Кто выдумал эти дурацкие приметы? Почему жениху нельзя видеть невесту в ночь перед свадьбой? Жили вместе почти месяц, а тут вдруг стало нельзя. Свадебный организационный совет, состоящий из Аллы Васильевны, Алексея Михайловича, и еще десятка учительниц, решил, что их дом на это время будет считаться обиталищем жениха, а Ирининым домом на одну ночь станет коттедж директрисы. Александр был категорически против, но вечером к ним зашли члены самоизбраванного комитета, забрали Ирину и увели с собой. Все свадебные атрибуты были уже у них.
Бестолково пошатавшись по пустынным комнатам, Александр уныло подумал: все-таки мальчишники придуманы не зря. Надежный способ успокоить разгулявшиеся нервишки. Может, зря он отказался от этой традиции и не устроил сегодня прощальной вечеринки, этакое расставание с холостяцкой жизнью? Тут же неодобрительно поморщился. Что уж врать самому себе? Какое там прощание, когда он чертовски рад удрать от опостылевшей одинокой жизни в не слишком приветливые объятия едва терпевшей его девицы.
Посмотрел на улицу. Окружающие дом деревья покрылись инеем и таинственно мерцали в свете полной луны. Забеспокоился, как бы наутро не ударили заморозки, ведь Ирине в свадебном платье будет холодно, не замерзла бы. Да и туфельки у нее тонкие, а его настоятельной просьбе одеться потеплее она воспротивилась, не желая скрывать от любопытных свадебный наряд. Решив нести ее на руках, несколько успокоился.
От панической мысли, что невеста может сбежать с собственной свадьбы, опять прошиб холодный пот. А что, это вполне возможно, опыт по бесследному исчезновению у нее имеется. А если скажет «нет» перед самым алтарем? И уйдет? Он в ужасе схватился за голову. А что тут такого необычного? Не он первый останется брошенным женихом.
Не в силах усидеть на месте, вскочил и стал ходить взад-вперед по комнатам, хмуро уставясь в пол. Сколько раз он говорил ей о своей любви, но не дождался в ответ даже простого ласкового слова. Она как каменная. Но это и понятно, если она его просто терпит, и о любви с ее стороны даже речи нет. Одно то, что не гонит, уже прогресс.
Ушел в большую комнату, сел в кресло, вытер со лба выступившую испарину. Включил телевизор, закинул нога на ногу и приказал себе успокоиться. Едва до него начали доходить события на экране, как тревожно зазвонил мобильный телефон. Александр нервно подскочил, вновь заволновавшись. Звонить в такое время могли только охранники, которых он вызвал из центрального офиса. Помня, что береженого Бог бережет, поставил их вокруг дома директрисы, приказав следить за всеми передвижениями.
Неуверенно взял трубку, боясь услышать злую весть о побеге невесты.
– Александр, у тебя все в порядке? – звонила мать, и он перевел дух. Осторожно спросил:
– Да, конечно. Что ты звонишь так поздно?
Поколебавшись, Анастасия Павловна неловко пояснила:
– Беспокоюсь, естественно. Конечно, ты не будешь устраивать глупые пьянки, но все же лучше быть уверенной…
Александр покорно покивал головой, понимая, что мать всегда останется матерью, и будет видеть в нем глупого несмышленыша, даже стань он генеральным секретарем ООН.
– Я совершенно трезв, мама, не волнуйся. А вы с отцом как?
Она задохнулась от восторга.
– Прекрасно! Я даже не верю, что настал такой великий день!
Он скептически заметил, остужая восторги матери:
– Да еще не настал, мама, все еще впереди.
Не скрывая удовольствия, мать восторженно захихикала.
– Волнуешься? Это хорошо! Ладно, увидимся завтра! – и в трубке раздались короткие гудки отбоя.
Александр с неудовольствием посмотрел на телефон, положил его рядом и снова вытянулся в кресле. Устало прикрыл глаза и подумал, что надо бы попытаться поспать, не то будет завтра выглядеть, как жеваная солома. Но не сделал ни одного движения, чтобы подняться и перейти в спальню.
Под утро утомленно задремал в мягком кресле, грезя о невесте.
Охранники в это время вспоминали начальничка всеми большими и теплыми русскими словами, которые смогли вспомнить. Они не могли взять в толк, для чего их подрядили караулить огородные грядки и грязный сарай, да еще в такую холодрыгу. Поскольку шеф им ничего не объяснил, велел только сообщать обо всех подозрительных перемещениях, решили, что он обезопасился от разного рода местных шутников, готовых ради глупого розыгрыша залезть в чужой дом. Караулили добросовестно: во-первых, зарплата была достаточно привлекательна, во-вторых, всем уж очень хотелось видеть босса женатым и, следовательно, довольным и спокойным, а то последние два года от него не было житья всему персоналу фирмы, начиная от замов и кончая уборщицами.
Без происшествий продежурив до рассвета, позвонили Александру и доложили, что все в порядке. Он разрешил караул снять и ехать домой, тем более что прибыла новая группа для охраны самой свадьбы.
Весь вечер накануне торжества в доме у Аллы Васильевны было шумно и весело. Алексей Михайлович, бродящий по комнате с крохотным сынулькой на руках, неодобрительно поглядывал на взволнованных односельчанок, но молчал, не желая портить праздник. Почти все деревенские женщины прибежали поболтать и взглянуть на роскошное подвенечное платье, и типовой трехкомнатный коттедж с трудом вместил всех желающих. Кумушки восхищенно ахали, охали и вспоминали собственные свадьбы. Воспоминания, как правило, сводились к тому, кто кого поколотил, и какой урон был нанесен жителям Ивановки тем или иным побоищем, в которое стандартно перерастала любая деревенская свадьба.
Ирина беспокоилась. Ей вовсе не хотелось стать героиней сельской потехи. Издевательства над невестами на местных свадьбах считались главным и закономерным развлечением.
Но вот женщины разошлись, удовлетворив свое любопытство, и Ирина обессилено вытянулась на мягкой постели. Но заснуть не смогла, рассматривая чуть видимый в темноте прямоугольник небольшого окна. На душе было слишком тоскливо и неспокойно. Долго не могла понять, почему. Может, ей не хочется замуж? Закрыла глаза и попыталась представить свою жизнь без Александра. Одинокие ночи, скучные дни, заполненные школьными хлопотами и работой, работой, работой… Нет, этого она не хочет. Перевернулась на спину и уставилась в побеленный потолок. Тело ныло от усталости. Позади был напряженный день, впереди – еще более трудный. Нужно обязательно поспать. Почему же не спится?
Понимание пришло внезапно. Она не может уснуть, потому что рядом нет Александра! Он не обнимает ее горячими руками, не шепчет на ухо всякую любовную чепуху и не прижимает к своему сильному телу. Неужели она привыкла к нему за время, прожитое вместе? Или это нечто большее?
