Один из воинов кинулся в нашу сторону, и Джон разрядил в него пистолет. Я вскочила и обернулась к Устюжину.
— Где?! Где твое оружие, мои люди гибнут!
— А вот! — крякнув, Иван вскочил на борт и оружие загрохотало, рассыпая вокруг себя железные цилиндры. — Вооооот! Вооооот!
Со стороны кормы до нас долетел такой же звук: это стрелял Отто. Кинжальным огнем они поливали палубу «Венесуэлы», буквально сметая с нее людей. Я тоже поднялась повыше и увидела, как захлопнулась крышка трюма: все, кто успел, спрятались там. Но бой на нашей палубе все еще продолжался, успевшие перепрыгнуть к нам японцы не собирались ни сдаваться, ни отступать. Мало того: с их мачт, из-за парусов продолжали лететь стрелы. Одна из них пробила руку Устюжина и он выронил оружие.
— Пулемет, Мауриций! — Иван протянул здоровую руку. — Подай мне пулемет, они снова бегут!
Да, как только огонь с нашего фланга прекратился, японцы снова атаковали, появившись словно бы из каждой щели меж досками палубы. Как же их было много! Я разрядила в наступавших оба пистолета и взялась за саблю. Однако Бенёвский пристроил пулемет на фальш-борт и успел начать огонь раньше, чем до нас дотянулись мечи.
— Спускайтесь все сюда! — приказал он в перерывах между очередями. — И пусть рубят концы, надо отойти, отойти от них!
Мне пришлось повторить его приказ. Палуба «Ла Навидад» стала скользкой от крови, и несколько израненных японцев все еще продолжали драться. Мы потеряли многих. Когда почти весь наш борт был освобожден, на палубу «Венесуэлы» вдруг выскочил полуголый человек и с криком кинулся к борту, поднимая над головой бочонок. Мы все увидели горящий фитиль. Только этого не хватало! Мне оказалось не из чего выстрелить, но Клод не подвел и, возле самого борта, японец сбился с шага. И все же, почти выронив бочонок, снова выпрямился и все же забросил его на «Ла Навидад». Бочонок покатился к корме, матросы кинулись врассыпную. Когда прогремел взрыв, замолчал пулемет Отто — и его, и бывшую с ним Моник порядком оглушило. Впрочем, других потерь не было, если не считать Моррисона, которому рассадило бровь куском обруча. Зато в палубе образовалась настоящая дыра… Бедный «Ла Навидад»! Мы отваливали, отталкиваясь от «Венесуэлы» баграми и веслами под градом стрел. Бенёвский, задрав ствол пулемета, расстрелял нескольких японцев на реях, и отложил оружие.
— Какого черта! — я затрясла его за плечо. — В нас стреляют, надо отвечать!
— Отвечайте пушками, Кристин! — он занялся раной Устюжина. — У нас осталось мало патронов. Еще немного и можно будет выкинуть это железо за борт.
— То же касается и моих пушек, черт вас всех дери!
Да, запас разрывных ядер подходил к концу. Но сейчас было не время его экономить — я не собиралась прощать «Венесуэле» наших мертвецов! Чего бы это не стоило, ей придется пойти ко дну. Отдав распоряжения канонирам, я пробежала по кораблю. Всюду кровь, раненые… И всюду — разбитая оснастка! Стрелок постарался на славу.
— Кристин, вытащи у меня из башки эту штуку! — боцман ничего не видел из-за заливающей его лицо крови и едва не угодил под стрелу.
Я оттащила его в сторону и занялась раной, чтобы немного успокоиться. Кровью меня не испугать, но вот этим проклятым кораблем и безумными японцами на борту… Да, мне стало жутко. Наши пушкари почти в упор расстреливали вражеский борт, мы понемногу дрейфовали в сторону, и все же победа не осталась за нами.
— Гранаты! — вспомнила я. — Бенёвский, где же ваши гранаты!
Полковник, перевязывавший товарища, растерянно оглянулся. Между тем команда поддержала меня.
— Что же, против своего корабля, значит, готов был их использовать, а против врага — пожалел?! — заревел Моррисон, и матросы обрушили на голову Бенёвского тучу проклятий. — Что же ты за компаньон?! Как тебе верить?
Вот так и появляются шансы! С помощью гранат, действия которых я еще не видела, мы сможем прикончить команду «Венесуэлы»! И заодно уменьшить запас этого оружия у полковника. Запас, судя по его бегающим глазам, был невелик.
— Докажите, что вы наш друг, Бенёвский, сейчас или никогда!
Я направила на полковника острие сабли и рядом со мной встали мои матросы. Из-за мачты выглянул Клод, усмехнулся Устюжину и поднял заряженное ружье. Раненый Иван тщетно пытался дотянуться до отброшенного в ходе боя автомата.
— Хорошо, но что толку? — Бенёвский все еще колебался. — Мы ведь и так можем с ними разделаться пушками!
— Нет! — настаивала я. — Мы проиграли бой! И мы хотим отомстить! Джон, командуй лево руля, мы возвращаемся!
В другой раз многие, может быть, и засомневались бы. Но команда была слишком горяча от первого боя и теперь, получив новое оружие, рвалась вперед. Бенёвский что-то сказал Устюжину и тот, с досадой сплюнув за борт, пошел отдавать распоряжения. Я успела заметить, что как минимум троих не досчитался и полковник, хотя наши потери были куда выше.
Увидев, что мы возвращаемся, японцы взвыли от восторга. Они снова заполонили всю палубу. Сколько же их было на небольшом корабле?! Не меньше двух сотен, а то и больше, и это не считая матросов. Мушкетная пуля, прилетевшая с «Венесуэлы» убила одного и ранила второго матроса, стоявшего за его спиной. Дюпон тут же выстрелил в ответ и подскочил ко мне, потянул за мачту.
— Он жив, я чувствую!
— Стрелок?! — я и забыла про этого дьявола. — С чего ты взял?
— Я следил! — Клод указал на палубу. — Там минимум пятеро наших, которым попали в голову. Убивал одного за другим, без промаха. Стрелял в голову, наверняка. Кто это может быть?
Мы снова попрятались. Теперь «кошки» забрасывали только японцы, наши не высовывались. Да и что в том нужды, если враг сам обо всем позаботится. Люди Бенёвского между тем разложили на палубе гранаты и доложили командиру о готовности. Полковник обернулся ко мне.
— Уже очень близко, так что пусть все спрячутся! Ну, и… За павших товарищей! Давай!
Мне хотелось посмотреть, но подскочивший Джон оттянул меня в сторону. Он уже видел, с какой силой и на какое расстояние разлетаются осколки. Впрочем, кое-что я все же увидела. И этого хватило, чтобы понять: в будущем не будет никаких абордажных сражений. Когда сеять смерть так легко, что это способен сделать и ребенок, нет никакого смысла подставлять славных бойцов под нелепую гибель.
Когда взрывы стихли, мы услышали истошные крики десятков раненых. На палубу «Венесуэлы» было страшно смотреть даже видавшим виды пиратам. Впечатленные атакой Бенёвского, бойцы не спеша взбирались на борт и рассматривали произведенное гранатами действие. Но так продолжалось недолго: в них снова полетели стрелы. На корабле начинался пожар, в трюм наверняка заливалась вода, но выжившие японцы продолжили бой. И тогда мы бросились вперед.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
