грубость, но это вынужденная мера. Я не могу допустить, чтобы вы начали выкладывать конфиденциальную информацию, пребывая в заблуждении, будто наняли меня. Вы меня не наняли и не можете нанять. Мне уже предложили взяться за расследование убийства вашего мужа.
– Вовсе нет! – отрезала миссис Йегер.
– Да неужели?
– Вот именно. Вас наняли помешать расследованию. Защитить корпорацию «Континентал пластик продактс», не вынося сор из избы. Один из директоров мне все рассказал. Сегодня утром состоялось заседание совета директоров. Бенедикт Айкен доложил о принятых мерах, и совет директоров все одобрил. Их не волнует, поймают убийцу моего мужа или нет. Да они и не хотят, чтобы его поймали. Единственное, что их волнует, – интересы корпорации. Теперь я получу пакет акций, но это не имеет значения. Члены совета директоров не смогут помешать мне, если я захочу сообщить окружному прокурору о комнате.
– О какой такой комнате?
– Вы отлично знаете о какой. В том доме на Восемьдесят второй улице, куда Джулия Макги ходила прошлым вечером и откуда вы привезли ее сюда. Бенедикт Айкен все рассказал на совете директоров, и один из них передал мне. – Она дернула головой в мою сторону. – Вы Арчи Гудвин? Я хочу видеть ту комнату. Когда вы меня туда отведете? – Она снова повернулась к Вулфу; плохая привычка: задавать вопросы и не дожидаться ответов, хотя и не такая плохая для тех, кого спрашивают. – Сколько вы хотите в качестве аванса? – Она открыла чековую книжку.
Миссис Йегер была чересчур напористой, что уж там говорить, но дурой ее точно не назовешь, и она явно не бросала слов на ветер. Она даже не сочла нужным объяснить, что, если Вулф попытается сделать то, для чего его наняли – замять дело в интересах совета директоров, – она испортит ему всю обедню одним звонком окружному прокурору, а значит, с ней приходилось считаться.
Вулф откинулся на спинку кресла и сцепил пальцы на внушительном животе:
– Мэм, вас, кажется, ввели в заблуждение. Арчи, принеси документ, подписанный мистером Айкеном. Дай ей почитать.
Я достал из шкафа документ и протянул миссис Йегер. Она извлекла из сумочки очки и внимательно ознакомилась с текстом договора.
– Все именно так, как я и сказала. Разве нет? – сняв очки, спросила миссис Йегер.
– Нет. Прочтите еще раз. Арчи, пишущую машинку. В трех экземплярах.
Я сел, развернул к себе пишущую машинку, после чего вставил бумагу и два листа копирки.
– Готово, сэр.
– Через один перекат, широкие поля. Дата. Я, запятая, миссис Томас Г. Йегер, запятая, сим нанимаю Ниро Вулфа для расследования обстоятельств смерти моего мужа. Цель настоящего соглашения – найти и изобличить убийцу моего мужа, запятая, в связи с чем Вулфу надлежит приложить все усилия для достижения этой цели. В случае возникновения конфликта интересов между обязательствами мистера Вулфа в рамках настоящего соглашения и его обязательствами в рамках существующего соглашения с «Континентал пластик продактс» подразумевается, запятая, что мистер Вулф разрывает свое соглашение с «Континентал пластик продактс» и остается верным своим обязательствам в рамках данного соглашения со мной. Также имеется в виду, запятая, что я не стану чинить препятствия мистеру Вулфу в выполнении обязательств по отношению к «Континентал пластик продактс», запятая, предварительно не поставив его в известность. – Вулф повернулся к посетительнице. – Аванса не требуется. От мистера Айкена я тоже не стал брать денег. Захочу я вам выставить счет или нет и на какую сумму, будет зависеть от обстоятельств. Я не жду солидного гонорара от двух разных клиентов за одну и ту же услугу. И я решительно не приму от вас оплаты, если, к примеру, выясню, что вы сами убили вашего мужа.
– Ну это вряд ли. В свое время мне действительно хотелось его убить, но это было давным-давно, когда дети были еще маленькими. – Она взяла у меня оригинал и надела очки прочесть договор. – Нет, так не годится. Когда вы найдете убийцу и сообщите об этом мне, то я буду решать, как поступить.
– Вздор! Решать, как поступить, будет народ штата Нью-Йорк. В ходе установления убийцы, к вашему и моему удовлетворению, я неизбежно получу улики и не смогу их скрыть. Арчи, дай даме ручку.
– Я не собираюсь это подписывать. Я обещала своему мужу, что никогда ничего не подпишу, предварительно не показав ему.
Вулф приподнял уголок рта, изобразив что-то вроде улыбки. Ему было приятно получить очередное подтверждение справедливости своей теории, что ни одна женщина не способна на так называемую осмысленную последовательность умозаключений.
– Тогда, может, мне переписать соглашение от своего имени, чтобы подписать самому? Оформить свои обязательства в рамках данного соглашения?
– Нет. – Миссис Йегер вернула мне документы, тот, что подписал Айкен, и тот, что не стала подписывать она. – Не вижу смысла что-либо подписывать. Судят по делам, а не по подписанным бумажкам. Какой аванс вы хотите получить?
Вулф, ранее утверждавший, что не хочет аванса, сказал:
– Один доллар.
Эта фраза, похоже, возымела свое действие. Миссис Йегер открыла сумочку, спрятала туда чековую книжку, вынула кошелек, извлекла из него долларовую банкноту и встала с кресла, чтобы вручить ее Вулфу, после чего повернулась ко мне:
– А теперь я хочу осмотреть эту комнату.
– Не сейчас, – выразительно произнес Вулф. – У меня есть еще несколько вопросов. Присаживайтесь.
– Что за вопросы?
– Мне нужна информация, любая имеющаяся информация. А это займет какое-то время. Присаживайтесь.
– Так что за вопросы?
– Самые разные. Вы сказали, будто уже давным-давно знали, что ваш муж был сексуально озабоченным, больным человеком. Таким образом, нетрудно предположить, что вы приложили необходимые усилия, дабы узнать о его попытках облегчить свой недуг. Мне нужны имена, даты, адреса, события, подробности.
– Здесь я вам не помощница. – Она поправила палантин. – Я давным-давно перестала об этом беспокоиться. Когда дети были еще маленькими, я спросила у своего доктора, что с этим можно сделать. Может, стоит провести какую-нибудь операцию. Но из объяснений доктора я поняла, что мой муж на такое не пойдет, а других способов у меня не было. Тогда что толку пытаться? У меня есть подруга, у которой муж алкоголик, и у нее куда хуже…
И тут раздался звонок в дверь. Бросив бумаги в
