выбросить тебя из головы. И я ждал тебя сегодня, знал, что придёшь.
Легко быть верной своим принципам приличной женщиной, когда ты сидишь в четырех стенах своей квартиры. Легко рассуждать в теории о чести и долге, когда ты неинтересна даже собственному мужу. Но когда тебя целует мужчина, о котором ты не смела даже мечтать: красивый, уверенный в себе, сексуальный — не поддаться ему просто невозможно. И я малодушно поддалась, разрешая ему повторить всё то, что произошло вчера вечером в моей гостиной.
Прямо среди белого дня. В его кабинете!
Что это, если не безумие?
Металл стеллажа грохотал о стену так оглушительно, что наверняка о том, что творилось сейчас в этом кабинете, догадывалась вся больница. Мне было безумно стыдно и одновременно так хорошо, как не было, наверное, никогда в жизни. Гораздо, многократно лучше, чем вчера…
От очередного удара на пол посыпались глянцевые рентгеновские снимки, разбилась какая-то банка, и опасно пододвинулись ближе к краю полки электронные часы… Я простонала что-то нечленораздельное, стесняясь своих эмоций, но с каким-то ощущением свободы выпуская наружу свои настоящие чувства. Выпуская на волю себя.
— Ринат Багратович, вы здесь?
Неожиданный стук в дверь словно гром среди ясного неба — я вздрогнула всем телом и судорожно попыталась вырваться, но Ринат прижал свою ладонь к моему рту, вынуждая застыть:
— Тише, это медсестра. Она сейчас уйдёт, — прошептал он мне в затылок и медленно убрал руку. — Расслабься.
И я послушала его в очередной раз. Просто закрыла глаза и отдалась моменту, обещая самой себе, что этот раз уже точно будет последним.
Часть 19
* * *
Гореть мне в аду. В огромном, пышущем жаром котле, вместе с такими же, как я — с женщинами, которые изменяют своим мужьям.
Всё то, что я всю свою жизнь презирала и считала недостойным, я сотворила за какие-то одни неполные сутки. Я переспала с чужим мужчиной. Дважды. Мужчиной женатым. И самое в этом всём ужасное — мне понравилось.
Добираясь до дома за рулём своей маленькой Хонды, я то и дело заглядывала в зеркало, чтобы убедиться, что это не я улыбаюсь словно чокнутая, что это не мои щёки пылают огнём безумного удовлетворения.
Это ужасно! Отвратительно! Недостойно!
Я испытывала чувство острой вины оттого, что хоть и сгораю со стыда, но при этом счастлива. Я наполнена до самых краёв. Я сыта.
Я чувствовала, что нравлюсь ему, что наша близость доставила ему не меньше удовольствия, чем мне, даже, возможно, больше. Он хотел меня. Как давно я не ощущала ничего подобного… А может, не ощущала вообще.
Разве это грех — быть счастливой?
Грех, если это счастье — украденное…
Подъезжая к дому, я сразу увидела Лолу, выгуливающую на серебристом поводке крошечного шпица. Ужасно невоспитанного и суетливого, точь-в-точь как его хозяйка.
Я не хотела видеть её сейчас и не хотела, чтобы она видела меня. Хоть я и попыталась привести себя в порядок в машине, но всё равно настойчиво казалось, что не заметить то, что я недавно натворила, просто невозможно.
Да она с ума сойдёт, если узнает, что я переспала с Ринатом! Её Ринатом. Ведь мысленно она его себе уже давно присвоила.
Я специально еле плелась в надежде, что она пройдёт мимо моего дома, но нет, увидев мою машину, она притормозила у ворот.
Кажется, расспросов всё-таки не избежать…
— Вот так вот, значит, да? Предательница! — бросила она вместо приветствия, не дожидаясь даже, пока я въеду во двор и выберусь из машины.
Признаться, подобное обвинение меня сразу же смутило, и первая мысль: она всё знает. Что-то увидела, услышала… А вдруг в ванной её дома есть камеры? Только не это!
И сразу миллион мыслей: как я буду оправдываться, просить её никому не рассказывать, умолять, запугивать, подкупать.
— И я рада тебя видеть, Лола.
— А тебя — нет! — подхватив на руки пса, который сразу же принялся играть с поводком, засеменила возле моей плетущейся к гаражу тачки. — Я очень, очень на тебя обижена!
— Я всё тебе объясню, только пожалуйста, не кричи так! — я быстро загнала машину в гараж и, выбравшись на улицу, бегло осмотрела территорию на предмет лишних ушей. — Может, давай зайдём в дом?
— Никуда я не пойду! — упрямо задрала хорошенький подбородок. — Я не ожидала, что ты такая, подружка. Бросила меня вчера, просто свалила, ничего не объясняя. И Рината ещё за собой утащила!
— Я утащила?!
— Ну а кто же ещё! Когда ты ушла, он сразу пошёл следом за тобой, чтобы убедиться, что тебе не стало плохо. Ты же просто пулей выскочила!
Боже, просто гора с плеч. А я-то нафантазировала… Не зря говорят, что на воре шапка горит.
— Он что, не заглядывал к тебе?
— Нет, не заглядывал, — смело соврала я, и тон мой на удивление звучал достаточно достоверно. — Прости, мне правда стало как-то не очень, голова закружилась и вообще…
— Ай, ладно, что уж, — обречённо махнула она рукой, отпуская визжащего бедолагу обратно на газон. — Всё равно вечеринка пошла не по плану. Этот докторишка на поверку оказался крепким орешком, я не ожидала. Я и так с ним, и эдак…
— Не клюнул? — я едва могла скрыть злорадную улыбку.
— Не-а, — разочарованно скривила губы. — Как думаешь, может, он вообще — гей? А его селёдка нужна ему просто для прикрытия? А что, такие красавчики часто заднеприводные.
О, как ты ошибаешься, милая. Он точно не гей.
Признаться, я испытала эгоистичное удовлетворение оттого, что Лола — яркая, раскрепощённая и однозначно готовая на разного рода эксперименты — не смогла зацепить его, а я — да. Мне было приятно осознавать это, чисто по-женски, хотя моральная сторона данного дела меня по-прежнему тяготила. И это я ещё не видела толком Игоря… Я не решалась взглянуть на него целое утро до своего отъезда на работу и боялась даже представить, как буду смотреть на него потом.
