И все же разговор с Моник в очередной раз не получился. То, что в ходе потасовки кто-то разбил ей локтем губу, меня не слишком утешило. Я поднялась на палубу и столкнулась со спешащим на шум Бенёвским.
— Не торопитесь, полковник, Отто уже спасли.
— А что случилось? — он положил руку на всегда расстегнутую кобуру.
— Бедный мальчик пытался застрелиться.
— Вот дьявол! — Бенёвский нахмурился. — Что же делать? Отобрать у него оружие? В море бросится… Он мне нужен, а Моник не в состоянии справиться!
Я даже рассмеялась: вот такой человек этот полковник. Идет ко всеобщему счастью, к свободе, а о человеке, спасшем его жизнь, беспокоится только потому, что тот, видите ли, нужен.
— Что смешного? — печально спросил он. — Кристин, неужели вы не понимаете? Европейская тирания в двадцатом веке достигла чудовищных размеров! Тиранам мало тел своих несчастных подданных, им нужны и их души. И если в моем времени для этого использовали религию, ужасно мерзкую даже по сути своей, то потом они придумали что-то другое… Все эти «фатерланд», «фюрер», «тевтонский дух» и прочее… Я мало что могу в этом понять, в этом, видимо, надо участвовать. Но, кажется, вся нация искалечена. Вот и Отто — не может простить себе, что пошел за мной, за идеалами свободы и за любимой женщиной. Хотя, что еще нужно человеку, ну скажите?
— Люди разные. Мне вот нужен корабль, море и друзья. А без идеалов я обойдусь. Без любимой женщины тем более.
— Шутите… — Бенёвский оперся о борт. — Море, корабль, друзья — это прекрасно. Но это ведь только для вас. А как же те, кого вы топите в этом море?
— А как же те, кто однажды утопит нас? — мне отец такой смерти не желал, но сам-то всегда говорил, когда ел рыбу: «Будет вам отмщение, будет, потерпите!». — Кроме того, ваши идеалы — просто слова.
— Слова? — он усмехнулся и процитировал Библию: — «Сначала было слово»! Но кроме слов у нас есть секрет тамплиеров, а скоро будет и дельфин. Идемте с нами на Мадагаскар, Кристин. Вы увидите, что порой стоит за словами. Будущее всего мира! И вовсе не такое, что видел бедный Отто.
Закричал марсовый. Мы вместе кинулись к левому борту и увидели вдалеке паруса. Бенёвский поднес к глазам висевший на груди бинокль, и я в который раз подумала, что прежде чем отправить вредного болтуна кормить акул, хорошо бы снять с него эту штуковину.
— Ну, что там?!
— Не знаю… Какой-то двухмачтовый корабль. Флаг вроде бы британский. Но это никак не может быть Дрейк!
Он бросился к себе в каюту, и я сразу поняла: вот сейчас он возьмет то, что помогает ему отыскать «Золотую лань», и проверит. Знать бы, что это! Очередной эпизод войн Прозрачных, какой-то предмет? Я сходила за подзорной трубой. Корабль шел нам наперерез, хотя сильно проигрывал в скорости, и вскоре мы сблизились достаточно, чтобы я смогла его рассмотреть. Небольшой, относительно «Ла Навидад» — старой постройки. На правом борту я насчитала восемь пушечных портов. Но больше всего меня удивил британский флаг. Это — португальские воды! И Дрейк, пробираясь на родину, наверняка шел под их флагом. В крайнем случае — под испанским, как мы, потому что португальского не имели. Так меньше шансов нарваться на неприятности. Зато поднять здесь британский флаг — верный способ их получить.
Я не знала, как поступить. Вообще-то, перед нами была добыча. Мы быстроходнее, сильнее, у нас больше пушек… Вот только вела себя эта добыча странно: шла наперерез и один за другим открывала пушечные порты. Да, с такого расстояния ядро уже могло долететь. Вот только «долететь» мало, надо еще и попасть. А это — невозможно. Я увидела в трубу, как один из портов заволокло пороховым дымом.
— Что за чушь! — Джон стоял рядом со мной и тоже наблюдал за кораблем в трубу. — Британский корабль в этих морях первым атакует больший испанский?!
— Бред, — согласилась я. — Но он не атакует, а только пытается атаковать, и…
Одинокое ядро, выпущенное противником, врезалось нам прямо в бушприт, перебив несколько шкотов. К счастью, оно было просто чугунным. Тем не менее, они попали! И даже нанесли нам повреждения.
— А кого здесь мог бы обмануть британский флаг? — вдруг спросил Джон, пока я, не веря глазам, разглядывала отлетевшую к нам щепку. — Кто здесь ищет британцев?
— Мы! — Дюпон тоже оказался рядом. — Пора бы готовиться к бою, Кристин!
Второе ядро, из другой пушки, угодило в рею нашей грот-мачты, да так удачно, что просто сбило ее. Парус провис, мешая брать ветер соседям. «Ла Навидад» терял скорость. Выстрелила третья пушка, и снова попадание, теперь в основу грота. Конечно, мачта выдержала, но один или два обруча лопнули.
— К бою! — закричала я. — Лево руля! Мы атакуем дьяволов!
Кто мог так стрелять? Лучший канонир, которого я знала — Черный Мерфи. Но уж старик никогда не стал бы стрелять по «Ла Навидад». Да и не мог он сделать три таких удачных выстрела подряд! Однако удачным оказался и четвертый. Теперь атаке подверглась бизань-мачта, и мы потеряли еще одну рею.
— «Венесуэла»! — сообщил Бенёвский, снова поднеся к глазам бинокль. — Как они это делают, не могу понять! Капитан, если мы не встретимся с ними очень скоро, они на расстоянии разнесут нас, выстрел за выстрелом!
— Черта с два! — я кинулась на пушечную палубу. Там все было готово. — Наводи по палубе! Огонь!
Увы, наши канониры меня разочаровали. Да и далековато было, чтобы взять верный прицел с первого же выстрела. Почти все наши ядра перелетели «Венесуэлу», и лишь одно разорвалось на палубе, слегка повредив фальш-борт. А с их стороны снова прилетело лишь одно ядро. Прилетело и убило рулевого, заодно разнеся штурвал. Оно попало Джойсу точно в грудь! Матросы крестились — мы явно имели дело с колдовством.
— Я же сказала, что мы атакуем дьяволов! Роб, ко второму штурвалу!
«Ла Навидад» был построен как полагается, и второй штурвал находился в кормовой надстройке. Там рулевого достать не так просто, вот только и не видно ему ни черта. Я приказала Джону корректировать курс, и он споро взялся за дело: «Ла Навидад» развернулся носом к врагу, так что неизвестный канонир наконец промазал.
— Стрелок промахнулся! — выкрикнул кто-то, и ему ответили радостными возгласами.
Вот так: у него уже было имя, у этого дьявола: Стрелок! И едва я это поняла, как поняла самое важное. Он один! На «Венесуэле» есть лишь один человек, а может быть, и дьявол, способный положить ядро в корзину с любого расстояния, на которое его может послать пушка. Я отыскала взглядом Дюпона. Он кивнул, но слегка развел руками.
— Ты же видишь, он переходит от орудия к орудию. Надо подойти ближе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
