– Какое сегодня число? – оглянувшись, спросил Кэм.
– Вроде тридцать первое.
Сет сдернул солнечные очки и уставился на берег: он надеялся увидеть Грейс. Ему так хотелось помахать кому-то знакомому!
– Завтра начинается крабовый сезон. Черт побери! Ручаюсь, что Этан притащит домой целый бушель этих красавчиков. Поедим, как короли. Ты любишь крабов?
– Не знаю.
– Что значит «не знаю»? – Кэм сорвал крышку с банки колы и залпом выпил. – Неужели ты никогда не пробовал крабов?
– Не-а.
– Ну так приготовься, парень, потому что завтра у нас будет настоящий пир.
Повторяя жест Кэма, Сет достал и открыл банку.
– Положим, все, что вы готовите, есть нельзя. Поскольку это было сказано с улыбкой, то и принято соответственно.
– Уж крабов-то я готовить умею. Ничего особенного. Кипяток, куча специй, потом бросаешь в котел этих кусающихся паразитов…
– Живьем?
– Иначе нельзя.
– Противно…
Кэм только переступил с ноги на ногу.
– Они недолго живут. А потом это уже обед. Добавляем шесть банок пива – и получается пир. Кладешь такого орла между двумя кусками хлеба, вгрызаешься зубами…
Сета передернуло.
– Только не я!
– Ты что, слишком брезгливый?
– Да нет, просто я не привык.
– Бред! А нас летом, по субботам, мама с папой часто приводили в доки. Мы покупали сандвичи с крабами, бадью картошки, жаренной в ореховом масле, и смотрели, как туристы пытаются найти себе что-нибудь съедобное. Смеялись до колик!
Кэм покрутил головой, словно стараясь стряхнуть нахлынувшую печаль.
– Иногда мы носились под парусом, как сейчас. Или заходили в реку и ловили рыбу. Мама не очень любила рыбачить, поэтому она купалась, а потом сидела на берегу и читала.
– Почему она просто не оставалась дома?
– Она любила плавать на яхте, – тихо сказал Кэм. – И она любила находиться рядом с нами.
– Рэй говорил, что она заболела…
– Да, она заболела.
Кэм вздохнул. Стелла была единственной женщиной, которую он любил, единственной женщиной, которую он когда-либо терял. Он так скучал по ней, что иногда тоска сводила его с ума.
– Поворачиваем! – приказал Кэм. – Плывем в Аннемессекс, посмотрим, может, что-нибудь поймаем.
Ни одному из них не пришло в голову, что три часа, проведенных на воде, были самыми мирными за последние несколько недель. Зато, когда они вернулись домой с шестью жирными полосатыми окунями в ящике со льдом, оба чувствовали полную гармонию.
– Умеешь их чистить? – спросил Кэм.
– Не очень. – Вообще-то Рэй учил его, но Сет не был дураком. – Я поймал четырех из шести, значит, чистить будете вы!
– Вот и все преимущества босса… – начал Кэм и остановился как вкопанный, заметив простыни, развевающиеся на старой бельевой веревке;
С тех пор, как заболела мама, Кэм не видел, чтобы там что-либо висело. На мгновение он испугался, что у него снова галлюцинации, во рту пересохло.
Затем открылась дверь, и на веранду вышла Грейс Монро.
– Привет, Грейс!
Кэм впервые услышал в голосе Сета такую неподдельную радость и чисто мальчишеский восторг. Он настолько удивился, что вытаращил глаза и чуть не уронил на ногу ящик со льдом, поскольку Сет отпустил свой конец и бросился вперед.
– Привет! – Сердечный тон Грейс контрастировал с ее обычной сдержанностью.
Она была высокой и стройной, с длинными ногами, благодаря которым когда-то мечтала стать танцовщицей. Однако жизнь научила Грейс отказываться от большинства желаний.
Грейс стриглась по-мальчишески коротко: так было удобнее, а у нее не оставалось времени и сил на то, чтобы думать о моде. Летом в ее волосах цвета темного меда обычно сверкали выгоревшие на солнце пряди. Под спокойными зелеными глазами лежали усталые тени, но лицо всегда освещала искренняя веселая улыбка, а в уголках рта мелькали ямочки.
Кэм всегда удивлялся, почему мужчины не бросаются к ногам этой хорошенькой женщины с лицом феи и голосом сирены.
«Чего нельзя сказать о мальчишке», – изумленно отметил он, когда Сет бросился в раскрытые ему объятия. Трудно было поверить, что это тот самый колючий пацан, который терпеть не может, чтобы его трогали!
