не получится. Как ты думаешь, дорогая?
Дорогая непонятно что хрюкнула, не веря своим ушам: до Казанской оставалось меньше двух недель! Александр снисходительно принял эти странные звуки за поощрение и благодарно положил ей на плечо свою руку.
В комнату, опять-таки без приглашения, вошла Алла Васильевна. Не медля, девочки доложили ей обстановку и директриса довольно предложила:
– Мы поможем, так что, Ириночка, не беспокойся, вы с женихом все успеете!
Ирина раздосадовано подумала, что директриса, как обычно, пытается жертвовать собой. У самой крохотный малыш, за ним глаз да глаз нужен, а она чужие свадьбы устраивает. Организаторша…
Наконец возбужденные гости ушли, бурно обсуждая грандиозные планы, а Александр пошел к воротам, недовольно приговаривая:
– Что-то не хочется мне жить в проходном дворе, когда к тебе любой может зайти, когда ему заблагорассудиться.
На обследованных им воротах имелся засов, но стоило ворота немного потрясти, как он самопроизвольно открывался. Саркастично усмехаясь, Александр вытащил из привезенного с собой железного ящика с инструментами большую задвижку и приладил ее, перерезав доступ в дом окрестным кумушкам.
Потом вернулся в комнату и, нежно обхватив Ирину, пошутил, заглядывая ей в глаза:
– Давай наконец приступим к тренировкам, надо же знать, что ждет нас в браке?
Недовольная его напористостью Ирина хотела отстраниться, но он не дал. Задрожавшими руками неловко принялся стаскивать с нее одежду, просительно приговаривая:
– Ну, пожалуйста, пожалуйста, дорогая…
Его прерывающийся голос вызвал в ее душе странное сочувствие и она, не сопротивляясь, закрыла глаза. Быстро уложив ее на диван, он лег рядом, стараясь не медлить, вдруг передумает. Изучающе глядя на ее спокойное лицо, принялся ласкать, ловя малейшие изменения ее мимики. Вот она чуть-чуть нахмурилась, и у него испуганно сжалось сердце. Но складки на ее лбу быстро расправились, и на лице появилось немного тревожное удивление. Он удвоил усилия, и она распахнула глаза, слепо глядя на него.
Все так же не отрывая от нее взгляда, он лег сверху и постарался попасть в такт ее чуть заметным движениям. Но вот она, явно не осознавая, что делает, обхватила его плечи и с силой прижалась к его напряженному телу, вторя его упорным толчкам. От этой неумышленной ласки он чуть не взорвался и вынужден был приостановиться, чтобы совладать со своим бунтующим телом.
Она что-то недовольно пробормотала, из чего он расслышал только «не останавливайся», и, размеренно дыша, продолжил движение. Но вот она конвульсивно сжалась и застонала, и он, дав себе волю, несколько раз с силой вошел в нее и, тоже опустошенно прохрипев, опустился рядом.
Успокаивающе гладя ее напряженное тело, Александр томительно молчал. Ему хотелось сказать ей так много, но он страшился. Она не воспринимала его слова всерьез. И вряд ли он мог ее за это винить. Если вспомнить, как он вел себя с ней в прошлом… Хотя и совершенно не жалел, что устроил ту рокировку. В конце концов все вышло так, как он и хотел.
Ирина тоже вспомнила своего бывшего сожителя и тревожно спросила:
– А что сейчас с Игорем? Не знаешь?
Он приподнялся на локте и заглянул в ее разгоряченное лицо, положив ладонь на ее грудь и ласково обводя большим пальцем затвердевший сосок.
– А зачем тебе это знать?
От его ласки мысли враз смешались и Ирина с трудом сообразила, о чем спросила минуту назад.
– Просто интересно.
С минуту помолчав, Александр ответил:
– Живет с Людмилой. У них, кстати, скоро будет ребенок. Насколько я знаю, они собираются зарегистрироваться в самом ближайшем будущем. – и с подозрением уставился на нее, пытаясь найти следы сожаления.
Ей стало немного грустно, но она спокойно ответила:
– Вот как. Ну что же, я за них рада. – Переведя взгляд на его напряженное лицо, коварно спросила: – А ты что, ревнуешь?
Нахмурившись, он вынужден был признать:
– Ну да. Он же был с тобой гораздо дольше, чем я. Вдруг он тебе все еще дорог?
Ирина прислушалась к себе. Нет, Игорь ей больше нужен не был. Но нужен ли и этот самоуверенный тип?
Поняв по ее выразительному лицу бродившие в ее голове мысли, Александр с силой приник к ее губам, намереваясь стереть с ее тела и из ее памяти все воспоминания о былом.
На следующий день с самым главным событием в жизни Ирину поздравили специально для этого пришедшие в школу члены правления во главе с Алексеем Михайловичем, и Ирина поняла, что отступать некуда.
…Висевшие на стене часы монотонно тикали, навевая тоску. Александр нервно сжал сильными руками спинку стула. Стул обиженно затрещал. Александр удивленно посмотрел вниз и разжал ладони. Костяшки пальцев побелели. Он растер их быстрыми суетливыми движениями. Посмотрел вокруг. Спальня без Ирины казалась пустой и сиротливой. Он вспомнил тоскливые одинокие ночи, проведенные без нее больше двух лет, и пугливо передернул плечами. Расправил кремовый шелк покрывала на аккуратно застеленной кровати, вздохнул и вышел. Ложиться было глупо – все равно ему одному не заснуть.
