быстро перекусить, но мой взгляд остановился на Авроре. Она стояла на углу здания и наблюдала за мной полными беспокойства глазами.
— С тобой все в порядке?
Еще одна плотская потребность подняла голову, которую я никогда не испытывал рядом с Рори. Которую я никогда не позволял себе рядом с ней. Она сделала несколько шагов ко мне. Мои глаза окинули ее изящные плечи, узкую талию и очерченный живот. Затем я снова перевел взгляд на ее лицо.
Оно было так полно невинного беспокойства за меня, что я взял себя в руки. Мне действительно нужно было отправиться на охоту.
— Он мертв? — спросил я.
— Да. Они пытались сделать искусственное дыхание, но это было бесполезно, — тихо сказала Аврора. В ее голосе не было ни осуждения, ни драмы, ни жалости.
Я кивнул, так как знал, что последний удар прикончит его. Я надеялся, что это принесет мне большее чувство удовлетворения, но нет.
Аврора подошла ближе и остановилась передо мной, протягивая салфетку.
— Я забыла захватить полотенце по дороге. Но это пригодится, чтобы убрать его кровь с твоего лица.
— Я не вижу, где именно она, — сказал я. Не то чтобы меня волновало, что у меня на коже чья-то кровь. Я и раньше был покрыт кровью людей с головы до ног. Это добавляло определенный шарм к удовольствию от пыток.
— Хочешь, я протру тебе лицо? — спросила Аврора, протягивая салфетку.
— Конечно, — я внимательно наблюдал за ней, пока она нежно касалась салфеткой моей щеки, затем подбородка и лба.
— У меня что-то на лице? — спросила она с нервным смешком, ее голубые глаза изучали мои.
— Всегда не те эмоции.
Ее брови сошлись на переносице. Она опустила руку с салфеткой. Я покачал головой, мрачно усмехнувшись, и оттолкнулся от стены, приблизившись к Авроре.
— Всегда сострадание, понимание, забота… — я замолчал, потому что другие эмоции, которые я иногда улавливал на ее лице, были еще более опасными.
Я прикоснулся двумя пальцами к ее щеке и наклонился так, что наши губы почти соприкоснулись. Аврора замерла, ее глаза расширились, губы приоткрылись. Надежда осветила ее лицо. Надежда на что? Единственное, что я мог ей дать, это жесткий трах у этой стены, сжимая пальцами ее горло. Мой пульс участился, сердце билось быстрее, чем в любой момент моего сегодняшнего боя.
— Однажды, когда ты посмотришь на меня, на твоем лице будет ненависть, и это будет правильная эмоция, Рори.
Я поцеловал ее в щеку прямо в уголок рта. Запах ее блеска для губ, похожий на запах моего любимого теста для печенья, заполнил мой нос. Я отстранился. Глаза Рори в полном замешательстве пробежались по моему лицу.
Кто-то откашлялся, и я отодвинулся от Авроры, затем направился к Диего, который устало наблюдал за мной. Когда я попытался пройти мимо него, он схватил меня за предплечье.
— На моем месте мог быть Фабиано.
— Думаю, нам повезло, что этого не произошло, — пробормотал я с голодной улыбкой. Потому что сегодня вечером я не был уверен, что смог бы сдержать монстра даже против того, кого знал всю свою жизнь. Диего покачал головой и отпустил меня. Он взглянул на Рори, которая все еще стояла у мусорных контейнеров и в замешательстве наблюдала за нами.
У Диего был вид человека, которому пришлось наблюдать, как сорокакилограммовый бульдог облизывает младенца, потому что родители думали, что зверя можно приручить.
Я повернулся и направился в ночь. Я не стал ждать Алессио и Массимо. Мне нужно было поохотиться прямо сейчас.
ГЛАВА 9
Аврора
С Невио мне всегда казалось, что я делаю один шаг вперед только для того, чтобы он отодвинул меня на два шага назад. Я не говорила с Карлоттой о загадочных словах Невио после боя. Я бы также не стала говорить ни с кем другим, но Диего рассказал о том, что видел, моему отцу. Конечно, он рассказал. Он всегда защищал Карлотту и, казалось, думал, что может сунуть свой нос и в мои дела.
Мы с родителями поссорились после моего возвращения домой.
— Диего рассказал кое-что, чему стал свидетелем сегодня вечером, — сказал отец серьезно, как будто речь шла о непростительном преступлении.
Я еще не осознала свою странную встречу с Невио, поэтому разговор с родителями по этому поводу стал для меня шоком.
— Садись, — сказала мама, указывая на кухонный стул напротив них.
Я опустилась на стул, пытаясь держать свои эмоции под контролем. Было почти чудо, что мне разрешили присутствовать на бое. Если бы я сейчас дала неправильные ответы, мне бы никогда не разрешили пойти куда-нибудь повеселиться, а я определенно хотела посетить предстоящую вечеринку, о которой упоминала Нечестивая троица.
— У Диего слишком богатое воображение. Я удивлена, что он не заставляет Карлотту носить пояс верности, — я почувствовала себя немного виноватой за то, что так о нем отзывалась. Он был хорошим парнем и пытался воспитать Карлотту так хорошо, как только мог, после смерти их родителей.
Папа прищурился, глядя на меня.
— Он поймал тебя в переулке с Невио. И я цитирую: «Его губы почти коснулись ее губ, когда я подошел к ним».
— Почти, — сказала я с немалой долей презрения. Во-первых, я была действительно зла. Зла на Невио за этот нелепый поцелуй. После того поцелуя в лоб на свадьбе, я надеялась, что в следующий раз это будет достойный поцелуй в губы. — Невио поцеловал меня в щеку, потому что я вытерла ему лицо салфеткой. Если его губы приблизились к моим, то это потому, что было темно.
Папа приподнял бровь.
— Было не так уж темно, раз Диего смог это разглядеть.
— Чего ты от меня хочешь? Между мной и Невио ничего не было и не будет. Он поцеловал меня в щеку. Вот и все. Ты всегда думаешь о Невио самое худшее. Ты, кажется, знаешь его лучше, чем я, так ты действительно думаешь, что он поцеловал бы меня в щеку,