Внезапно Сет покраснел и отступил, а затем начал играть со щенком, вслед за Грейс выбежавшим из дома.
– Добрый день, Кэм, – Грейс поднесла ладонь ко лбу, защищая глаза от солнца. – Этан вчера заезжал в паб и сказал, что вам здесь не помешает помощь.
– И ты готова взять на себя домашнюю работу?!
– Ну, я могу выкроить для вас три часа раза два в неделю, пока…
Она не успела закончить фразу: Кэм бросил ящик, подбежал к ней, перепрыгивая через ступеньки, и пылко поцеловал. Увидев это, Сет нахмурился, а Грейс рассмеялась.
– Очень мило, но все равно вам придется платить мне.
– Сколько скажешь. Я обожаю тебя! – Кэм схватил ее руки и расцеловал их. – Я отдам за тебя жизнь,
– Вижу, я здесь действительно необходима… и мне будут благодарны. Кстати, я положила розовые носки в отбеливатель. Должно помочь.
– Красный носок принадлежит Филу. Так что это он, виноват. Надо сказать, вообще непонятно, какому нормальному парню может понадобиться пара красных носков.
– Мы еще поговорим о сортировке белья… и о проверке карманов. В последнюю стирку попала чья-то черная записная книжка.
– Вот дерьмо! – Кэм заметил ее взгляд, устремленный на Сета, и откашлялся. – Прошу прощения. Думаю, это моя.
– Я приготовила лимонад и хотела потушить овощи, но, кажется, вы сами добыли себе ужин.
– На сегодня. Но мы бы не отказались и от овощей.
– Хорошо. Вообще-то Этан не совсем ясно сформулировал, что мне нужно делать. Может, нам следует уточнить?
– Дорогая, делай все, что сочтешь необходимым, и мы никогда не сможем с тобой расплатиться!
Грейс сама уже это заметила. Розовое белье, толстый слой пыли на одном столе и какое-то неопознанное вещество, прилипшее к другому. А плита? Один Бог знает, когда ее чистили в последний раз.
«Как хорошо быть нужной, – подумала она. – Как хорошо знать, что следует делать…»
– Ладно, тогда пусть все будет, как сложится. Только учтите: иногда мне придется приносить ребенка. Джулия сидит с ней по вечерам, когда я работаю в пабе, но в другое время мне обычно не с кем ее оставить. Обри, конечно, спокойная девочка, и все-таки…
– Я могу присмотреть за ней, – неожиданно предложил Сет. – Я возвращаюсь из школы в половине четвертого.
– С каких это пор? – поинтересовался Кэм, и Сет пожал плечами.
– С завтрашнего дня! Если меня не исключат.
– Вот и прекрасно. Обри любит играть с тобой. У меня остался еще час, – сказала Грейс. Ей постоянно приходилось рассчитывать время. – Так что я потушу овощи и поставлю их в холодильник. Вам останется только разогреть их. Да, я составила список чистящих веществ, которые у вас заканчиваются. Если хочешь, могу купить их сама.
– Купишь сама! – Кэм готов был упасть перед ней на колени. – Сегодня же замолвлю словечко перед Этаном, и ты получишь прибавку к жалованью.
Грейс рассмеялась.
– Сет, смотри, чтобы щенок не хватал рыбные кишки. А то он будет вонять целую неделю.
Когда Грейс скрылась в доме, Сет смерил Кэма суровым взглядом.
– Вы, надеюсь, не собираетесь приударять за ней?
– Приударять за ней?! – Кэм даже не сразу понял, затем отрицательно покачал головой. – Боже милостивый! Я знаю Грейс половину жизни. А кроме того, запомни: я не приударяю за каждой женщиной, которая попадается мне на глаза. Пойдем-ка лучше чистить рыбу.
– Ладно.
Подхватив ящик-холодильник, Кэм направился вокруг дома к специальному столу для чистки рыбы. Тон мальчика заставил его задуматься: Сет говорил как ревнивый собственник.
– Послушай, может, ты сам положил на нее глаз, а?
Сет чуть покраснел, затем достал из ящика скребок для рыбной чешуи.
– Я просто присматриваю за ней, вот и все.
– Грейс действительно очень красивая, – небрежно сказал Кэм и с удовольствием увидел, как в глазах Сета снова вспыхнула ревность. – Однако в данный момент я приударяю за другой женщиной, и мне понадобится очень много сил, чтобы завоевать ее. А кроме того, опасно бегать за несколькими сразу.
